"Огонь", — заканчиваю я. — "Да. Я несу в себе его фрагмент сейчас."

"Обратись к нему. Он всегда отвечает."

Я закрываю глаза, и внезапно ко мне возвращаются слова Дэйна.

"Ты чувствуешь это? Баланс. Твоя тень, мой огонь. Они не борются друг с другом, Эсме. Они питают друг друга."

И в темноте под веками крошечный уголек пульсирует, яркий, как дракон, на фоне пустоты. Я тянусь к нему мысленно, скорее заманивая, чем командуя. Уголек вспыхивает, вырастая из искры в пламя... Жар устремляется сквозь меня, но одновременно распространяется леденящий до костей холод. Там, где они встречаются, формируется нечто новое. Ни свет, ни тень... но и то, и другое.

Когда я открываю глаза, драконы замолчали. Теневое пламя, парящее над моей ладонью, удвоилось, затем утроилось в размере, отбрасывая странные узоры на их ошеломленные лица.

Теневое пламя теперь возвышается надо мной, массивное, но невесомое в парении.

"Можешь ли ты придать ему форму оружия?" — спрашивает Рогон, янтарные глаза сверкают не скрываемым интересом. Тот же человек, который пытался казнить меня вчера, сейчас наклоняется вперед, как ученый, представленный перед редким экземпляром.

Я протягиваю пальцы сквозь тьму. "Стоит попробовать."

Энергия отвечает моей воле, конденсируясь и удлиняясь. Материализуется длинный меч, с широким клинком и таким же весомым, как ощущение его рукояти в моих руках. Клубы черного дыма вьются вокруг моих пальцев, в то время как золотые блики очерчивают лезвие. От клинка исходит жар, а рукоять холодно давит на ладонь.

"Удивительно", — выдыхает Рогон.

"Я никогда не концентрировала ее так раньше", — бормочу я, проверяя баланс меча. — "Как это возможно?"

"Он кажется подлинным, не так ли?"

"Да."

"Потому что он и есть подлинный." — В голосе Рогона звучит нота покорности. — "Легенды говорят правду. Никогда не думал —"

"Какие легенды?"

"Столкновение противоположных сил — тени и пламени — создает нечто... беспрецедентное. Попробуй положить его."

Мои пальцы отказываются отпускать рукоять. "Не могу."

"Он не позволит отделить себя."

"Оружие — это ты, продолженная", — объясняет он, обнажая собственный клинок — короче и изящнее, но не менее внушительный. — "Атакуй меня."

Улыбка рассекает мое лицо. "Реванш со вчерашнего?"

"Едва ли, мисс Сейлем. Атакуй."

Мне не нужно дальнейших приглашений. Я бросаюсь вперед, на удивление легко, несмотря на тяжесть оружия, и обрушиваю теневой клинок яростным диагональным ударом.

Кто-то кричит: "Полковник!"

"Тишина!" — рычит Рогон, сталь звенит, когда он встречает мой удар.

Столкновение наших клинков высвобождает ударную волну, отбрасывающую нас в стороны. Пот струится по вискам, легкие горят, пока я пытаюсь отдышаться. И все же я снова бросаюсь вперед, замахиваясь.

Рогон парирует, вызывая очередной взрывной импульс. На этот раз я падаю на задницу, мой теневой меч растворяясь в дыму, который просачивается обратно в мою кожу. Ощущение — переплетение огня и льда — мчится вверх по руке и оседает где-то под грудиной.

"Ну, это было неожиданно", — удается мне сказать между вздохами.

Рогон убирает оружие в ножны только после того, как я встаю на ноги. "Такой сырой потенциал", — отмечает он, — "но конечный. В отличие от резервов дракона."

"Значит, я еще не совсем материал для убийцы драконов?" — Мое разочарование не полностью притворно.

"Я бы так не заключил." — Его глаза сужаются. — "Твоя теневая энергия несет в себе отчетливую... жестокость. Она проникла в мои кости. Тот импульс, что мы видели? Не просто столкновение сил — это слияние, происходящее внутри тебя."

Рука Рода Мераксиса взлетает. "Полковник, какие это имеет последствия?"

"Может ли она навредить нашему роду?" — голос заносчивой студентки-драконицы несет нотку тревоги. Идеально.

"Любая темнокровная представляет потенциальную опасность, Лина", — холодно напоминает Рогон. — "Но мисс Сейлем представляет нечто беспрецедентное. Гораздо более тревожное."

"Ты заставишь меня покраснеть от всех этих комплиментов", — отпускаю я шутку.

Он наклоняется близко, голос опускается до шепота. "Ты стоишь на пороге чего-то... революционного... воплощая в себе и наши величайшие силы, и фатальные недостатки. Смотри, чтобы Дрэтис не отметил тебя как враждебную."

"Я думала, у меня уже статус врага."

"Как простой темнокровной? Едва ли стоит внимания — вредитель, которого легко устранить, если станешь слишком проблемной." — Его губы искривляются. — "Твои способности требуют тщательного наблюдения, мисс Сейлем. Мы должны установить твои ограничения, одновременно оттачивая твой контроль."

Я прочищаю горло. "Полковник, чего именно вы надеетесь достичь всем этим?"

Его глаза впиваются в мои, не моргая.

"Я определяю, сможет ли Дрэтис использовать тебя как оружие в наших грядущих конфликтах", — говорит он с клинической отстраненностью. — "Если нет, мы, конечно, не можем рисковать, возвращая тебя в Даркбирч."

Мой желудок падает, но я сохраняю нейтральное выражение, дыхание ровным. Мускул на челюсти дергается — единственное предательство бури внутри меня. Я проглатываю гневную реплику, поднимающуюся в горле.

Холодный расчет яснее, чем когда-либо: я — ресурс для эксплуатации или ликвидации. Но двое могут играть в эту игру. Сейчас мне нужно то, что предлагает Дрэтис: обучение, знания, контроль над этой новой силой, бушующей в моих венах... пока Дэйн, предположительно, ищет более безопасный выход для меня. Если все пойдет к чертям, я бы предпочла встретиться с этими драконами с тренированными способностями, а не с сырым потенциалом.

Дни сливаются в туман тренировок. Я учусь утром и днем, в то время как Дэйн остается заметно отсутствующим. Первую неделю я дышала свободнее без его интенсивного присутствия рядом. Теперь я ловлю себя на том, что бросаю взгляды на дверные проемы, когда приближаются шаги.

Кажется, Ниссе тоже велели держаться от меня подальше. Я не совсем понимаю почему.

По крайней мере, драконы Дрэтиса, когда не фантазируют о моей казни, оказываются на удивление щедрыми на знания: боевые приемы, от которых мое теневое пламя танцует, как живая тьма, истории, предшествующие даже самым древним гримуарам Сейлемов. Я обнаружила в их архивах последовательности рун, объясняющие самые основы магии как темнокровных, так и чистокровных. Не то чтобы Дэйн знал. Его нет рядом, чтобы видеть мои открытия. Единственное время, когда я вижу его, — за завтраком.

"У тебя тарелка остывает", — замечает Байзу, его дразнящий голос прорезает мои мысли.

Я моргаю, внезапно осознавая окружающую меня драксионскую роскошь завтрака — лорд Беммар во главе, его сыновья расставлены, как шахматные фигуры. Байзу все еще бросает на меня взгляды так, как мне бы не хотелось замечать.

Моя нетронутая тарелка содержит ароматный хлеб и какой-то странный фрукт, который я не могу определить. Через отполированное дерево Дэйн сидит рядом с отцом, намеренно размещенный вдали от меня, хотя почему-то я все еще улавливаю ровный ритм его сердцебиения под разговором за столом.

"Не голодна", — бормочу я, глаза инстинктивно скользят к нему.

Глубокий голос Беммара заполняет тишину. "Я слышал, твое обучение продвигается исключительно хорошо."

Анис кивает, добавляя: "Сам полковник Рогон признает, что она становится грозной. Боевая арена никогда не видела, чтобы темнокровная двигалась так, как Эсме."

Арринт наклоняется вперед, на его лице расплывается холодная ухмылка. "Я слышал, ты здорово отделала Лину Брейнор. Хорошо. Этим Брейнорам нужно поубавить спеси. Все мышцы, никакого ума."