— Мир наверху не имеет понятия, что драконы всё ещё существуют, для чего это стоит.

Я не утруждаюсь сказать ей, что мы, наверное, бросили бы все наши ресурсы на то, чтобы держать их похороненными под землёй, как только мой народ узнает. Незачем терять потенциальную поддержку от Ниссы, какой бы маловероятной она ни была, так рано.

— Всегда было невысказанное желание вернуться в мир наверху, — признаётся она с нахмуренными бровями. — Иметь небеса для себя, летать так далеко, как видит глаз. Не быть ограниченными каменным потолком нашего королевства. Когда-нибудь мы, возможно, сделаем это. Но законы Дрейтиса строги. Фокус на построении нашей армии, укреплении нашего народа, сохранении нашего вида.

— Сколько вас здесь сейчас?

— Пару сотен тысяч, — говорит она.

Холодная змейка сползает по позвоночнику. Дейн в своей драконьей форме был достаточно силён, чтобы частично разрушить Хитборн и вывести из строя флот духов нашего ковена. Не хочу думать, чего могут добиться двести тысяч разгневанных драконов. *Конечно, в нём текла моя кровь, что, кажется, каким-то образом усилило его... но всё равно.*

Не могу копать слишком глубоко в эту тему сейчас. Ещё нет.

— Расскажи мне больше о твоём доме, — говорю я Ниссе, предлагая улыбку за сотрудничество. — Я буду гостьей Дейна на их шикарном пиру. Мне стоит узнать побольше о драконах и их законах.

— Я рада, что вы спросили!

Конечно, она рада. Я собираюсь с духом и слушаю множество нерелевантных кусочков информации, которые я должна запомнить к тому времени, как спущусь в бальный зал внизу, пытаясь вычленить любую *полезную* информацию. Нисса сохраняет большую часть функциональной: реверансы, приветствия, столовый этикет, шаги танцев — основы, чтобы я не опозорила себя или её драгоценного будущего короля Дрейтиса.

В один момент Нисса замечает: — Лорд Дейнтазар был необычайно популярен среди драконьих дам. Некоторые всё ещё надеются завоевать его руку. Леди Раэль из Дома Рогон среди них. Она определённо преследовала его. Но лорд Дейнтазар всегда был слишком сосредоточен на возвращении на поверхность, чтобы исполнить её самое заветное желание.

— Понимаю. Хорошо для него, следовать своей страсти, — сухо бормочу я.

— Чего это стоит, он желает добра.

— Намерения не подслащивают похищение.

Нисса отступает на шаг, упирая руки в боки, а губы изгибаются в сардоническую улыбку. — У тебя на всё есть колкость, да?

— Это мой способ заводить новых друзей, — мрачно отвечаю я.

— Лорд Дейнтазар предупреждал меня быть внимательной к твоему чувству юмора. Теперь я понимаю, почему он думал, что мы хорошо сойдёмся. — Нисса вздыхает.

Я хмурюсь. — Почему ты так говоришь?

— Потому что ты очень похожа на меня. Знаешь, почему ученица 4-го уровня военной академии работает служанкой в королевском дворце?

— Я думала, это желанное назначение.

Она фыркает. — Ублажать прихоти королевской семьи? Вряд ли. Мне место на драконьей арене, в спаррингах и боевых учениях. По крайней мере, водопровод и термальные ванны держат меня в живых. Ночные горшки убили бы меня.

— Нисса, я... впечатлена. — Не могу не рассмеяться коротко. — Значит, тебе не нравится служить королевской семье Дрейтиса?

Она закатывает глаза. — Я ослушалась полковника Рогона на тренировочном задании, потом наговорила. Лорд Анис решил, что шесть месяцев дворцовой службы лучше, чем исключение.

— Лорд Анис звучит справедливо, тогда...

— Он и есть. Он также видит мою военную ценность. — Щёки Ниссы окрашиваются бронзовым румянцем. — Я, может, и молода, но у меня есть потенциал. Он так сказал. Полковнику Рогону не оставалось выбора, кроме как согласиться.

Я смотрю на её серебряные волосы. — Почему у тебя волосы серебряные?

Нисса опускает взгляд вниз. — Заклинание пошло не так. Полагаю, мне пришлось кое-чему учиться на собственном горьком опыте. Я была ещё ребёнком, когда это случилось.

— Вот что имел в виду Дейн, — бормочу я.

— Думаю, Дейн слышал только версию Аниса. В то время его не было.

— Пленник в Хитборне, полагаю.

Она медленно кивает. — Лорд Анис хорошо служил вместо него.

— А его другие братья?

— Каждому своё. Лорд Байзу преуспевает в военном деле, но лорд Арринт... он ещё молод, капризен, предпочитает пиры и досуг. Обаятельный, впрочем.

Чем больше она рассказывает, тем сложнее становится картина Дрейтиса и тем лучше я понимаю его общество. Благородные семьи правят этим местом. Остальные подчиняются и служат. Но есть глубокая любовь к своему виду, которая возвышается над всем остальным. Желание свободно бродить, проявлять свою мощь древних времён. Они все живут в Дрейтисе, но что-то подсказывает мне, что они не колеблясь перебрались бы на поверхность, если бы представилась возможность.

Итак, вопрос остаётся тем же.

Что будет с тёмнокровками, чистокровками и всеми другими существами, если такое событие произойдёт?

Стук в дверь заставляет нас обеих обернуться. Я заканчиваю расчёсывать волосы, пока они не падают на спину, как чёрные чернила.

Дейн входит — и замирает.

Я перестаю дышать.

Его туника зеркальна моей по дизайну: чёрная кожа, стянутая украшенным драгоценностями золотым поясом. Его тёмные волосы зализаны назад, и простая золотая полоса венчает голову. Благородно. Отличительно. И, чёрт возьми, моё сердце пропускает удар.

— Ты готова, значит, — говорит Дейн.

— Она готова, мой лорд, — отвечает Нисса. — Продолжать служить сегодня вечером?

— Не сегодня вечером, — отвечает Дейн. — Возвращайся на арену, Нисса. Тренируй свои превращения. Ты это заслужила.

Он кивает; она делает реверанс и скользит прочь, оставляя меня наедине с драконом, чья кровь течёт в моих жилах, чьё присутствие наполняет каждый мой вдох — чьё сердце я вырвала бы из груди за всё, что он сделал, и за всё, что грядёт.

Потому что, глубоко в костях, я знаю, что наши неприятности только начинаются.

— Пойдём? — спрашивает Дейн, его янтарный взгляд скользит с моих волос на глаза, задерживается на губах, прежде чем опуститься ниже.

Жар расцветает по коже. Я тоскую по своей форме Даркбирч — ботинкам, в которых можно спрятать лезвие, широким рукавам для моей гарроты — но уже слишком поздно. На много драконьих часов слишком поздно.

— Я очень надеюсь, что те драконьи напитки хороши, — бормочу я, пока он отступает в сторону, пропуская меня первой.

Как только мы достигаем нижнего этажа, воздух меняется. Гуще, тяжелее, тронутый пульсом музыки и голосов, доносящихся из-за зала.

Дейн продевает мою руку через свою, и близость сбивает мою концентрацию больше, чем я когда-либо призналась бы. Его тепло просачивается сквозь кожу и ткань, устойчивое и непреклонное, в то время как мой собственный пульс неровно колотится о его. Слова лордов Драксиона из утра грызут меня — два заклятых врага, сшитые вместе кровью. *Крови, которую я всё ещё жажду снова вкусить.*

Я стискиваю челюсть, подавляя мысль, даже когда опасная искорка надежды шепчет, что возможно — просто возможно — Дейн знает какой-то способ разорвать эту связь.

— Что бы они ни спросили, — бормочет он, его голос достаточно близко, чтобы коснуться моего уха, пока мы приближаемся к дверям бального зала, — отвечай кратко.

Двери открываются, и шум обрушивается, как волна. Сотни голосов звенят под устойчивый гул барабанов, на которых играют драконьи исполнители, чей пот блестит на обнажённых, мускулистых грудях. Золото сверкает на каждом запястье и горле, платья струятся по полу, волосы уложены в невероятные причёски. Напитки льются рекой, и куда ни глянь — отполированные улыбки, не достигающие глаз — глаз, которые быстро перескакивают на Дейна. На меня.

— Что-то подсказывает мне, что они больше заинтересованы в том, чтобы убить меня, чем в чём-либо ещё, — бормочу я, ловя первые кинжальные взгляды, когда мы шагаем к толпе тел.