«Хитрый ублюдок», – бормочу я в темноту.

«Звал?» – голос скользит сквозь тени за мгновение до того, как факелы освещают коридор снаружи.

Анис смотрит через маленькое зарешеченное окошко в верхней части двери погреба, золотые глаза ловят свет. Его лицо не выдает ничего, кроме холодного расчета. Я преодолеваю расстояние между нами размеренными шагами, ум лихорадочно ищет нужные слова, чтобы повернуть этот ключ.

«Это твоих рук дело, – говорю я. – Измена короне».

«Я предпочитаю называть это спасением от вымирания», – парирует он, голос ровный и непреклонный. – Ты, должно быть, помнишь, как было раньше – драконы правят открытыми небесами, люди трепещут при наших тенях. Королевства приносят дань: скот, урожай, сокровища, знания. Они падали ниц, умоляя о пощаде».

«Пока не научились нас не бояться», – возражаю я.

«И мы ответили огнем, – говорит он, и что-то первобытное вспыхивает в его глазах. – Мы обратили их города в пепел».

«И все же вот мы здесь, брат, – говорю я многозначительно. – Прячемся под землей. Ты забыл, что загнало нас сюда?»

«История не повторится при правильном руководстве. Мы стали мудрее». Его взгляд становится жестче. «Я мог бы включить тебя, если бы не твои… симпатии. К ним. К ней».

«К ней?»

«К твоей темнокровной».

Маска спадает – его черты искажаются отвращением, он больше не утруждает себя сокрытием своей истинной сути, теперь, когда его план раскрыт. Вид моего брата, преображенного такой ненавистью, обращает мой желудок в лед.

Я смотрю на брата сквозь решетку, вспоминая широкоглазого детеныша, который когда-то ходил за мной повсюду, его крылья еще слишком слабы для настоящего полета. То, как он копировал мою охотничью стойку, старался научиться всему, чему учился я. Он боготворил меня.

«Когда это случилось, Анис? Ты первым поддержал мое путешествие на поверхность».

«И был рад, когда ты уехал, – говорит он, глаза блестят. – Я наполовину надеялся, что люди прикончат тебя».

«И все же ты ждал, чтобы продвигать свою военную повестку».

Его челюсть сжимается. «Отец был полностью под твоим чарами, и он видел ценность в словах Матери».

«Мать презирала бы то, кем ты стал».

Дверная рама трескается от удара его кулака. «Мать медленно угасала в этой подземной тюрьме, которую она сама же отстаивала! Тьма поглотила ее, пока она делала вид, что принимает нашу судьбу – а потом посмотри, что они с ней сделали! Не смей говорить о Матери снова».

«Послушай разума. Мы оба видели, на что способны люди, но я видел больше, – говорю я. – Светлокровным нужно лишь захватить одного дракона, чтобы начать обряды подчинения. Как только они высосут до дна первого, они начнут охотиться на других. Темнокровные последуют их примеру. Ты ведешь наш вид к⁠—»

«Люди сгорят, прежде чем поймут, что происходит, – рычит он. – Пока ты был заперт, я строил армию истинно верующих. Все время, пока ты был занят тем, что трахался с этой грязной темнокровной⁠—»

«ХВАТИТ!» – реву я.

Энергия вырывается из моих ладоней, как удар грома, тьма и ярость сливаются в силу, от которой с древнего потолка сыплется пыль. Защитные символы вспыхивают синим в ответ, поглощая мою атаку. Недостаточно – пока нет. Что-то извивается под моей кожей, живая тень, свернувшаяся между органами, давящая на ребра изнутри. Ей нужен канал, точка фокусировки.

Губы Аниса искривляются в понимающую улыбку. «Девчонка Салем крепко держит тебя, – говорит он. – Бизу заметил это первым».

«Бизу теперь твоя марионетка? – спрашиваю я, кружа ближе к двери. – А как насчет Арринта?»

«Он сопротивляется, но ненадолго. Его нейтралитет тает с каждым днем».

«А Отец? Король стоит между тобой и этой войной».

Лицо моего брата каменеет, когда он отступает от двери. «Когда наш род снова будет править небесами, и люди вспомнят свое место, я вернусь за тобой. Ты увидишь наш новый мир, брат – мир, каким он должен быть».

«Это безумие, Анис». Я прижимаюсь к решетке. «Я жил среди них, изучал их развитие, их упорство. Они не сдадутся. Драконы не выиграют эту войну».

Его глаза вспыхивают золотым в свете факелов. «Драконам не нужно побеждать. Нам нужно лишь сжигать. Поглощать».

Засов с грохотом захлопывается. Мои кулаки бьют в дверь, пока кровь не окрашивает древнее дерево, имя моего брата становится хриплым эхом в пустом коридоре.

Там, наверху, люди выковали сталь, способную пронзить драконью шкуру, построили оружие, извергающее огонь с небес. Здесь, внизу, Анис лишь лелеял свою ненависть, слепой к тому, как мир на поверхности перерос наши кошмары.

Драконы могут извергать инферно и крушить горы своими крыльями, но нас мало. Человечество легионно, адаптивно, безжалостно, когда загнано в угол. Эсме – всего лишь образчик этого.

«Она все еще где-то наверху», – шепчу я, ощущая медь на языке. Осознание вонзается, как клинок, между ребер. Я слышал отвращение в голосе моего брата. Обещание насилия. Он будет охотиться на нее, а эти стены держат меня в плену, пока он это делает.

Что-то сдвигается под моей кожей – ее сила, ее сущность, отвечая на мою нарастающую ярость. «Она принадлежит мне», – рычу я.

Жар извергается из моего нутра, заливая погреб багровым светом. Защитные символы мерцают синим в предупреждение, древняя магия сопротивляется моему бунту. Но мысль о крови Эсме, пролитой на драконий камень, зажигает во мне нечто первобытное.

Я смотрю на потолок, вычисляя слабые места, соизмеряя силу с ограничениями. Эти стены падут. Эта магия сломается.

И когда это случится, я найду ее. Я возьму ее. Она моя.

32

ЭСМЕ

Стук каблуков сапог эхом разносится по мраморным коридорам, пока дворцовая стража совершает обход – куда больше, чем обычно. Команды отскакивают от каменных стен, смешиваясь с шепотом слуг, разносящих новости об исчезновении кронпринца. Мой теневой плащ облегает фигуру, пока я скольжу от одного каменного дракона к другому. Мне приходится держать дистанцию. Моя магия скрывает мой облик, но я не уверена, что она полностью скрывает мой запах.

«Эй, ты!»

Голос Бизу леденит мою кровь. Служебная лестница манит в сорока ярдах впереди – мой путь к отступлению – но дракон-лорд преграждает путь. Его золотые доспехи ловят свет факелов, пока он шагает вперед, темные волосы растрепаны на лбу. На мгновение он напоминает Дейна, пока я не замечаю его более искаженные черты и массивнее телосложение.

«Да, мой лорд». Голос стража отвечает позади меня.

Я прижимаюсь к холодному камню, едва дыша, пока четверо солдат приближаются к Бизу, их позы скованы тревогой.

«Какие-нибудь признаки?» – требует Бизу.

«Нет, мой лорд. Мы обыскали дворец».

Его видимая забота о Дейне не соответствует моим подозрениям. Если только он не направляет поиски подальше от того места, где спрятал своего брата? Я остаюсь недвижимой, изучая напряженную линию его челюсти, легкое сужение глаз – выискивая обман в каждом подергивании его лица.

«Тогда обыщите Беллаториум, – приказывает Бизу. – Каждую катакомбу, каждый проход».

Я прижимаюсь глубже к тени. Дейн где-то здесь – я чувствую это. Мои пальцы дёргаются от бесполезного знания; я знаю пять кровавых ритуалов, которые могли бы найти его мгновенно, но защитные чары Драэтиса делают мою родную магию бессильной. Мои тенистые способности могли бы помочь, если бы я могла разобраться со слежкой. Боевая подготовка не готовила меня к этому.

Рык Бизу отдается в камне. «Лорд Дейнтазар не мог исчезнуть, не оставив чего-либо за собой». Его слова падают, как удары молота. «Новый отряд. Свежие глаза. Свежие носы».

«Немедленно, мой лорд».

Сапоги стражей грохочут по направлению к парадному залу, вниз по ступеням, голоса стихают в хоре срочных команд. Дворец гудит от растущей паники из-за пропавшего Кронпринца.

Остается только Бизу, массивный и недвижимый в коридоре. Его голова поворачивается, взгляд скользит обратно к моему укрытию.