Лиам нервно оглядывался:

— Здесь все мертво… Но я чувствую, что за нами наблюдают. Словно тысячи глаз следят из каждой тени.

Волчица прижала уши и тихо зарычала, шерсть встала дыбом. Волчонок жался к ней, нервно оглядываясь.

Элоиза остановилась, вслушиваясь в тишину:

— Это не просто лес. Он помнит боль и не рад гостям.

Вэлрин сжал кулаки, реагируя на местную магию:

— Идем дальше. Источник где-то впереди. Мы не можем отступить.

Чем глубже они заходили, тем сильнее становилось давление. Тени вокруг начали шевелиться, принимая очертания знакомых лиц.

Лира вздрогнула, увидев рядом с собой тень своей матери — той, что когда‑то отреклась от ее магических способностей.

— Мама?.. Но ты же… — Тень лишь молча смотрела на нее, и Лира побледнела, отступая. — Она всегда говорила, что магия — это грех, — прошептала Лира, сжимая кулаки. — Но я выбрала свой путь… Почему же до сих пор ее слова ранят?

Торвин замер, уставившись в пустоту: перед ним возник образ его учителя, который когда‑то назвал его «слишком слабым для настоящей магии».

— Нет, — прошептал Торвин. — Это неправда. Я доказал, что могу больше. Я создал иллюзии, которые спасли десятки жизней!

Дариен ощутил, как его охватывает паника — он снова оказался в том дне, когда не смог спасти любимую. Воспоминания накатили волной, парализуя волю.

— Я должен был успеть, — прошептал он. — Должен был найти способ…

Элоиза подошла к нему и положила руку на плечо:

— Дариен, посмотри на меня. Ты не виноват. Ты сделал все, что мог. Мы все иногда проигрываем. Но это не значит, что нужно перестать пытаться.

Мирана глубоко вдохнула и бросила горсть трав на землю. Аромат горных цветов на мгновение развеял видения, дав всем передышку.

— Он питается нашими сомнениями, — сказала она. — Держите мысли ясными. Вспомните, зачем мы здесь.

Орин чертил на земле охотничьи знаки, создавая защитный круг. Волчица обходила группу, низко рыча на тени, которые все еще кружили неподалеку.

Лиам, глядя на волчонка, тихо произнес:

— Знаешь, когда я был маленьким, отец говорил мне: «Пчелы жалят только тех, кто их боится». Я тогда не понимал. А теперь… кажется, это про все в жизни. Если боишься — становишься уязвимым.

Вэлрин, молча наблюдавший за всем этим, вдруг сказал:

— Когда моя семья погибла, я поклялся никогда не допускать хаоса. Я думал, что контроль — это спасение. Но, может, я просто боялся так же потерять себя?

Элоиза посмотрела на него:

— Страх — это нормально, Вэлрин. Главное — не дать ему управлять тобой. Мы здесь не для того, чтобы доказать что‑то миру. Мы здесь, чтобы помочь.

Наконец они вышли на поляну, посреди которой возвышался древний каменный круг. В центре пульсировал сине‑фиолетовый шар — источник магии, очень похожий на Камень Веков. От него исходили волны энергии, искажающие пространство: трава изгибалась под неестественными углами, деревья склонялись в разные стороны, а воздух дрожал, как над костром..

Едва они приблизились, из-за камней выступили фигуры в плащах из шкур и меха. Восемь шаманов, лица которых были расписаны узорами, напоминающими вихри и молнии, преградили им путь. Во главе стоял высокий старик с посохом. На первый взгляд — простой посох из корявого ствола рябины: без резьбы, без украшений, лишь естественные изгибы и сучки. Но древесина была настолько плотной и тяжелой, что обычный человек едва ли смог бы его поднять. В местах, где кора облупилась, проступали бледные линии — не резные, а словно проросшие изнутри, — напоминающие следы когтей или порывы ветра.

— Чужаки, — прогремел голос шамана, отдаваясь эхом в сознании каждого. — Вы потревожили то, что должно было оставаться спящим.

Элоиза выступила вперед, держа в руках сосуд с сияющим медом:

— Мы пришли не как захватчики. Мы принесли дар и готовы помочь.

Шаман смерил ее взглядом:

— Помощь от тех, кто открыл разрыв? Вы думаете, мы не знаем, чья магия запустила этот процесс?

Вэлрин сделал шаг вперед:

— Признаю вину. Наши иллюзии, подкрепленные энергией, случайно зацепили древний канал. Я не знал, что он ведет сюда. Но теперь я здесь, чтобы помочь закрыть его.

Старик прищурился:

— Ты… В тебе есть отголосок той силы, что погубила твоего отца.

Вэлрин вздрогнул:

— Вы знали Дариуса?

— Он пытался сдержать наш прорыв, — подтвердил шаман. — И ценой своей жизни отсрочил то, что вы запустили вновь.

Мирана осторожно выступила вперед:

— Мы можем помочь. Моя магия трав умеет гармонизировать потоки. Дариен может стабилизировать энергетические разрывы. А Элоиза… она умеет слушать магию, а не бороться с ней.

Шаман помолчал, затем резко произнес:

— Довольно слов! Вы уже нанесли вред. Теперь вы заплатите за это.

Он взмахнул посохом — и источник вспыхнул резким, слепящим светом. В тот же миг земля под ногами дрогнула, а из-под камней вырвались тени — духи-стражи, сотканные из магии Ветреных Костей.

— В оборону! — крикнул Вэлрин, вскидывая руки.

Волчица зарычала и бросилась вперед, сбив с ног одного из духов. Волчонок, несмотря на страх, последовал за ней, кусая тени за края. Торвин мгновенно создал иллюзорные копии отряда, пытаясь запутать духов. Лира плела защитные руны, но тени просачивались сквозь них, словно дым.

— Они питаются нашим страхом! — крикнул Дариен. — Нужно успокоиться, иначе они нас поглотят!

Орин выхватил нож и начал чертить на земле охотничьи знаки — те самые, что помогали ему общаться с лесом. Тени на мгновение замерли, сбитые с толку. Мирана бросила травяную смесь в центр круга — дым окутал группу, создавая завесу.

— Отходим! — приказала Элоиза. — Мы не готовы к этой битве.

Вэлрин, стиснув зубы, прикрывал отступление. Он бросил последний взгляд на источник — тот пульсировал все сильнее, словно торжествуя.

— Мы вернемся, — тихо произнес он. — Но не сейчас.

Выжженный лес словно оживал, чтобы остановить беглецов. Корни деревьев, до этого неподвижные, вдруг начинали шевелиться, опутывая ноги. Воздух сгустился настолько, что каждый вдох давался с трудом — словно они пробирались сквозь густую, вязкую смолу, которая сковывала движения. Тени духов скользили между стволов, нашептывая слова, пробуждающие самые темные воспоминания. Земля под ногами то и дело проваливалась, открывая глубокие ямы, заполненные едким пеплом.

Орин, замыкавший группу, резко обернулся:

— За нами идут! Они не дадут нам уйти!

Из сумрака показались фигуры шаманов. Их плащи развевались, несмотря на отсутствие ветра, а глаза светились холодным синим огнем.

Первый удар пришелся по Лиаму — тень отделилась от дерева, обвила ногу, заставляя споткнуться. Волчонок бросился на помощь, вцепившись в темную субстанцию, но та лишь рассмеялась шипящим шепотом:

— Слабый… бесполезный… как и твой отец…

Лиам побледнел — эти слова ранили глубже любой раны.

Элоиза вскинула руки, создавая защитный барьер:

— Не слушайте их! Это иллюзии, питающиеся вашей болью!

Но следующий удар был точнее. Торвин, пытавшийся создать отвлекающие иллюзии, вдруг замер, уставившись в пустоту. Перед ним возникла фигура его бывшего учителя, который когда-то сказал:

— Ты никогда не станешь настоящим магом. Ты — ошибка.

Торвин пошатнулся, его иллюзии растаяли.

В этот момент один из духов-стражей прорвался сквозь защиту и ударил Дариена в плечо. Тот вскрикнул от боли. Рана горела, будто обожженная ледяным пламенем: кожа вокруг покраснела и покрылась волдырями.

— Дариен! — Мирана бросилась к нему, доставая целебные травы. — Держись!

— Мы не сможем отбиваться вечно! — крикнул Орин, чертя на земле защитные знаки. — Нужно оторваться от них!

Элоиза быстро оценила ситуацию:

— Торвин, создай несколько иллюзорных копий нашей группы. Пусть они идут в разные стороны.

— Но у меня мало сил… — начал было маг иллюзий.

— Делай! — резко сказала Элоиза. — Это наш шанс.