— Выживание Сэйлема — последнее, что должно быть первостепенным при любых обстоятельствах, — отрезает лорд Беммар.

— Это просто обидно, — насмешливо огрызаюсь я, больше не в силах сдерживаться. Достаточно того, что я подсела на кровь определённого дракона и что моё буквальное выживание зависит от близости к парню, в то время как всё, чего я хочу, — это оторвать ему голову. Сверх этого есть лишь столько беспричинной желчи, которую я могу вынести.

— Ну, это свершилось! — Дейн повышает голос, звук хлещет по залу, как кнут. — Было либо это, либо я бы всё ещё застрял в Хитборне, пока чистокровки высасывали мою сущность для своего оружия против тёмнокровок.

Стол содрогается, когда кулак лорда Беммара снова обрушивается на него. Дыхание застревает у меня в горле, сердце колотится о рёбра. Вокруг нас братья замирают на полпути, а слуги отступают в тени.

— Кровная связь с Сэйлемом? — Голос лорда Беммара падает до ядовитого шёпота, золотые глаза сузились до щелей. — Ты потерял рассудок, Дейнтазар?

Челюсть Дейна напрягается. — Я понимал последствия. Не было альтернативы.

— Какие последствия? — Слова срываются с моих губ, едва слышно.

Лорд Беммар проводит пальцами по бороде, ноздри раздуваются. — Королевство восстанет, когда слухи распространятся. Как я должен оправдать это перед нашим народом?

— Технически это не преступление, — парирует Дейн.

— Это необратимо, Дейнтазар, — рычит Анис. — Ты связал себя с тёмнокровкой на всю жизнь. С Сэйлемом, из всех тёмнокровок. Нет большего оскорбления для нашего Дома, чем---

Мои пальцы сжимаются в кулаки под столом. — Знаешь что? Я сидела здесь, пока вы волочили имя Сэйлемов по драконьему дерьму двадцать минут. — Температура в комнате повышается градусов на десять. — Я даже не потянулась к ножу рядом с моей тарелкой, что показывает замечательную сдержанность, так что вы можете так же--- — Слово «необратимо» наконец доходит до меня, и мой язык замирает на полуслове. Голова резко поворачивается к Дейну.

Его золотые глаза встречаются с моими, зрачки сужаются до щелей.

— Необратимо? — Слово едва слетает с моих губ. Сердцебиение стучит в ушах, заглушая внезапную тишину за столом. Я вглядываюсь в лицо Дейна, ожидая, что он рассмеётся, скажет, что они все просто издеваются над тёмнокровкой. Вместо этого его челюсть напрягается, и что-то мелькает у него в глазах — тень, пробегающая по солнечному свету. Он делает один медленный кивок.

— Ты слышала, — бормочет он, голос низкий.

— Это именно то, что нам сейчас меньше всего нужно, особенно со всем, что происходит в Дрейтисе, — говорит Анис, его бровь нахмурена от искреннего беспокойства. Он встречается со мной взглядом, и я клянусь, что ловлю там проблеск жалости. — Сэйлем или нет, ты не заслуживаешь этого.

— Что это значит для меня? — спрашиваю я, сердце колотится от слишком большого количества вопросов, чтобы их высказать.

— Важно то, что ты в безопасности здесь, пока остаёшься рядом со мной, — рычит Дейн, его хватка на моей руке ослабевает. — Я объясню позже, но то, что я сказал тебе тогда, остаётся в силе. У меня не было выбора. У нас не было выбора. Это должно было быть сделано.

Тишина тяжело опускается вокруг нас. Мой гнев и замешательство кипят, но я должна подавить их — слишком много глаз, слишком много врагов.

— Ты действительно выбрал странный момент для возвращения, брат, — говорит Байзу, кивая Дейну. — Всё же признаю, ты нам здесь был нужен.

Анис склоняет голову. — Я не возражал, занимая твоё место в совете. Теперь, когда ты вернулся, я с радостью уступлю.

Дейн бросает взгляд на братьев, осторожен в словах при мне. — Значит, мы столкнулись с возрождением старого мышления? — спрашивает он. — Это то, что я почувствовал, гуляя по улицам Дрейтиса прошлой ночью.

— Восстание может быть неминуемым, если мы его не подавим, — хрипло говорит Беммар.

— Восстание драконов? — вырывается у меня.

Взгляд короля становится ледяным. — Дела этого королевства не касаются тебя, тёмнокровка. Постарайся это запомнить.

— Отец, она присоединилась к нам на завтрак, — отвечает Дейн. — Это вы ведёте тему в её присутствии.

— Всё равно у меня пропал аппетит, — бормочу я.

— Тогда ты свободна, — парирует Беммар, делая предупредительный кивок сыну. — Держи свою питомицу на поводке сегодня вечером на пиру в твою честь. И не подпускай никого слишком близко. Они почувствуют вашу связь, а я ещё совсем не готов объяснять твоё безумие нашему народу.

Челюсть Дейна напрягается, мышца яростно дёргается под кожей. Очевидно, ему многое хотелось бы сказать отцу, но королевский статус запрещает это. В Хитборне Дейна сдерживала древняя магия. Здесь, внизу, его сдерживает королевский этикет. Интересно, пробовал ли Дейн когда-нибудь в своей жизни настоящую свободу.

— И то, что ты необратимо связана с моим сыном, не значит, что я не найду способа отрезать тебя от его жизни, если ты хоть на шаг оступишься в моём дворце, — предупреждает меня Беммар.

— Это мой сигнал уходить, — гладко говорю я, поднимаясь, прежде чем ещё одно слово из моего рта отправит меня прямиком в казённую палату.

Мне не нравится отец моего похитителя. На самом деле, убить его во сне — в верхней строчке моего списка. Я только что переместила его первенца на вторую позицию в том же списке. За исключением того, что я придумаю, как убить Дейна медленно, за то, что он втянул меня в этот шипящий бардак.

Дыши, Эсме. Не теряй самообладания. Не здесь, не сейчас.

4

ЭСМЕ

Мужчины Драксиона хранят секреты. Это очевидно по пробелам в том, что они раскрыли о Дрейтисе — его политике, социальной иерархии, напряжениям под поверхностью. Моё обучение в ковене шепчет мне на ухо: наблюдай за всем, запоминай детали, собирай каждый клочок информации. Я обязана своему народу полностью понять это драконье королевство.

— Я слышала, есть возможность восстания в Дрейтисе, — говорю я Ниссе, пока она вносит последние коррективы в моё вечернее платье.

Зеркало отражает нас обеих, купающихся в янтарном свете, который ловит каждое мерцание моего чёрно-золотого платья. Слои газового органа струятся с украшенного драгоценностями пояса, стягивающего талию, лиф с глубоким V-вырезом оставляет ключицы обнажёнными. Это новое платье, но я тоже добавила в него свой штрих.

Бровь Ниссы изящно взлетает. — Восстание? Ничего столь драматичного не доходило до моих ушей. Хотя шёпоты недовольства всегда циркулировали по Дрейтису.

— Дворец держит тебя в неведении? — давлю я.

— Я всего лишь служанка в этом дворце и всего лишь ученица 4-го уровня в Беллатории, — говорит Нисса.

— В чём?

— В Беллатории. Это где мы тренируем наших военных. — Её губы изгибаются в лёгкую улыбку при моём выражении лица.

У меня практически отвисает челюсть. — У вас есть военная академия в Дрейтисе?

— Конечно. Учитывая, что пережил наш народ, просто вырваться с корнем и переместить всю нашу цивилизацию под землю было недостаточно. Армия необходима.

Мне требуется ещё пять секунд, чтобы это обработать. — Сколько там уровней?

— Пять. Я на втором курсе и никоим образом не посвящена в какие-либо государственные дела.

— Понятно... Ты сказала, что в Дрейтисе всегда было инакомыслие.

Она кивает один раз, обходя меня, чтобы убедиться, что всё идеально. Я ценю её внимание к деталям, но сомневаюсь, что она когда-нибудь могла бы быть мне действительно полезной в моей собственной миссии в будущем. Она кажется слишком преданной Дрейтису.

— Да, — отвечает она. — Старейшины построили Дрейтис как временное убежище. Они всегда планировали вернуться на поверхность, при условии что переживём своё истребление. Но с годами, по мере рождения новых драконов, возведения новых башен, расширения города... Полагаю, это стало фольклором. Больше не намерением.

— Вернуться на поверхность, — уточняю я.

— Мы привыкли к нашей жизни здесь. Здесь мир. Наша армия готова почти к любому потенциальному захватчику, но мы так долго держались в тени, что сомневаюсь, есть ли нам о чём беспокоиться.