«Вчера вечером Бизу упомянул, что проверит подземную комнату с бочками», — говорит Анис, углубляя морщину между бровями. «Что-то о бочке выдержанного медовухи, которую он вспомнил и хотел преподнести как свадебный подарок. Сказал, сам её достанет… Но теперь я задумываюсь, не было ли это прикрытием для чего-то другого».

Мы спускаемся в глубины дворца — не имея других зацепок сейчас — двигаясь, как призраки, по коридорам, куда слугам нет причин заходить так рано. Идеальное место для беспрепятственного братского вмешательства.

Проходы сужаются по мере спуска, потолок опускается ниже. В конце коридора лежит винный погреб, его вход едва виден в скудном свете разбросанных факелов. Вода сочится с камня сверху, собираясь в мелкие лужи у наших ног.

«Бизу?» — зовёт Анис.

Из темноты доносится лязг. Из устья погреба появляется высокая фигура, черты скрыты в тени.

Я бросаюсь вперёд, оставляя Аниса позади, полный решимости столкнуться с моим заблудшим братом.

Только когда я сокращаю дистанцию, я понимаю: это не Бизу.

«Он знает», — говорит Анис позади меня, его голос внезапно холоден, как камень.

Огненный шар настигает меня, прежде чем я могу среагировать, расплавленный молот, врезающийся прямо в грудь. Боль прожигает слои кожи, мои чувства меркнут по краям. Не смертельный удар, просто достаточно, чтобы сделать меня беспомощным. Моя голова погружается в мелкую лужу, когда я падаю, холодная вода — резкий контраст жгучей агонии, расползающейся по туловищу. Через колеблющееся зрение надо мной материализуются две фигуры: силуэт Семы Брайнора в капюшоне и неоспоримое лицо моего брата.

«Нет», — хриплю я, пальцы впиваются в церемониальную мантию Аниса.

«О, да». Улыбка играет в уголках его рта. «Лежи смирно, пока я заканчиваю это, брат».

«Анис…» Мой голос срывается. «Что ты наделал?»

Губа Семы скривилась с презрением. «Он выбирает Дрейтис вместо твоей слабости». Он поворачивается к моему брату с нетерпением. «Убей его сейчас. Он будет только мешать».

«Необязательно», — отвечает Анис, поднимая ладони.

Белый свет расцветает из его рук, и невидимая сила поднимает меня с земли. Я напрягаюсь против магии, но мои мускулы отказываются подчиняться. Ярость горит жарче, чем мои раны, когда Анис швыряет меня в заброшенный винный погреб, моё парализованное тело приземляется в неловкой куче.

Тяжёлая дверь захлопывается. Через сужающееся зрение я наблюдаю, как Сема прижимает ладонь к замку. Металл пузырится и схлопывается внутрь себя, янтарные сигилы зажигаются вдоль влажных каменных стен — активируются защитные руны, запечатывая меня внутри.

«Анис! Не делай этого!» — реву я вслед брату.

«Годы планирования, Дейн». Его слова просачиваются сквозь дверь, искажённые, но неоспоримые. «Нет пути назад. Не то чтобы я хотел».

Шаги стихают — его и Семы — отступая по туннелю, пока тишина не поглощает даже их эхо. Тьма давит на глаза, абсолютная и удушающая.

Эсми. Наверху, незащищённая, не подозревающая об опасности. Обещание, которое я дал ей, пульсирует в сознании. Я всё ещё чувствую давление её губ, тепло её кожи, опьяняющую смесь её силы с моей — то, что началось как стратегия, оставило отпечаток, который я не могу стряхнуть, не могу рационально отмахнуться как простой расчёт.

Я нужен ей. Дрейтис нуждается во мне. Какой бы заговор ни сплели Анис и Бизу с Домом Брайнор, я распутаю его. Я не провёл столетия, скитаясь по миру наверху, чтобы наблюдать, как экстремисты уничтожат то, что осталось от моей родины. Они не имеют представления об аде, который собираются развязать.

23

ЭСМИ

Я смотрю на короля Беммара с края церемониальной кровати, слова «домашний арест» висят в воздухе между нами. Мой язык внезапно кажется замёрзшим.

«Пока мой сын не будет найден, да», — говорит он, — «вы будете под домашним арестом».

Два гвардейца стоят по бокам от него, а позади меня через окна мерцают защитные сети, словно призрачные занавеси. Никакого входа, никакого выхода.

«Ваш сын?» — выдавливаю я. «Который?»

Ноздри Беммара раздуваются. «Дейнтазар, конечно! Я знаю, ты имела к этому отношение».

От него исходят ощутимые волны жара. Мои руки слегка дрожат на коленях. Стоит ли рассказать ему о Бизу? Молчать? Если Беммар уже знает о предательстве своего другого сына, признание знания может лишить какой-либо защиты, которую предоставляет наш брак. Дейн предупреждал меня, что неведение о предательстве Бизу — моя единственная защита прямо сейчас.

Но если король действительно не знает о Бизу, и я ему не скажу, что будет с Дейном?

Мне должно быть всё равно. Я должна просто сосредоточиться на борьбе, криках, выцарапывании пути наружу…

«Я… Я не имела отношения к исчезновению Дейна, Ваша Светлость». Я поднимаю подбородок. «И очевидно, что не в моих интересах убивать его прямо сейчас. Он мой ключ к защите здесь». Я колеблюсь, облизывая нижнюю губу. «Он покинул нашу комнату сегодня утром, чтобы поговорить с Бизу. Разве вам не доложили?» Решаю, нет вреда обронить имя брата вот так.

«Бизу его не видел. Арринт тоже». Челюсть Беммара сжимается. «Анис возглавляет поисковую группу сейчас. Они прочёсывают дворец. Мой сын не стал бы просто слоняться сейчас. У нас сегодня были дела на совете».

«Так Дейн просто… исчез?»

Глаза Беммара сужаются до щелочек пламени.

«Многие из нашего рода были против этого союза», — говорит он. «Если это правда, что ты не имела к этому отношения…» Его массивные плечи двигаются под мантией. «Угроз перед свадьбой было много. Кто-то мог претворить свои слова в действие».

Я наклоняюсь вперёд, пульс учащается. «Я могла бы его выследить. Я знаю заклинания, которые могут сработать, если бы вы просто отпустили меня⁠---»

«Нет», — обрывает меня Беммар, отступая к двери. «Вы останетесь здесь, пока наше расследование не завершится. Мы пока не можем исключить вас как подозреваемую».

Я вскакиваю на ноги. «Я не какая-то пленница⁠---»

Гвардейцы двигаются, как бьющие гадюки. Стальные наконечники копий нацеливаются мне в грудь, прежде чем я могу закончить фразу.

«Ладно», — бормочу я, поднимая ладони.

«Домашний арест», — провозглашает Беммар с порога. «Нисса будет удовлетворять любые базовые потребности».

Дверь закрывается с окончательностью. Гвардейцы занимают позиции снаружи, в то время как шаги Беммара стихают по коридору, каждый шаг тяжёл от королевской ярости. Я прижимаю ухо к дереву, слушая, пока не возвращается тишина.

Что-то случилось с Дейном.

Я расхаживаю по комнате, пальцы скользят по защитным сетям. Упоминание предательства Бизу было бы похоже на игру в русскую рулетку с пятью заряженными патронами.

«Мне даже всё равно, что случится с Дейном», — шепчу я в пустую комнату, ложь горька на языке.

Но даже если бы я хотела помочь ему, раскрытие того, что я знаю о его брате, только нарисовало бы цель на моей спине. Мёртвые убийцы не выполняют миссий. Как и мёртвые шпионы. И мне было бы глупо доверять кому-либо сейчас, включая Беммара.

Я сползаю по стене, пока не достигаю пола. Боги, драконья политика почти делает подковёрные игры нашего ковена похожими на детские забавы. И вот я здесь: одна темнокровная девушка с ножом против целой династии огнедышащих маниаков. Идеально. Реально живу своей худшей жизнью.

24

БРИНН

Время тает, когда я погребена в старейших журналах Темнобора. Как бы мне ни хотелось рвануть в Дрейтис недели назад, проложить туда маршрут — та еще сука.

Духовный запас нашей ковена все еще восстанавливается, и все пилят меня, чтобы я тренировалась к испытаниям, а я вот тут, уткнувшись носом в книги, гоняюсь за любым клочком информации о Дрейтисе.

Потрепанный том с глухим стуком падает на стол, когда внутрь шагает Чад, сжимая в одной руке темную кружку чая из лунного терновника и с лицом, на котором штампом отпечатались плохие новости.

«Ковен Кровавой Чумы снова атаковали», — объявляет он, пододвигая мне кружку.