Орин добродушно усмехнулся:

— Да ладно тебе, парень. Просто так вышло, что судьба свела нас в нужный момент. А теперь — иди, найди нам место на постоялом дворе. Завтра я помогу тебе написать письмо отцу, и мы отправим его с первым же гонцом.

Элоиза мягко улыбнулась:

— И помни: если когда-нибудь снова столкнешься с чем-то странным или опасным, не бойся искать помощи. Мир не так одинок, как кажется в час беды.

Лиам кивнул, сжимая в руке мешочек с травами:

— Я запомню. И… спасибо, что научили меня видеть больше, чем просто мед или лес.

— Верно, — подтвердила Элоиза. — И эта связь — то, что делает нас сильнее.

Орин похлопал юношу по плечу:

— Ну, иди. Я помогу Элоизе устроиться и вернусь.

— Хорошо! — Лиам выпрямился, впервые за долгое время чувствуя себя по-настоящему взрослым.

Он развернулся и зашагал к воротам города, то и дело оглядываясь и махая рукой. Орин и Элоиза смотрели ему вслед, пока фигура юноши не смешалась с пестрой толпой на улице.

Когда Лиам скрылся из виду, охотник повернулся к травнице:

— Знаешь, Лои… Это было что-то особенное. Не просто приключение — урок. Для всех нас.

Элоиза задумчиво кивнула:

— Да. Иногда, чтобы исцелить лес, нужно сначала исцелить чью-то душу. Лиам теперь тоже это знает.

— И в том, чтобы рядом оказались те, кто поможет встать на ноги, — добавил Орин. — Пойдем, найдем тебе ночлег. Завтра будет новый день — и новые дела.

Они двинулись вдоль городской стены, выбирая дорогу к ближайшей гостинице. Солнце уже почти скрылось за крышами домов, отбрасывая длинные тени. В воздухе витал запах печеного хлеба, свежей выпечки и далекого моря. Город жил своей жизнью — шумной, яркой, полной надежд.

Элоиза вдохнула глубже:

— Веридика… Здесь так много энергии. Словно каждый камень помнит сотни историй.

— А мы только что добавили к ним одну, — усмехнулся Орин. — Интересно, будут ли ее рассказывать через годы? Про пасечника, охотника и травницу, которые исцелили дух леса…

— Может, и будут, — улыбнулась Элоиза. — Главное, чтобы история дошла до Лиама и его отца. Чтобы они знали: мед — это не просто сладость. Это связь.

Охотник кивнул:

— Связь, которую стоит беречь. Пойдем. Ночь скоро, а завтра нас всех ждет много дел.

Они свернули в узкий переулок, ведущий к вывеске с изображением золотого колоса — знаку одной из лучших гостиниц Веридики. Ветер донес до них смех детей, звон колокола и далекие звуки уличного музыканта. Город принимал новых гостей, обещая им отдых и новые возможности.

Глава 4

Элоиза выбрала небольшую таверну «У старого дуба». Вывеска с изображением раскидистого дерева висела над деревянной дверью в тихом переулке недалеко от городских ворот.

Хозяйкой оказалась дородная женщина лет сорока пяти с добрым лицом и живыми карими глазами. Седые волосы были убраны под белоснежный чепец, а на поясе висели связка ключей и ложка для размешивания похлебки.

— Добро пожаловать, милая! — приветствовала она гостью. — У нас чисто, сытно и недорого. Что желаете: ужин и комнату на ночь?

— Да, пожалуйста, — устало улыбнулась Элоиза.

Марта подмигнула:

— А я сразу вижу — вы не простая путница. Глаза у вас… внимательные, как у тех, кто умеет слушать мир. Не травница ли часом?

Элоиза слегка удивилась:

— Да, я травница и целительница. Но как вы догадались?

Марта рассмеялась, и морщинки вокруг ее глаз собрались в веселые лучики:

— Двадцать лет держу таверну — всякого навидалась. У травников взгляд особый: они не просто смотрят, а подмечают. Да и запах у тебя характерный — зверобой, ромашка, еще что-то…

Она хлопнула в ладоши:

— Сейчас подам наш фирменный ужин: жаркое из кролика с картошкой и грибами, свежий хлеб, сыр и малиновый морс. А после покажу комнату. И знаете что? За травницу — скидка. Люблю людей, которые с природой на «ты».

Ужин оказался восхитительным. Мясо таяло во рту, картошка была рассыпчатой, а грибы придавали блюду особый лесной аромат. Элоиза ела медленно, наслаждаясь теплом очага и уютом заведения. Вокруг шумели другие посетители: купцы обсуждали сделки, ремесленники делились новостями, странники обменивались дорожными историями.

После ужина хозяйка повела гостью наверх по скрипучей деревянной лестнице:

— Вот ваша комната, милая. Не дворец, конечно, но чисто и тепло.

Комната была небольшой, но очень уютной. В центре стояла широкая кровать с пуховым матрасом и льняным бельем — сразу хотелось прилечь. У стены примостился старинный сундук, на столике — кувшин с прохладной водой и стакан. На полке ждали своего часа потрепанные книги о дальних странствиях и волшебных сказках. Тяжелые занавески скрывали шумную таверну за окном. Зажженная Мартой лампа разливала мягкий, теплый свет.

— Если что понадобится — зовите, — сказала хозяйка. — Утром подам завтрак: кашу с медом, творог и чай с мятой. Доброй ночи, милая.

— Доброй ночи и спасибо, — поблагодарила Элоиза.

Оставшись одна, она приблизилась к окну, приоткрыла занавеску и посмотрела на вечерний город. Вдали, на холме, мерцали огни собора, а внизу, на улицах, еще сновали запоздалые прохожие. Она глубоко вдохнула — усталость дня отступала. Завтра новый день, новый этап пути к «Сумеречному саду». Но сейчас можно просто отдохнуть и насладиться теплом и покоем.

Элоиза уснула быстро — усталость от долгого пути взяла свое. Теплая постель, приглушенный гул голосов из зала внизу и аромат сухих трав, развешанных хозяйкой по углам, действовали успокаивающе.

Но около полуночи ее разбудил странный звук — не просто шум, а будто бы треск статического электричества, сопровождаемый слабым голубоватым свечением под дверью. Гостья села на кровати, прислушалась. Свечение усилилось, пробиваясь сквозь щели, а затем раздался испуганный крик Марты.

Элоиза вскочила, накинула плащ и выбежала в коридор. Воздух вокруг хозяйки таверны мерцал серебристыми искрами. Посуда на полках дрожала и позванивала, будто от невидимой вибрации. Лампы мерцали, то разгораясь ярче, то почти затухая. По полу скользили причудливые тени, напоминающие танцующих существ.

— Марта! — Элоиза подбежала к хозяйке, которая стояла у лестницы, прижавшись к стене, в глазах застыл ужас. — Что случилось?

— Я… я вышла проверить, все ли в порядке внизу, — дрожащим голосом ответила Марта. — А потом вдруг это… эти огни, этот гул… Что это, дитя? Колдовство?

Травница внимательно осмотрела пространство. Она почувствовала слабый, но отчетливый поток магической энергии — он исходил откуда-то из подвала.

— Не знаю точно, — сказала она, стараясь говорить спокойно. — Но это что-то волшебное. И оно не злое — скорее беспокойное, неуравновешенное.

Она прикрыла веки, сосредоточилась и прошептала заклинание очищения, которое учила еще в детстве. Из ее ладоней полился мягкий золотистый свет, окутывая помещение и рассеивая серебристые искры. Вибрация утихла, лампы перестали мерцать, тени исчезли.

— Что ты сделала? — прошептала Марта, все еще дрожа.

— Успокоила энергию, — объяснила Элоиза. — Похоже, в подвале таверны есть какой-то древний артефакт или источник силы. Возможно, он проснулся из-за какого-то внешнего воздействия — например, фазы луны или геомагнитного возмущения.

Хозяйка вздохнула с облегчением:

— Спасибо тебе, милая. Я бы со страху умерла, если бы не ты.

— Давайте проверим подвал, — предложила травница. — Я попробую локализовать источник и стабилизировать его, чтобы такое больше не повторилось.

В подвале они обнаружили старый каменный кувшин, покрытый выцветшими рунами. Он стоял на полке среди прочих хозяйственных вещей, видимо, много лет оставаясь незамеченным.

— Вот он, — указала Элоиза. — Видели эти знаки? Это древний защитный символ. Видимо, когда-то кувшин использовали для хранения чего-то необычного.

Травница осторожно провела над ним руками, шепча слова успокоения. Руны слабо засветились в ответ и затем погасли.