Элоиза сжала кулаки, чувствуя, как к горлу подступает ком. Но затем она расправила плечи и ответила твердо: — Я не смогла защитить их тогда. Но теперь у меня есть шанс защитить всех остальных. Я не повторю прошлых ошибок.

Пустошь задрожала и рассыпалась прахом, уступая место зеленой траве.

Вэлрин же очутился в полной темноте. Вокруг него раздавались голоса — шепоты сомнений, которые преследовали его годами: — Ты недостаточно силен. Ты не хранитель, а самозванец. Камень выбрал тебя по ошибке.

Он почувствовал, как страх сковывает движения, но заставил себя сделать шаг вперед. — Может, я и не идеален, — произнес он в темноту. — Но я готов учиться, бороться и идти до конца. Если Камень Веков выбрал меня — значит, я справлюсь.

Тьма вокруг дрогнула, и в ней проступили очертания древнего символа — знака хранителей. Свет от него разогнал тени, и Вэлрин вновь оказался в лесу.

Когда иллюзии развеялись, дух леса вновь предстал перед ними: — Вы прошли. — В его голосе звучало уважение. — Возьмите осколок. И знайте: если вы восстановите Камень Веков, мой лес исцелится.

Он протянул руку, и осколок вылетел из ниши, зависнув в воздухе перед Элоизой. Она осторожно взяла его — камень оказался теплым на ощупь.

Группа двинулась обратно, и на этот раз лес не препятствовал им. Тропы были прямыми, тени не угрожали, а птицы пели приветственные песни.

На границе леса дух появился в последний раз:

— Передайте остальным хранителям: леса всех Королевств готовы помочь. Но только если вы действительно восстановите равновесие.

Вэлрин поклонился:

— Обещаю. Мы сделаем все возможное.

Когда они вышли из Сумеречного Леса, Элоиза посмотрела на осколок в своей ладони:

— Первый есть. Но впереди еще четыре. И самое сложное — объединить их с помощью нашей силы.

— Мы справимся, — уверенно сказал Вэлрин. — Теперь мы знаем: ключ не в силе, а в понимании.

Орин улыбнулся:

— Значит, следующее — Королевство Равновесия?

— Да, — подтвердила Элоиза. — Там порталы вышли из-под контроля, и время течет неправильно. Нам нужно успеть, пока аномалии не станут необратимыми.

Путь лежал через Реку Туманов — невидимую границу между Королевством Сумеречных Лесов и Королевством Равновесия.

Дорога через чащу была непростой: деревья помнили о недавних аномалиях, и их ветви то и дело пытались преградить путь. Волчица шла впереди, чутко принюхиваясь, а волчонок держался рядом с ней.

— Чувствуете? — спросил Орин, останавливаясь. — Воздух становится гуще, словно время здесь замедляется.

— Это преддверие Реки Туманов, — пояснила Элоиза. — Говорят, она не просто течет — она отражает все возможные варианты будущего или прошлого.

Когда они достигли берега, перед ними открылась удивительная картина: вода в реке была не прозрачной, а туманной, переливающейся всеми оттенками серого. В ее глубинах проступали образы — фрагменты чужих жизней, возможных судеб, забытых воспоминаний.

— Каждый должен перейти в одиночку, — произнес Вэлрин, изучая реку. — Река явит нам страшные картины будущего — не настоящие, но болезненные. Главное — не поддаваться обману. Это лишь проекции наших страхов.

Герои по очереди ступили на поверхность реки, которая оказалась твердой, словно лед. Река являла каждому видения, настолько убедительные, что физическая боль казалась настоящей.

Лиам нервно сглотнул:

— И как нам ее пересечь?

— По‑разному, — ответил Вэлрин. — Для каждого река покажет свое испытание.

Орин увидел, как лес, который он так любил, полностью выгорел. Животные бежали, крича от боли, а он стоял посреди пепелища, бессильный что‑либо сделать. Сжав кулаки, охотник произнес сквозь зубы:

— Этого не случится. Я сделаю все, чтобы этого не произошло.

Видение дрогнуло и рассеялось.

Лиам столкнулся с образом, где он подвел всю группу. Из‑за его ошибки погибли товарищи. Он сглотнул ком в горле и твердо сказал:

— Я не допущу этого. Я буду осторожнее, буду сильнее.

Картины катастрофы растаяли.

Кайл увидел себя одиноким и изгнанным. Отвергнутым всеми за какой‑то проступок, которого он не совершал.

— Нет, — прошептал он. —Страх и ложь не победят меня.

Образы одиночества исчезли.

Элоиза увидела, как осколок Камня Веков рассыпается в ее руках, а магия навсегда покидает мир. Она закрыла глаза, затем открыла их с решимостью:

— Я найду способ предотвратить это.

Видения разрушенного мира поблекли и пропали.

Вэлрин столкнулся с картиной, где его действия привели к катастрофе. Источник магии взорвался, уничтожив все вокруг.

— Я не повторю этой ошибки, — произнес он. — Я научусь действовать иначе.

Образы разрушения растворились.

Дариен увидел пациентов, которых не смог спасти из‑за того, что магия покинула мир. Он глубоко вдохнул и сказал:

— Пока я жив, я буду искать способ помочь. Я не сдамся.

Видения исчезли..

Лира увидела, как ее магия вышла из-под контроля и уничтожила деревню, где она родилась. Перед ней развернулась картина: дома охвачены пламенем, люди в панике разбегаются, а в центре всего этого — она сама, с руками, окутанными вихрями дикой, необузданной энергии. Воздух наполнился криками и запахом гари.

Голос из видения, холодный и безжалостный, произнес:

— Ты всегда была опасна. Ты не можешь управлять силой — она управляет тобой.

Лира почувствовала, как страх сковывает ее, но тут же вспомнила слова наставницы: «Сила — не враг, а инструмент. Страх делает ее разрушительной, а воля — созидательной». Она глубоко вдохнула, закрыла глаза и сосредоточилась на ритме своего сердца.

— Нет, — твердо сказала она, открывая глаза. — Никто не вправе диктовать мне, кто я. Моя магия — это часть меня, и я научусь ею управлять. Не ради разрушения, а ради защиты.

Она представила, как энергия, бушующая вокруг, успокаивается, становится послушной. Вихри магии медленно скручивались в ровные спирали, пламя погасло, крики стихли. Деревня вновь предстала перед ней целой и невредимой, залитой мягким светом утреннего солнца.

Образы разрушения поблекли и растворились в воздухе.

Торвин увидел, как его иллюзии стали реальностью и начали уничтожать мир. Окружающее пространство искажалось, принимая формы его самых страшных фантазий: рушащиеся здания, искаженные лица, хаос, поглощающий все на своем пути.

— Я научусь контролировать их, — пообещал он, чувствуя, как внутри нарастает решимость. — Иллюзии должны служить добру, а не сеять ужас.

Он представил идеальную картину — мир, где его магия создает красоту, а не разрушение: цветущие сады, сияющие города, улыбки на лицах людей. Образ катастрофы дрогнул, исказился и рассыпался, словно сотканный из тумана.

Мирана увидела, как все растения в мире погибли, а магия трав исчезла навсегда. Земля вокруг нее стала серой и бесплодной: не осталось ни травинки, ни цветка — только пыль и тишина.

— Мы восстановим баланс, — сказала она, чувствуя, как в груди зарождается теплый поток силы. — Если мы воссоздадим Камень Веков, жизнь вернется.

Она мысленно протянула нити своей магии к земле, представляя, как из нее пробиваются ростки, как распускаются цветы, как лес наполняется жизнью. Видение мертвого мира исчезло, сменившись зелеными всходами, пробивающимися сквозь серую почву.

Когда последний из группы ступил на берег Королевства Равновесия, река за их спинами успокоилась. Туман над водой рассеялся. Изможденные, но полные решимости, герои переглянулись.

— Это были не настоящие видения, — тихо сказала Элоиза, обводя взглядом товарищей. — Но они показали нам наши самые глубокие страхи. И то, как мы с ними справились, доказывает: мы готовы идти дальше.

Королевство выглядело одновременно знакомым и странным. Леса, поля и возвышенности были прекрасны, но в них чувствовалась дисгармония. Деревья в лесу изгибались под неестественными углами. Трава на полях то зеленела, то желтела за считанные секунды. Облака над горами двигались рывками — то застывали, то проносились с невероятной скоростью.