«Ты не можешь остановить то, что уже запущено, – говорит он. – Мы работали над этим слишком долго. Возвращение Дейнтазара лишь ускорило все. У нас есть все необходимое. Поддержка. Драконы, готовые сражаться. Ресурсов в избытке. Мы скоро приведем и остальное королевство на свою сторону… Мне просто нужно внести несколько корректировок».

Я слышу это прежде, чем вижу. Крошечный снаряд, разрезающий горло короля. Кровь извергается и разбрызгивается по каменному полу. Беммар рушится на землю, мертвый еще до того, как ударяется о пол. Это не обычная пуля, а мрамор из чистого пламени, удерживаемый мощной драконьей магией. Он с грохотом падает на камень и исчезает в клубе черного дыма. Глаза Беммара широко раскрыты, свет угас.

Брут Мераксис хватается рукой за рот, в ужасе. «Милорд, вы не должны были⁠—»

«У меня не было выбора, – перебивает Анис, встряхивая рукой, кончики пальцев все еще светятся золотом от заклинания. Он двигался с такой тихой точностью. Так смертоносно, так обучен древним драконьим знаниям. – Я сделал то, что было необходимо, чтобы спасти наше королевство».

Стражи обмениваются беспокойными взглядами вместо облегчения. Их колебание выдает внутреннюю борьбу, где я ожидала лишь послушания.

«Что теперь, милорд?» – бормочет один из них.

«Оставьте его здесь. Сымитируйте сцену, мы репетировали это, – говорит Анис. – Вы знаете, что нужно сделать».

Брут колеблется. «Милорд, это спровоцирует другие дома⁠—»

«Им не нужно знать, – отрезает Анис, и его ярость страшнее массы и ранга Беммара. Я не могу оторвать от него глаз, с этой улыбкой политика, которая никогда не достигает глаз. Такой парень, который похлопает тебя по плечу одной рукой, пока другая вонзает клинок между твоих ребер. И он только что сделал это с собственным отцом. – Идите. Созовите свою семью во дворец. Я хочу аудиенции до наступления ночи».

Брыли Брута дрожат; его голова склоняется. «А вы?»

«Мне нужно принять решение насчет моего заблудшего брата, – выдыхает Анис, осматривая террасу. – Мы закончили здесь».

Эсме, Чад и я отступаем обратно в темноту, инстинктивно дистанцируясь, пока предатели разбегаются. Стража марширует глубже в обветшавший район; Брут скользит в другую сторону. Через пару кварталов лестница ведет в другой квартал города.

Анис спускается по ступеням, по которым пришел.

Проходит несколько секунд в тяжелом, отрезвляющем молчании, пока Эсме снимает теневой плащ и делает глубокий вдох. Я чувствую ее напряжение, прежде чем она бросается к Беммару.

Эсме опускается на колени рядом с павшим королем, ее пальцы зависают в дюймах от раны. «Чистый выстрел. Идеальная точность». Ее голос срывается. «У него не было ни шанса».

Чад присаживается рядом с ней. «Какое оружие делает такое?»

«Магия драконьего огня, – шепчет Эсме. – Рогон как-то описывал ее, сконденсированное пламя, которое горит изнутри наружу. Только самые могущественные могут ей владеть».

Она касается остывающей руки Беммара. «Он не был… плохим».

«Немногие таковы, – бормочет Чад. – Они просто напуганы, как и мы».

Голова Эсме вздергивается. «Мы должны последовать за Анисом. Он, вероятно, направляется прямо к Дейну».

Когда Эсме встает, что-то изменилось в ее позе. Моя сестра – которая когда-то чуть не распорола человеку живот за то, что он наступил на ее тень – выглядит… обеспокоенной.

Я никогда не видела ее такой из-за кого-либо, кроме семьи.

Моя салемская кровь покалывает от предупреждения. Что бы ни было между ней и тем драконом, это идет глубже, чем союз… даже если она умрет, прежде чем признает это.

35

ЭСМЕ

Мы выдерживаем безопасную дистанцию от Аниса, пока следуем за ним через город. Чем дольше я ношу эту тене­вую мантию, тем лучше у меня получается её контролировать. Мы всё реже останавливаемся по пути. Моя духовная сущность, должно быть, привыкает к своей новой природе — быстрее, под натиском обстоятельств.

Во мне тлеет тихий огонь, тоска, которую я должна задавить. Найти Дейна — единственный путь.

— Что это за место? — шепчет Бринн.

Стены туннеля смыкаются вокруг нас. Впереди пламя мерцает в обнажённой руке Аниса, пока он прокладывает путь. Позади нас угрожающе нависает кромешная тьма, готовая поглотить всех троих, если мы замедлимся. Так что мы движемся.

Осторожно. Медленно.

— Под городом есть сеть потайных туннелей, — говорю я сестре. — Это должна была быть система эвакуации, соединяющаяся с окраинами Дрейтиса, на случай, если драконам потребуется безопасно уйти.

— Потайные туннели под потайным городом, — усмехается Чад.

— Когда они впервые спустились сюда, их было меньше. Многие были ранены и слабы. Им нужно было безопасное место, чтобы восстановиться. Они боялись, что люди могут их найти, и что им придётся зарываться ещё глубже в землю, чтобы выжить, — объясняю я, пересказывая то, что узнала на уроках истории в Беллаториуме. — Но попасть в них непросто. И о них практически забыли большинство, потому что Дрейтис оказался безопасным.

— И хорошо скрытым, — добавляет Бринн. — Не так-то просто было разгадать вход с Соляных равнин.

— С большим риском, — бормочет Чад.

Проход открывается в более широкое ответвление. Мы держимся позади, наблюдая, как впереди покачивается свет фонаря, а затем пробираемся вперёд, следуя за Анисом в просторные катакомбы. Запах чёрного известняка смешивается с резким ароматом выдержанного вина и виски.

— О, — выдыхаю я, когда Анис скользит налево через узкую арку.

— Что такое? — спрашивает Бринн.

— Мы под королевским дворцом, — шепчу я. — Это темница. Тюремные камеры на западе и бочки, сложенные на востоке.

И затем я чувствую это. Жар разливается по моим венам, внезапная лихорадка, от которой кожа покрывается мурашками. Дыхание перехватывает, когда кровная связь с Дейном пронзает меня, словно электрический ток, становясь сильнее с каждым шагом вниз. Дворец был слишком высоко, но здесь, в этих туннелях, связь между нами пульсирует неоспоримой жизнью. Мои пальцы слегка дрожат, когда я прижимаю их к прохладной каменной стене, чтобы устоять на ногах, борясь с желанием броситься к нему, сократить это сводящее с ума расстояние между нами.

— Он близко, — шепчу я.

Мы следуем по пути Аниса через левый проход, наши шаги тихи на влажном камне, когда мы входим в коридор, освещённый мигающими факелами. Вода сочится с известняка над головой, капая в мелкие лужи, которые мы осторожно обходим. Я бывала в некоторых частях этих туннелей раньше, но никогда так глубоко под дворцом.

Пальцы Чада хватают меня за запястье.

Впереди проход снова раздваивается. Анис поворачивает направо.

Я киваю один раз и продвигаюсь вперёд. Мы находим его у того, что кажется тупиком; он говорит через стальную дверь, покрытую светящимися рунами. С нашей позиции я едва различаю мерцающий барьер защитной магии, окружающий вход.

— Это твой последний шанс передумать, — говорит Анис.

Голос Дейна отдаётся эхом в туннеле, низкий и вызывающий. — Мне нечего тебе сказать.

— Не говори, что я не пытался, — вздыхает Анис в ответ. — Прощай, брат. Я предлагал тебе все возможности, но твоё упрямство ослепляет тебя перед неизбежным. Вот почему история оставит тебя позади.

Его шаги затихают, когда он исчезает в боковом проходе. Как только он ушёл, жидкий жар заливает моё тело, раскалённый поток несётся от груди к кончикам пальцев. Я спешу вперёд, прижимаю ладонь к холодной стальной двери, кожа покалывает в месте соприкосновения с металлом, словно узнавая что-то, что принадлежит мне.

— Дейн.

— Эсме? — голос Дейна доносится из-за двери, хриплый от эмоций.

— Нашла тебя. — Слова срываются с губ в захлёбывающемся потоке.

— Я собирался найти тебя. — Его голос опускается до собственнического рычания, от которого моя кожа горячеет. — Как в прошлый раз. — Кровная связь между нами пульсирует, словно оголённый провод, электричество танцует под кожей, собираясь внизу живота. Дыхание перехватывает, когда его присутствие заполняет мои чувства — что-то опасно дикое. Это просто кровная связь на меня влияет или это... теперь нечто большее? Я всё ещё чувствую давление его кольца на моём пальце, металл остаётся, словно клеймо, физическое воспоминание, от которого перехватывает дыхание и жар поднимается по шее. Кожа горит от фантомных прикосновений, его пальцы, оставляющие огонь на моей ключице, вниз по торсу, вдоль чувствительного изгиба, где талия встречается с бедром... Его губы на моей шее...