«...маги... у них маги... чёрный огонь... люди — горели заживо... деревни — целиком... за одну ночь...»

«...пограничная стража... разбита... рассеяна... кто выжил — бежал... кто не успел... там остался...»

Три дня. Эран — замер. Дыхание — остановилось. На секунду. На две. Три дня — до Кэлдора. Варвары — прорвали последний рубеж. Река Корн — главная водная преграда между северными землями и центральными провинциями — пала. Армия Вальтрена — не просто отступила. Разбита. Уничтожена. Пограничная стража — рассеяна.

Пограничная стража.

Дорн.

Его средний брат. Семнадцать лет — когда он видел его последний раз. Десятник — когда пришло последнее письмо, три месяца назад, переданное через цепочку случайных людей. «Жив. Отступаем. Стража потеряла половину. Они идут к вам. Будьте готовы. Дорн.»

Будьте готовы.

Жив ли? Сейчас — жив ли? Среди этих тысяч — измотанных, раненых, бегущих — есть ли — он? Высокий парень с широкими плечами, с наглой ухмылкой, с голосом, который всегда был слишком громким для деревенского дома? Парень, который мечтал быть солдатом, потому что не хотел «ковырять грязь» всю жизнь? Который — ушёл, записался, надел кольчугу, взял копьё? Который — где-то там, на севере, — стоял против варваров, против чёрного огня, против Хан-Крови?

Жив?

Эран — сжал кулаки. Ногти — впились в ладони. Боль — маленькая, острая, физическая — отрезвила. Вернула — из мыслей в реальность. Из — вопросов, на которые нет ответа, — в момент, в котором есть — действие.

Не сейчас. Не здесь. Дорн — потом. Сейчас — думать. Считать. Планировать.

Три дня. Может — меньше.

К полудню — город изменился.

Не сразу — не резко, не как удар, а как — болезнь. Как — жар, который поднимается по полградуса в час, и сначала — не замечаешь, а потом — вдруг — понимаешь, что горишь.

Сначала — неверие. Рынок — гудел разговорами, и в каждом разговоре — было одно и то же: «Это ошибка. Это паника. Беженцы — преувеличивают. Армия — сильная, стены — крепкие, нас — не тронут. Варвары — дикари, что они могут против каменных стен? Против стражи? Против магов?» Люди — повторяли это друг другу — не потому что верили, а потому что хотели верить. Потому что альтернатива — не верить — была невыносимой.

Потом — страх. Тихий, ползучий, как — туман, который приходит с реки на рассвете: не видишь его, пока не оказываешься внутри. Рынок — притих. Торговцы — не кричали, как обычно, зазывая покупателей. Стояли — за прилавками, молча, с лицами, на которых улыбки заменились — чем-то другим. Не паникой — ещё нет. Ожиданием. Ожиданием — того момента, когда паника станет уместной.

Лавки — закрывались. Не потому что приказали — никто не приказывал, совет ещё заседал, бургомистр ещё думал, стража ещё патрулировала. Закрывались — потому что покупатели исчезли. Люди — ушли с улиц. Домой. За закрытые двери. За закрытые ставни. За — иллюзию безопасности, которую давали — деревянные стены и железные засовы.

Стража — удвоила патрули. На стенах — солдаты: смотрели на север. На горизонт. На — дым.

Дым. Далёкий, серый, еле заметный — как мазок акварели по мокрой бумаге. Но — там. На севере. На горизонте. За полями, за лесами, за рекой. Деревни — горели. Те деревни, через которые Эран проходил два с лишним месяца назад, — горели. Может — уже сгорели.

К вечеру — дым стал гуще. И — ближе.

Совет города — заседал. Экстренно. Закрытые двери ратуши — в верхнем городе, за внутренней стеной, за стражей, за решётками. Бургомистр Гарвен — созвал всех, кого мог: пять советников, командир гарнизона, представители гильдий — торговой, ремесленной, магической. Корвус — от Гильдии Магов.

Эран — не был приглашён. Он — не существовал. Официально — не существовал: ни имени, ни документов, ни лицензии, ни статуса. «Рен» — это имя, которое он давал Маллеру. Для совета — он — никто. Призрак. Тень. Мальчишка из порта, о котором — может быть — слышали слухи, но которого — никто не видел.

Но — сенсорика. Длинная, узкая, направленная — как луч фонаря в темноте.

Он сидел на крыше дома напротив ратуши. В верхнем городе — куда забрался ночью, перемахнув через внутреннюю стену воздушным прыжком. Рискованно — стража могла заметить. Не заметила: ночь, темнота, отвлечение на беженцев, которые продолжали прибывать через северные ворота. Все — смотрели на ворота. Никто — не смотрел на стену.

Крыша — черепичная, скользкая от изморози. Он сидел — прижавшись спиной к каминной трубе, ноги — подтянуты к груди, капюшон — надвинут. Тепловой кокон — включён: тело не мёрзло, но — привычка кутаться оставалась. Человеческая привычка, которую магия не могла вытравить.

Сенсорика — узкий луч, через стену ратуши, через камень, через дерево. Двадцать метров — до зала заседаний. Голоса — приглушённые, как через толстое стекло, но — разборчивые. Если сосредоточиться. Если — не дышать.

Командир гарнизона — капитан Мэрт. Голос — тяжёлый, хриплый, усталый. Голос человека, который не спал двое суток и знал, что не будет спать ещё столько же. Голос — в котором усталость перешла ту грань, за которой она становится — спокойствием. Не настоящим спокойствием — спокойствием обречённости.

— Восемьсот солдат. Гарнизон — полного состава. Из них — боеспособных — шестьсот. Реально боеспособных — четыреста. Двести — раненые из предыдущих стычек с разведывательными отрядами варваров, необученные рекруты, призванные на прошлой неделе и не державшие меч в руках до этого, и ополченцы — старики, которые последний раз воевали двадцать лет назад и с тех пор держали в руках только мотыгу.

Пауза. Кто-то — кашлянул. Нервно.

— Стены — крепкие. Каменные, десять метров, южная и восточная секции — в хорошем состоянии. Северная — проблема: кладка — старая, не ремонтировалась пятнадцать лет, трещины — в трёх местах, раствор — выкрошился. Я просил — два года просил — выделить средства на ремонт. Не выделили. Теперь — поздно.

Ещё пауза. Тяжелее.

— Ворота — одни работающие, северные. Южные — можем запечатать, забаррикадировать, завалить камнем. Но северные — нужны: через них — подвоз, снабжение, эвакуация, если потребуется. Закрыть — значит отрезать себя. Оставить открытыми — значит дать противнику цель.

Голос Гарвена — бургомистра. Тонкий, нервный, быстрый. Голос — человека, который привык решать проблемы деньгами и бумагами, а не мечами и стенами. Голос — который дрожал. Еле заметно. Но — Эран слышал. Сенсорика — ловила вибрации.

— Сколько — у них?

— По данным беженцев — пять тысяч. Может — больше. Кочевники — не ведут переписей. Не строятся в колонны. Идут — ордой, как — волчья стая: разведка впереди, основные силы — следом, обоз — сзади. Но — организованно. Не хаотично, как раньше, не набегом — вторжением. Кто-то — объединил племена. Кто-то — командует.

— Хан-Кровь, — сказал кто-то. Голос — незнакомый. Может — один из советников. Может — представитель торговой гильдии. Голос — в котором имя звучало, как — заклинание. Как — проклятие.

— Хан-Кровь, — подтвердил Мэрт. — Мы — мало знаем о нём. Беженцы описывают — по-разному. Гигант в чёрных доспехах. Маг с глазами из пламени. Демон, воскресший из мёртвых. Правда — где-то между. Ясно одно: он — маг. Сильный. И у него — ещё маги. Три — подтверждённых кровавых мага. Возможно — больше.

— Три кровавых мага, — повторил Гарвен. Голос — тише. Как — считают потери. — Корвус?

Голос Корвуса — ровный, спокойный, с тем ленивым хрипом, который Эран уже запомнил и узнавал — как узнают мелодию: по первым нотам, по тембру, по ритму.

— Двенадцать боевых магов. В Гильдии. Включая меня. Четверо — Адепты: я, Нэсса, Борг, Тэйла. Восемь — Ученики, разного уровня: от крепких до слабых.

Пауза. Короткая. Тяжёлая.

— Этого — хватит. На один бой. Может — на полтора. Двенадцать магов на стенах — это серьёзно. Огонь, лёд, камень — мы можем держать стену, пока резервуары полны. Проблема — резервуар. Маги — не бесконечные батареи. После четырёх-пяти часов интенсивного боя — Ученики опустеют. Адепты — продержатся дольше, но — не бесконечно. Если осада затянется — на второй день мы будем в половину силы. На третий — в четверть.