Эн крепче прижалась к груди Эда. Он бы тут же обнял, что-то сказал насмешливое, но она бы услышала в его голосе нежность, почувствовала бы в руках ласку...

Не то!.. Надо собраться!

Эн зажмурилась, пытаясь отбросить ненужные, сбивающие с толку, мысли. Найти равновесие, баланс, нащупать тонкую грань, переступить ее, чтобы оказаться в непостижимом пространстве нитей-мыслей.

Оно не терпит спешки, здесь не должно быть чувств, будоражащих эмоций, абсолютное спокойствие и холодное равнодушие. Иначе выбросит обратно. Или спутает чьи-то мысли, оборвет, нарушит закономерные связи.

Разноцветные нити разных длин, широкие, как полноводные реки, узкие, как боязливые тропки в непроходимых лесах, разлететались в пространстве, начинаясь из неоткуда и уходя в бесконечность.

Золотая. Ей нужна золотая широкая нить. Эн не знала, чем она поможет. Оставила все рассуждения реальному миру, тут ей руководил ее дар. Здесь властвовала магическая искра Стирающей границы.

Золотая нить тянулась, как всегда, ровной прямой. Не будь она нитью-мыслью, то вполне могла поспорить за место стального каната.

Эн дотронулась до нити, и ее буквально снесло волной тревоги, ощущения опасности и угрозы, бессильной злобы, досады, любви, нежности, тихой радости и острого желания вернуться, раздирающей тоски-. Настолько затопили чужие эмоции Эн, что она, пропуская все через себя, не смогла удержаться в пространстве нитей.

Очнулась, почувствовав твердые ладони, сомкнувшиеся у нее на спине. Эн в тот же миг вскинула голову на Эда. Улыбался своей потрясающе красивой и любимой улыбкой. Такой редкой, но такой... Несвоевременной!

- Тихо, тихо! Не взрывайся! - Эд провел большим пальцем по щеке Эн, стирая дорожку слез. - Но зато теперь мне совершенно ясно, что я тебе не менее важен, чем твое увлечение тайнами и всем неизведанным. Небезразличен, - он улыбнулся еще шире. - Это даже очень трогательно. И еще, я хотел бы признаться, что ужасно завидовал Бекхану, за которым ты отправилась сломя голову туда, откуда не возвращаются как правило. Чуть даже ревновал. Что ж... Думаю, могу смело стереть из памяти этот незначительный в свете произошедшего эпизод. - Эд поднял взгляд выше, и черты его лица в мгновение заострились, стали жесткими, улыбка бесследно пропала, рука, с силой удерживающая Эн за спину, взлетела до головы Эн и налилась тяжестью. - Не смотри.

Не те слова, чтобы их исполнить. Эн тут же вывернулась из рук Грандэссина.

Обстановка вокруг менялась на глазах. Со стен осыпались слой за слоем пласты породы, уступая место другим. Выступ, на котором недавно сидела Эн, перестроился словно на невидимых шарнирах, втягиваясь внутрь стены. Магические факелы потухли и рассыпались пеплом. А то, что было "живой" стеной с бегущими водяными струями, превратилось в сверкающий от источающих мягкий изумрудный свет плит в стенах водопад и небольшое озерцо.

Но не это поразило Эн до глубины души.

Люди и маги, что стояли совсем рядом, протяни руку и дотронешься до рукава форменной одежды, стали каменными истуканами, разрушающимися от времени статуями. Обломок за обломком откалывались от них и скатывались на пол, тут же истираясь в крошку. То, что происходило за столетия с неживой скульптурой, сейчас же ускорилось за один-два удара сердца. С живыми.

- Они... - только и смогли прошептать губы Эн.

- Не думаю, - Эд развернул Эн к себе лицом. - Эн, тебе ли не знать, что даже из Безмирья есть дорога...

- Точно! - она усиленно закивала головой. - Точно! Ты ведь абсолютно прав. Я должна попасть в Безмирье и просто вытащить их откуда. И все! Да. Все верно. У меня ничего не вышло позавчера. Но сейчас...

- Эн, - прервал ее Грандэссин грубо, - ты ни в какое Безмирье не пойдешь. Это исключено.

- Ты!.. Как ты можешь так говорить?! Я должна их спасти, попытаться!.. Почему это случилось? Почему я не стала статуей? Ты жив...

- Потому что тут, вероятно...

- А я тебе скажу! Мой денотат сработал. Потом я тебя вернула, разрушила границу между реальностью и... - Эн вдруг остановилась на полуслове. - Ну, конечно! Странный камень! Я опять что-то натворила!..

Эн накрыла руками лицо, сжалась и всхлипнула.

- Душа моя, - Эд жестко прервал стенания Эн, - я уверен, что здесь что-то другое. Твои слезы ничем не помогут. Стажер Эн, придите в себя! Нужно действовать. Осмотреть шахту. Давай выбираться, потолок пришел в движение. Здесь может быть опасно.

Выбравшись из шахты, они окинули взглядом долину. На сколько хватало видимости, ничто не привлекало внимания. Не было поселения, площадки для джетфлаев, магов, дознавателей, Колибри - всё исчезло.

Где все? Где всё? Паника, помноженная на ужас от пережитого, от в секунды разрушенных хрупких человеческих жизней, захлестнула Эн с невероятной силой, проходясь морозными иглами по всему телу, отдаваясь диким стуком молоточков в голове.

Вихрь мыслей закружился, как потревоженные летучие мыши. Одна за одной они в хаотичном движении возникали, таяли, врезались в друг друга, мешая, теряясь, не давая ни осмыслить реальность, ни найти хоть одно объяснение увиденному. Яркой и пугающей молнией распорола какофонию в мыслях еще одна. Оглушающая. После которой наступила полнейшая зловещая тишина в ожидании катастрофы.

Под мрачную композицию собственного сердца Эн повернулась к Грандэссину. Она не удивилась его прямому и цепкому взгляду. Он уже все понял. Не зря он глава Управления Дознавателей.

"Ты больше не слышишь меня", - четко произнесла Эн в своих мыслях, ловя малейшую искру отклика в глазах Эда.

Но ее не было. Сначала.

А потом сожаление и какой-то отголосок отчаяния и боли всего на краткий миг вспыхнул и погас, жестоко подавленный решительностью и силой духа. И титул Грандэссина он носит не просто так.

Кафф, до этого момента щедро отдававший свое ласковое тепло, изящным украшением обнимал ушко Эн, являлся символом принадлежности к наиболее влиятельной семье клана Грифонов Нижнего мира, внезапно стал невесомым. Потеряв опору, скатился на плечо вслед за двумя цепочками, и дальше на вовремя подставленную мужскую ладонь. Грифон на каффе закрыл потемневшие камешки-глаза, а сам кафф, размываясь в очертаниях, словно капля краски в воде, медленно расстаял. Как будто и не существовало его никогда.

Как и парная брачная вязь на руке Эда, края которой можно было заметить за манжетой рукава. Эд подтянул рукав выше. Но на руке уже ни осталост и следа. Ни одной точки, ни одной черты, что указывали бы на его статус соединненого узами брака.

Эн завороженно следила за неторопливыми движениями Эда, за новыми открытиями, в которые сложно было поверить, не говоря уже о том, чтобы принять.

Он втянул глубоко в себя воздух, и на выдохе отогнул края рукава одежды Эн. Узора брачной вязи на руке у девушки тоже не обнаружилось.

Первым желанием было закрыть глаза, зажмуриться. Разве так бывает? Исчезнувшие маги и дознаватели, какое-то магическое перестроение шахты, разделение единой души, кафф, брачные метки... Может она уснула, утомленная или убаюканная разговором? Всего лишь кошмар? Она проснется, и все будет, как прежде?

Ведь так?

Эд аккуратно провел пальцами по волосам Эн.

- Белая прядь снова стала каштановой, - отстранено произнес он. Та прядь, что досталась Эн в клане Урман Иясе, как названной дочери клана. - Но если Бахтияр, глава клана, вдруг не признает тебя, то, не думай, что отсутствие брачных вязей сделало тебя свободной, - насмешливо добавил он, улыбнувшись. - Жаль, что мысли твои мне теперь недоступны. Там иногда много чего забавного можно услышать.

- Да, это отлично же, что отпала необходимость в рецензии собственных мыслей, - без энтузиазма подхватила шутку Эн.

Всё же она закрыла глаза. На всякий случай. По крайней мере, всегда надо попытаться что-то сделать, даже если вероятность успеха стремится к нулю, чем потом жалеть о бездействии.