— Лжете ужасно.

Враг снова поднялся.

Каэл и Эдан не успевали.

Адель повернулась к нему.

И впервые Рейнар увидел, как ее светлая магия стала оружием полностью.

Она не бросила луч.

Не создала щит.

Она шагнула к раненому нападавшему и ударила ладонью в воздух перед собой. Белые нити вылетели из ее пальцев, тонкие, почти невидимые, и вошли в тело врага через раны, через дыхание, через открытые участки кожи.

Тот замер.

Когти не дошли до ее лица на ладонь.

Адель подняла руку.

Ее пальцы дрожали.

Не от слабости.

От точности.

— Ты пришел сжечь мой дом, — сказала она тихо.

Враг захрипел.

— Тогда стой и чувствуй, как тело вспоминает, что оно не твое оружие.

Она резко развела пальцы.

Нападавший рухнул.

Не мертвый.

Но полностью обездвиженный. Его чешуя начала отступать, когти втягивались обратно, тело принудительно возвращалось к человеческой форме. Он кричал так, что даже драконы Черного Пламени побледнели.

Рейнар смотрел на Адель.

На ее спину.

На белый свет вокруг рук.

На женщину, которую он когда-то решил спрятать от мира, потому что считал мир сильнее нее.

Каким же он был глупцом.

— Внутрь, — сказала она, даже не оборачиваясь.

— Я еще могу…

— Рейнар!

Он замолчал.

— Внутрь, — повторила она. — Или я сама остановлю вам ноги. Медицински.

Каэл подхватил его за локоть.

— Мой лорд.

Рейнар хотел спорить.

Потом увидел, как из-за стены сарая двое нападавших прорываются к заднему входу, где Берта выводит последних пациентов.

— Берта! — крикнул он.

Берта обернулась.

Один из нападавших уже занес клинок.

Пес бросился первым.

Маленький, рыжий, совершенно безрассудный комок шерсти вцепился врагу в ногу.

Тот заорал.

Берта ударила его кочергой по голове.

Второго сбил с ног Даррен.

Рейнар на секунду почувствовал дикое, почти болезненное восхищение.

Этот дом защищал себя всеми зубами.

Даже собачьими.

— Лаборатория! — крикнула Лина от двери.

Рейнар повернул голову.

Сквозь дым у бокового окна мелькнула фигура в сером плаще. В руке — флакон с черной жидкостью.

Цель была не теплица.

Лаборатория.

Там перчатка. Волос. Записка. Доказательства.

Адель тоже увидела.

Она рванулась вперед.

Рейнар поймал ее за руку.

Она резко обернулась.

— Отпустите!

— Слишком открыто.

— Там доказательства!

— Там ловушка.

— Мой дом горит!

— Именно поэтому они хотят, чтобы вы побежали.

Она смотрела на него с яростью.

И страхом.

Не за себя.

За то, что строила.

Рейнар узнал этот страх. Он сам только что шел на нем.

— Каэл! — крикнул он. — Боковой вход! Живым!

Капитан уже бежал.

Двое солдат за ним.

Фигура у окна метнула флакон.

Адель подняла руку, но расстояние было слишком большим.

Рейнар не думал.

Он просто потянулся к связи.

Не к ее силе.

К ней.

— Со мной, — выдохнул он.

Адель замерла всего на мгновение.

Потом поняла.

И это мгновение стоило больше, чем любые слова.

Она вложила свет в его пламя.

Не отдавая себя.

Не подчиняясь.

Рядом.

Черное и белое встретились между ними так, что воздух зазвенел.

Рейнар ударил огнем.

Адель направила.

Пламя вышло не разрушительным потоком, а тонкой дугой, точной, как хирургический разрез. Оно ударило в флакон в воздухе и испепелило его до того, как стекло коснулось стены.

Вспышка осветила двор.

На миг все замерли.

Даже враги.

Черное пламя и белый свет рассыпались искрами над лечебницей, как странный, невозможный знак.

Рейнар почувствовал, как Адель дрожит рядом.

Не от слабости.

От того же, что и он.

Связь отозвалась так глубоко, что боль почти исчезла.

Не потому, что исцелилась.

Потому что на один удар сердца они перестали тянуть в разные стороны.

— Получилось, — сказал он.

Адель посмотрела на него.

В ее глазах было что-то страшнее ярости.

Надежда.

Мгновенная.

Опасная.

Она тут же отвернулась.

— Не радуйтесь. Вы все еще кровите.

— Я радуюсь выборочно.

— Вы невозможны.

— Да.

И тут удар пришел сзади.

Не физический.

Магический.

Родовая метка на земле вспыхнула под ногами Рейнара и Адель. Красная ломаная ветвь, скрытая под пеплом и грязью, раскрылась кругом. Проклятие ждало не ее одну.

Их двоих.

Адель вскрикнула.

Рейнар почувствовал, как магия ударила по связи, пытаясь не разорвать — стянуть. Сшить неправильно. Превратить их общий резонанс в канал для взрыва.

Вот настоящая ловушка.

Враг не хотел только уничтожить доказательства.

Он хотел заставить их силу сработать против лечебницы.

— Отойди! — рявкнул Рейнар.

— Не могу!

Белые нити магии вокруг ее рук почернели по краям. Адель пыталась разомкнуть круг, но проклятие вцепилось в разорванную связь и потянуло из нее кровь, боль, память.

Рейнар снова увидел бальный зал.

Серебристое платье.

Ее лицо.

Свои слова.

«Целительница из низшего сословия…»

Проклятие смаковало старую рану, превращая ее в топливо.

Адель побледнела.

— Не слушайте, — выдохнула она. — Оно опять через память…

— Я знаю.

Он шагнул к ней.

Боль в груди стала чудовищной. Но хуже была магия, тянущая ее свет через его пламя. Если круг замкнется, взрыв ударит изнутри — по теплице, двору, пациентам, всем.

— Рейнар, не подходите!

— Поздно.

— Не смейте решать за меня!

Он остановился.

На полшага от нее.

Даже сейчас.

Даже в круге проклятия.

Она права.

Он не имеет права снова выбирать вместо нее.

— Тогда вместе, — сказал он.

Она смотрела на него, задыхаясь от боли.

— Что?

— Не я закрываю вас собой. Не вы вытягиваете все одна. Вместе.

Проклятие давило сильнее.

Красные линии ползли по земле к их ногам.

— Вы не выдержите, — сказала она.

— Один — нет.

Она поняла.

Ее глаза расширились.

— Связь слишком повреждена.

— Значит, используем повреждение.

— Это безумие.

— Да.

— Плохой план.

— Твой лучше?

Она почти рассмеялась.

Сквозь боль.

Сквозь дым.

— Ненавижу, когда вы правы.

— Редкое чувство. Запомни.

— Молчите и дайте пламя.

Он дал.

Не как лорд.

Не как генерал.

Не как мужчина, пытающийся доказать.

Как часть круга.

Адель взяла его пламя светом, не присваивая, не подчиняя, только направляя по рваным краям связи. Там, где когда-то был разрыв, теперь появилась тонкая бело-черная дуга. Больно. Невыносимо. Но она не сшивала их насильно — она использовала шрам как путь.

Целительская магия вошла в проклятие изнутри.

Рейнар ударил снаружи.

Круг ломаной ветви взвыл.

Из дыма раздался чей-то крик:

— Завершить! Убейте целительницу!

Три нападавших одновременно бросились к Адель.

Каэл был далеко.

Солдаты заняты.

Адель не могла двинуться — держала круг.

Рейнар увидел клинок.

Увидел траекторию.

Увидел ее лицо, сосредоточенное, бледное, упрямое.

И выбор исчез.

На этот раз он не решал за нее.

Он делал единственное, что мог.

Отпустил часть пламени из круга, шагнул вперед и принял удар.

Первый клинок вошел под ребра.

Второй рассек плечо.

Третий он успел отбить, но сил уже не было. Рейнар ударил локтем ближайшего врага, развернулся, прикрывая Адель телом, и почувствовал, как горячая кровь хлынула по боку.

Адель закричала.

Не как целитель.

Как женщина.

— Рейнар!

Он не упал.

Пока.

Пламя взорвалось.

Не сильное. Не прежнее.

Но последнее.

Черное пламя вырвалось из него круговой волной и отбросило нападавших. Адель поймала этот огонь светом и не дала ему сжечь двор. Вместо этого направила вниз — в проклятую метку.