Лиам решительно кивнул:

— Я свяжусь с Мартой. Она поможет собрать тех, кто готов услышать правду.

Элоиза обвела взглядом своих союзников:

— Мы не станем обвинять. Мы просто покажем истину. Пусть люди сами выберут, кому верить: тем, кто сеет страх, или тем, кто несет понимание.

В пещере Ордена Вэлрин следил за событиями через магическое зеркало. Он видел решимость Элоизы и сплоченность ее учеников — и в глубине души его кольнуло беспокойство. Но он тут же взял себя в руки.

— Они сами избрали свой путь, — произнес он негромко. — Скоро они поймут: порядок всегда одолевает хаос.

Торвин, стоявший рядом, невесело усмехнулся:

— Только бы мы не перешагнули черту, за которой возврата уже не будет…

— Возможность отступить исчезла еще после мельницы, — жестко оборвал его Вэлрин. — Теперь у нас лишь один путь — вперед.

Глава 13

На следующее утро, как и планировали Хранители, Элоиза собрала учеников и союзников. Кайл и Орин уже вернулись с докладом — их лица были серьезны.

— Это действительно иллюзии, — подтвердил Кайл. — Но подпитываются они не просто энергией, а чем-то… чужим. Словно кто-то открыл канал к неведомому источнику.

— И этот источник нестабилен, — добавил Орин. — Я почувствовал отголоски древней магии у моста. Не нашей, не Ордена — другой. Кочевнической.

Орфилия замерла:

— Королевство Ветреных Костей… Шаманы. Они никогда не вмешивались напрямую. Что могло их спровоцировать?

Лиам встревоженно переглянулся с Элоизой:

— А если Орден случайно зацепил что-то, чего не должен был? Те иллюзии… они ведь могли потревожить старые границы.

— Могли, — тихо произнесла Элоиза. — И если это так, то мы все в опасности.

Вэлрин стоял перед волшебным зеркалом, в котором вместо запланированных иллюзий клубились вихри темно-синего света. Его взгляд застыл на этих завихрениях — и внезапно сознание пронзила вспышка воспоминаний.

Он снова оказался в том страшном дне. Юный Вэлрин, едва достигший шестнадцати лет, стоял на краю обрыва, а внизу, в долине, бушевала буря. Воздух дрожал, земля трескалась, и в центре этого хаоса стоял его отец, Дариус.

«Вэлрин, беги!» — кричал Дариус, пытаясь сдержать поток дикой магии, вырвавшейся из рук шамана. Но юноша не мог сдвинуться с места — он был заворожен и одновременно парализован страхом.

Воспоминание отпустило Вэлрина так же внезапно, как и пришло. Он тяжело дышал, пальцы судорожно сжимали край стола.

— Торвин! — резко позвал он. — Что происходит?

Мастер иллюзий, бледный и вспотевший, поднял глаза от рунных схем:

— Я не контролирую это. Иллюзии… они как будто впитали что-то извне. Что-то, что уже было здесь, под поверхностью.

Дариен, стоявший рядом, сжал кулаки:

— Это древняя магия. Я чувствую ее — она похожа на ту, что привела к падению Дариуса. Дикая, почти неуправляемая.

Вэлрин сжал подлокотники кресла, отгоняя остатки видения:

— Значит, мы потревожили то, что должно было оставаться спящим.

— Хуже, — прошептала Мирана, изучавшая травяные знаки на полу. — Мы открыли канал. И теперь эта магия просачивается в наш мир. Иллюзии стали проводником.

Лира, до этого молчавшая, шагнула вперед:

— Что теперь? Мы должны все остановить.

— Уже поздно, — Торвин покачал головой. — Процесс запущен. Единственный способ прервать его — найти источник и закрыть разрыв. Но он… он в Королевстве Ветреных Костей.

Тем временем в поместье Элоиза уже принимала решение:

— Мы идем к границе Ветреных Костей, — сказала она твердо. — Если магия прорывается, ее нужно стабилизировать. И лучше сделать это сейчас, пока она не начала искажать все вокруг.

Кайл нахмурился:

— Но это территория шаманов. Они не пускают чужаков.

— Мы пойдем не как захватчики, — ответила Элоиза, — а как те, кто хочет помочь. Если их магия вышла из‑под контроля, значит, и им это угрожает.

Орин утвердительно качнул головой:

— Я знаю тропы к границе. Но нам нужно что‑то, что покажет наши мирные намерения.

— У меня есть идея, — Лиам шагнул вперед. — На моей пасеке есть особый мед — он светится в темноте и пахнет лунными травами. Шаманы почитают такие дары как знак гармонии. Если мы принесем его…

— …они могут выслушать нас, — закончила Элоиза. — Отлично. Собираемся. Берем только необходимое. — Она посмотрела на волчицу и волчонка. — Наши союзники пойдут с нами.

Волчица подняла голову, ее глаза мерцали в полутьме. Волчонок, почувствовав важность момента, перестал играть и встал рядом с ней.

В пещере Вэлрин пытался взять ситуацию под контроль, но воспоминание о семье не отпускало его. Он снова видел тот момент: дома горели, крики родных смешивались с ревом воинов и воем шаманов.

«Помни: магия — не враг. Она — часть мира. Не повтори ошибок тех, кто ее предал…» — звучали в голове слова духа-хранителя.

Вэлрин судорожно сжал дневник отца. Он хранил его все эти годы, но так до конца и не понял его смысла. Теперь же, глядя на вихри в зеркале, он вдруг осознал: граница, о которой говорил Лорд Дариус, — не между магией и немагией. Это граница между контролем и безумием, между порядком и хаосом, между страхом и пониманием.

— Мы тоже идем, — заявил он. — Это наша ошибка, мы ее и исправим.

Дариен поднял голову:

— Ты понимаешь, что это может быть опасно? Шаманы не любят, когда чужаки вмешиваются в их дела.

— Нам придется рискнуть, — Вэлрин сжал кулаки. — Если эта магия вырвется наружу, пострадают все. И Орден, и Круг хранителей. Возможно, пришло время отложить разногласия.

Торвин вздохнул:

— Впервые за долгое время я с тобой согласен. Но как мы найдем общий язык с ведьмой? После всего, что произошло…

— Придется попросить прощения, — тихо сказала Мирана. — И предложить помощь. Не как победители, а как союзники.

Лира, обычно самая решительная, на этот раз выглядела растерянной:

— Вы правда думаете, что она согласится?

— У нее нет выбора, — ответил Вэлрин. — Как и у нас… Если магия Ветреных Костей выйдет из-под контроля, это будет катастрофа.

К вечеру следующего дня обе группы встретились у границы Королевства Ветреных Костей. Воздух здесь дрожал, словно от жары, а в небе кружили странные птицы с серебряными перьями.

Элоиза первой заметила приближающихся членов Ордена. Она подняла руку, останавливая своих спутников. Вэлрин сделал то же самое.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. Затем Вэлрин сделал шаг вперед:

— Элоиза, — его голос звучал непривычно ровно. — Мы допустили ошибку. Наши иллюзии потревожили древний источник. Я прошу… о помощи. Вместе мы можем остановить это.

Взгляд Элоизы задержался на нем, а затем скользнул по его спутникам. Она увидела встревоженного Торвина, мрачного Дариена, спокойную Мирану и Лиру, в которой впервые не читалось прежней вызывающей бравады.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Мы объединим силы. Но запомни, Вэлрин: не Орден и не Круг хранителей спасают этот мир. Его спасает понимание. И готовность слушать друг друга.

Вэлрин склонил голову:

— На этот раз я готов послушать.

Волчица подошла ближе, принюхалась к воздуху и тихо зарычала. Элоиза положила руку ей на спину:

— Она чувствует источник. Он там, за Выжженным лесом. Пойдем. Время не ждет.

Обе группы двинулись вперед, впервые за долгое время идя не друг против друга, а плечом к плечу. Впереди их ждал источник магии Ветреных Костей. И испытание, которое могло либо объединить их, либо разрушить все окончательно.

Группы направились к источнику магии через Выжженный лес — место, о котором ходили жуткие легенды. Когда-то здесь росли вековые деревья, но после древнего магического катаклизма лес превратился в мрачную пустошь. Земля под ногами была сухой и треснувшей, словно обожженной. Вместо деревьев — обугленные стволы, торчащие, как кости. Воздух пах пеплом и чем-то еще — едким, тревожным, будто сама магия здесь была отравлена. Даже свет казался тусклым, словно его поглощала невидимая сила.