— Временные аномалии усиливаются, — нахмурилась Элоиза. — Осколок где-то рядом, но его энергия выходит из-под контроля.

По словам местных жителей и согласно карте, осколок находился в Центральной Башне Времени в Веридике — главной постройке магической системы Королевства. Но путь туда оказался непрост.

Группа вышла на обширные поля, где сама ткань времени была искажена. Герои сразу ощутили это. Шаги то замедлялись так, что каждый требовал огромных усилий, то путники делали резкие скачки вперед, едва успевая сориентироваться. Трава вокруг стремительно вырастала в человеческий рост, а потом мгновенно увядала и рассыпалась в пыль. Небо меняло цвет от рассвета до заката за считаные мгновения.

— Время здесь не течет — оно спотыкается, — пробормотал Торвин, пытаясь уловить ритм аномалии.

Орин внимательно изучал местность, затем достал охотничий нож и начал наносить на землю особые знаки — древние символы, известные охотникам для обозначения безопасных троп.

— Нужно ловить моменты, когда время идет нормально, — пояснил он. — Я буду отмечать безопасные участки. Двигаемся только по ним, короткими перебежками.

Герои стали действовать по плану Орина. Замирали, когда время замедлялось почти до полной остановки, и стремительно перебегали к следующему знаку, когда течение времени ненадолго стабилизировалось. Элоиза помогала, используя свою чувствительность к магии. Она предупреждала о приближающихся всплесках аномалии. Так, шаг за шагом, группа преодолела Поля Мимолетных Мгновений.

За полями начинался подъем в холмы — Возвышенности Сдвинутых Эпох. Здесь аномалия проявлялась иначе. Пространство было пронизано фрагментами разных времен.

Путники постоянно сталкивались с видениями: на склоне холма внезапно возникали древние воины в доспехах и тут же растворялись в воздухе. Вдалеке появлялись очертания величественных зданий будущего, а через мгновение на их месте уже паслись доисторические животные. Иногда герои видели самих себя — из прошлого или, возможно, будущего. Но те образы исчезали, стоило подойти ближе.

— Это не просто иллюзии, — нахмурилась Мирана. — Они могут затянуть нас в другой временной поток.

Торвин задумался, затем улыбнулся:

— У меня есть идея. Если аномалия играет с реальностью, мы ответим ей иллюзией.

Он сосредоточился и создал магическую конструкцию — мост из мерцающих образов. Он существовал вне времени, не принадлежа ни прошлому, ни будущему. Иллюзия выглядела достаточно реальной, чтобы обмануть аномалию пространства.

— Смотрите, — указал Торвин. — Этот мост существует вне времени. Аномалия не сможет его исказить.

Группа осторожно ступила на иллюзорный мост. Он слегка подрагивал под ногами, но держал. По мере продвижения хаос вокруг усиливался: видения наслаивались друг на друга, грозя поглотить рассудок, — но мост Торвина оставался стабильным.

Когда последний из группы ступил на твердую землю по ту сторону Возвышенности, иллюзия растаяла. Торвин выдохнул с облегчением:

— Получилось. Временная аномалия не смогла поглотить то, что не принадлежит никакому времени.

Орин похлопал его по плечу:

— Ты нашел блестящее решение. Без твоей иллюзии мы бы застряли здесь надолго.

Элоиза посмотрела вперед, где на горизонте уже виднелись шпили Центральной Башни Времени:

— Да, — согласилась она. — И осколок где-то там. Давайте двигаться дальше. Мы уже близко.

Преодолев Возвышенности Сдвинутых Эпох, герои увидели впереди величественную Центральную Башню Времени. Она возвышалась над городом, словно игла, пронзающая небо. Ее шпили мерцали серебристым светом, а вокруг витали вихри искаженного времени.

— Чувствуете? — тихо спросил Вэлрин. — Магия здесь сконцентрирована невероятно плотно.

— И нестабильна, — добавила Элоиза. — Осколок усиливает аномалии. Нужно действовать осторожно.

Путь к башне пролегал через древний городской парк. Здесь аномалии проявлялись особенно ярко. Фонтаны выбрасывали струи воды, которые то застывали в воздухе, то устремлялись вверх вопреки силе тяжести. Статуи оживали на мгновение, делая шаг с постамента, прежде чем снова окаменеть. Дорожки то удлинялись, то сокращались, заставляя путников блуждать кругами.

Лиам настороженно оглядывался:

— Как нам пройти через это?

— Нужно найти ритм, — сказала Лира, прислушиваясь к едва уловимому гулу башни. — Время здесь пульсирует. Мы должны двигаться в такт.

Она начала отсчитывать шаги:

— Раз… два… три… шаг! Раз… два… три… шаг!

Герои последовали ее ритму, делая шаг только на счет «три». Постепенно они продвигались вперед, минуя ловушки искаженного времени. Мирана помогала, используя магию растений: она заставляла плющ опутывать статуи, не давая им сойти с постаментов, пока отряд проходил мимо.

У подножия башни их встретили две массивные двери из черного камня, испещренные рунами времени. Руны мерцали, меняя свое свечение от синего до красного.

Вэлрин подошел ближе:

— Эти символы… они показывают возможные варианты будущего. Каждая смена цвета — новый сценарий.

— И как нам открыть двери? — спросил Кайл.

— Не открыть, — поправил Вэлрин. — Пройти испытание. Двери пропускают только тех, кто принимает течение времени во всех его проявлениях.

Элоиза положила руку на одну из рун:

— Мы готовы. Покажи нам.

Глава 16

Когда руны вспыхнули ослепительным светом, герои оказались в пространстве между мирами — каждый в своей персональной ловушке времени.

Орин очутился посреди густого леса, где перед ним развернулись все возможные исходы охоты. Он видел себя победившим могучего зверя ценой жизни друга. Рядом — вариант, где он струсил и убежал, оставив товарищей на произвол судьбы. Дальше — сцена, где зверь победил его и тело осталось лежать в чаще. Еще один вариант показывал, как он стал одержим охотой, превратившись в безжалостного убийцу.

Сомнения захлестнули его: «Может, лучше вовсе отказаться от охоты? Но тогда я предам свой путь, свое предназначение…»

Охотник сделал глубокий вдох и твердо произнес:

— Я принимаю все исходы. Победа без дружбы бессмысленна, страх можно преодолеть, смерть — часть жизни, одержимость — испытание силы воли. Я буду охотиться, но не стану рабом охоты.

Видения дрогнули и растворились в воздухе.

Лиам стоял на распутье, где каждая дорога вела к разному будущему. Первая — к славе великого воина, но в одиночестве, без друзей. Вторая — к предательству, когда он ради власти отвернется от товарищей. Третья — к забвению, где он останется обычным пасечником без подвигов. Четвертая — к самопожертвованию, где он спасет друзей ценой собственной жизни.

Его охватил ужас: «Что, если я выберу не тот путь? Что, если совершу ошибку, которую не исправить?»

Преодолев страх, Лиам ответил:

— Ни один путь не идеален. Я выберу тот, где останусь верен друзьям. Даже если это приведет к самопожертвованию. Значит, такова моя судьба. Но я буду бороться до конца.

Дороги исчезли, оставив его в пустоте.

Кайл оказался в зале с сотней зеркал, в каждом из которых отражался другой вариант его жизни: воин с мечом, покрытым кровью невинных; могущественный маг, поработивший целые народы; отшельник, отказавшийся от силы ради познания; король, правящий мудро, но одинокий.

Он в отчаянии закричал:

— Как выбрать? Каждый путь несет свои грехи! Что, если я стану монстром, даже не заметив этого?

Собравшись с духом, Кайл произнес:

— Не путь делает человека, а человек — путь. Я приму ответственность за любой выбор. И буду следить, чтобы сила служила добру, а не наоборот.

Зеркала разлетелись осколками, освобождая его.

Элоиза оказалась в центре вихря, где фрагменты будущего сменяли друг друга с головокружительной скоростью: победа, купленная ценой гибели друзей; поражение, после которого магия навсегда покинула мир; триумф, превративший ее в тирана; жертва, не принесшая результата.