Я заставляю себя сосредоточиться на Эсме и Дейне, хотя напряжение, трещащее между ними, вряд ли улучшает моё настроение. Она стоит слишком близко к нему для человека, который утверждает, что ненавидит своего похитителя, ставшего мужем. А он — древний дракон, похититель, кто бы он ни был — смотрит на неё с чем-то далеко выходящим за рамки собственничества.

— Анис... — Дейн прислоняется к стене, руки всклокоченные волосы. Его голос прерывается на имени. — Нет...

Пальцы Эсме дёргаются в его сторону, но замирают. — Мне жаль.

Новость о короле Беммаре явно бьёт по нему. Его плечи сгибаются внутрь, на мгновение обнажая что-то уязвимое под всей этой силой. Я прочла достаточно в тех пыльных архивах, чтобы понять: несмотря на разногласия, и Дейн, и его отец выступали за сосуществование с поверхностным миром.

— Он полон решимости сделать это, — бормочет Дейн, глядя в пустоту. — Несмотря ни на что.

— Но с каким именно планом? — спрашивает Эсме.

— Анис знает об оружии светлокровных, их боевой магии. О том, что они добыли от меня. — Его челюсть сжимается. — Он будет бить по стратегическим точкам, по основным ковенам с обеих сторон.

Моя кровь леденеет. — Начиная с Даркбирча и Хитборна?

— Затем по соседним структурам, — отвечает Дейн. — Да, драконы вернутся, но переговоров, сделок не будет. Только кровь, огонь и пепел.

— Мы будем сражаться изо всех сил, — возражаю я.

Эсме бросает на меня мрачный взгляд. — А что у нас есть? Наш духовный резервуар едва восстанавливается. Среди нас есть предатели — готов поспорить, Чад не единственная крот Хитборна. И две ведьмы Салем до сих пор в ловушке в Дрейтисе, пока мы тут разговариваем.

— Я пыталась быть оптимисткой, — бормочу я и поворачиваюсь к Дейну. — По крайней мере, один дракон на нашей стороне... верно?

— Один дракон, — повторяет он. — Недостаточно, чтобы противостоять всему моему королевству.

— Тогда что нам делать? Эсме, они идут убивать нас. Как мы можем их остановить?

Дейн резко выдыхает и отходит от стены, решимость отпечатывается на его лице. — Вы не можете их остановить. Но, возможно, я ещё могу.

— Подожди, Дейн⁠— нет, — Эсме хватает его за запястья. — Анис только что убил короля⁠— твоего отца. Бизу с ним в союзе, и я уверена, Арринт тоже присоединился. Мы видели Брутуса Мераксиса среди них. Значимые фигуры из каждого знатного Дома замешаны. Ты не можешь просто войти во дворец и захватить власть. Они тебе не позволят.

— Они готовились к следующему этапу переворота, — добавляю я. — Военному нападению на наш мир и плану захватить Дрейтис теперь, когда король... мёртв.

— Возможно, я не смогу остановить Аниса в одиночку, — говорит Дейн, — но не все в Дрейтисе поддерживают это вторжение. Народ любил нашего короля... Он правил драконами яростно и с уважением более тысячи лет. Я не могу позволить этому позору стоять. Дрейтис заслуживает правды: о том, как Анис зашёл так далеко, и тогда они смогут выбрать — поддержать его или выступить против.

— Вторгнуться в наш мир с сотней драконов вместо тысяч... это другой масштаб, — бормочу я, пока Эсме цепляется за Дейна. — Каламбур не в счёт.

— Я только что освободила тебя из лап твоего брата! — вскрикивает она. — А теперь ты хочешь вернуться к другим? Разве ты не был в заключении достаточно долго — сначала в Хитборне, а теперь здесь, в своём собственном доме?!

Грудь Дейна поднимается с медленным, обдуманным вдохом. Стены туннеля, кажется, содрогаются, едва заметно, но я ловлю это. Что-то исходит от него волнами, от которых кожа покрывается мурашками.

— Если я не попытаюсь остановить это сейчас, пока ещё есть шанс на борьбу... ты об этом пожалеешь. Уверяю тебя.

Его руки находят шею Эсме, большие пальцы проводят по линии её челюсти, словно она сделана из фарфора, а не из убийств и магии. — Я куплю вам обеим время, чтобы сбежать. Но тебе нужно держаться от меня подальше, Эсме. Настолько, насколько возможно.

— Постой⁠—

И вот он — классический "заткнись поцелуем". Потому что, видимо, когда ты тысячелетний дракон, ты так и не научился просто говорить "пожалуйста, помолчи".

Мне бы стоило отвести взгляд от этого кошмарного проявления чувств на людях, но это как смотреть документалку о природе, где смертоносная гадюка вдруг начинает мурлыкать. Эсме "я-распорю-тебя-своим-теневым-лезвием" Салем практически тает в его руках. Если бы мои глаза могли фотографировать, это был бы первоклассный компромат.

Затем — пуф — его уже нет, прежде чем я успеваю вставить слово.

— Подожди⁠— — Я буквально разговариваю с пылинками теперь. Типичный дракон. Сплошные драматичные выходы, никаких практических деталей.

Эсме стоит застывшая, кончики пальцев замерли у губ. Я хватаю её за плечо и трясу.

— Эсме.

— Что? — Её глаза медленно возвращают фокус.

— Твой дракон испарился.

— Типично, — бормочет она, затем выпрямляется, и в её выражении что-то твердеет. — Мы идём за ним.

Я открываю рот, чтобы возразить. — Но он только что сказал нам⁠—

— К чёрту то, что он сказал. — Глаза Эсме опасно вспыхивают, её пальцы сжимаются в когти по бокам. — Я следовала за ним в кровные связи, зависимость, похищение, почти казнь и в богом проклятую свадьбу. С меня хватит приказов.

Прежде чем я могу поспорить, темнота окутывает нас обеих, когда материализуется её теневая мантия, и я готовлюсь к столкновению и сожалению.

37

ДЕЙН

Память о её поцелуе всё ещё витает на моих губах, её вкус всё ещё обволакивает язык — корица, темнота и та неопределимая сущность, что является чистой Эсме.

Её запах доносится до меня. Они прямо у меня на пятках. Конечно же; я ничего иного от неё и не ожидал.

— Не в этот раз, — шепчу я и врываюсь в служебную дверь в дальнем конце задних покоев дворца. Теперь ей оставаться здесь слишком опасно.

Я проношусь мимо перепуганных слуг и дезориентированных стражей, всё вокруг сливается в размытое пятно. С одним резким вдохом я сбрасываю с себя одежду. В центре каменного сада моя драконья форма взрывается в бытии. Статуи крошатся под моими задними когтями. Крики города разрывают воздух, когда я возвышаюсь огромным, чёрным и яростным — слишком огромным, чтобы стены Дрейтиса могли долго сдерживать.

Внизу стражи дворца мечутся, бессильные окружить меня, не обрушив потолок. Они никогда даже не видели неба, не говоря уже о том, чтобы столкнуться с древним драконом вроде меня или любого из моих братьев.

Среди хаоса мой взгляд ловит слабые руны, вырезанные в восточной стене — защиту, призванную подавлять кровную магию. Без колебаний я размыкаю челюсти, огонь ревёт в горле с яростью бесчисленных поколений.

Я испепеляю защиту. Камень чернеет; металлические жилы плавятся; руны мерцают и угасают.

— Дейн! — Слышу голос Эсме снизу.

Её голос манит меня, словно маяк. Вот она стоит с сестрой напротив восточного крыла дворца, полускрытые среди хаоса, что я создал. Паникующая толпа мчится мимо них, глаза прикованы к массивному чёрному дракону с расплавленными золотыми глазами — ко мне — а не к двум тёмнокровным ведьмам среди них.

"Уходи." Я рычу, звук вырывается из меня, словно отдалённый гром. Я швыряю это слово в неё мысленно. Полное освобождение её кровной магии даёт ей наилучший шанс на побег.

Поза Эсме дерзка. Этот поцелуй был ошибкой. Каждый раз, когда наши губы встречаются, стены между нами сотрясаются. Я вижу доказательство в её позе, в яростной эмоции вокруг глаз, что выдаёт её. То, что началось как взаимная ненависть — убийца и цель, ведьма и дракон — превратилось в нечто, что ни один из нас не может контролировать. Кровная связь, да, но под ней горит нечто более первобытное.

"Уходи!" Рев вырывается из моей груди, раскалывая камень под когтями. Свод Дрейтиса опасно сотрясается. Я не могу сохранять эту форму долго, не обрушив весь подземный город на всех нас. Победа, которой Анис, несомненно, возрадовался бы.