Я отворачиваюсь с резким смешком. "Пощади меня от разговоров о судьбе."

Но даже повернувшись к нему спиной, моя кожа колется от осознания его присутствия. Каждый дюйм между нами, кажется, заряжен электричеством, мое тело — стрелка компаса, притягиваемая к его магнитному северу. Противоречие заставляет меня хотеть закричать.

"Я тоже не просил ничего из этого", — бормочет он. — "А сейчас мы играем свои роли. Ты — моя неохотная невеста, я — добросовестный принц, пока я ищу наш выход."

"Ты звучишь как политик. Говоришь много, не говоря ничего."

"Признак искусного лидера, разве нет?"

"Или болтуна."

Дверь с грохотом распахивается. Беммар заполняет проем, его массивные плечи вздымаются с каждым дыханием. Его глаза с такой яростью впиваются в мои, что я инстинктивно отступаю.

"ТЫ!" — Слово отражается от каменных стен.

Я выпрямляю позвоночник и встречаю его взгляд.

"Ваша *милость*." — Мой голос звучит ровнее, чем я ожидала, и мне даже удается вставить нотку сарказма.

"Вот это представление ты устроила, темнокровная." — Титул слетает с его губ, словно яд.

Рядом со мной лицо Дэйна остается бесстрастным, но мускул дергается вдоль линии челюсти — единственная трещина в его идеальном самообладании.

"Ненамеренно", — отвечаю я, поднимая подбородок, несмотря на легкую дрожь в коленях.

Ноздри короля раздуваются. "Ты явишься в Беллаториум на рассвете завтра."

Голова Дэйна резко поднимается. "Отец, после сегодняшних событий —"

"Твоя... невеста..." — Беммар выплевывает слово, будто кость застряла в горле, — "продемонстрировала способности, требующие должной оценки. Полковник Рогон лично запросил курировать ее обучение."

Мой желудок падает. "Тот самый полковник Рогон, который пытался меня казнить?"

"Считай себя удачливой", — рычит Беммар. — "Если бы не вмешательство моего сына, я бы все еще отделял твою голову от плеч."

"Мне следует тренировать ее", — вставляет Дэйн. — "Я видел, как ее силы проявились. Я понимаю их лучше, чем —"

"У тебя есть королевские обязанности", — обрывает его Беммар, отмахиваясь. — "Институт разберется с твоей будущей женой."

Я сжимаю челюсти, представляя кривую усмешку Рогона, пока он изобретает новые мучения, которые остановятся как раз перед казнью. Драконам, может, и не позволено убивать меня, но боль? Унижение? Они все еще вполне входят в планы.

Я бросаю взгляд на Дэйна, ища какого-то утешения, но находя лишь больше вопросов. Каждое его обещание меняло форму, как его собственное тело, оставляя меня в попытках угнаться. Пока я завтра буду уворачиваться от гнева Рогона, эти чешуйчатые интриганы будут на три шага впереди, играя в свою долгую игру.

Мне нужен план побега, не вовлекающий драконью политику или королевские свадьбы.

17

ЭСМЕ

На рассвете я снова оказываюсь в Беллаториуме, шум стройки снаружи напоминает о вчерашних разрушениях. Рабочие латают зияющую дыру в стене — ту, что появилась, когда Рогон швырнул меня через нее. Потрясающе.

Арена затихает, когда я вхожу. Двадцать драконов-оборотней поворачиваются как один, их блестящие глаза следят за мной, как хищники, коими они и являются. Никаких признаков Ниссы — Рогон позаботился об этом.

Полковник Рогон стоит в центре, скрестив руки на массивной груди. Мы сцепляемся взглядами. Проходит минута. Затем две.

"Если ждешь извинений, у тебя отрастет еще несколько золотых волосинок", — нарушаю я тишину.

"На позицию, темнокровная", — отвечает он, голос обманчиво мягок. — "Сейчас же."

Я окидываю взглядом лица, окружающие нас, — все носят одинаковые усмешки, обещающие боль. Ненависть, исходящая от них, почти осязаема. Не то чтобы я могла их винить.

"Позицию?" — Поднимаю бровь. — "Для чего именно?"

"Боевая подготовка." — Его губы изгибаются вверх, обнажая сине-желтый синяк, расцветающий на скуле. По крайней мере, я нанесла один хороший удар.

"Возможно, мне стоит сначала понаблюдать, сэр", — предлагаю я сладким тоном. — "Будучи всего лишь хрупким человеком и все такое."

Студентка-драконица отрывисто смеется. "Ничто сегодня не спасет твою задницу."

"Стоило попробовать", — парирую я холодной улыбкой. Затем я направляюсь в центр арены. — "Как пожелаете, полковник."

Студенты образуют круг вокруг нас, жаждущие крови — желательно моей.

Голос Рогона гремит по арене. "Сегодняшний урок касается естественной иерархии." — Его глаза скользят по студентам, прежде чем остановиться на мне. — "Мир на поверхности был заражен людьми на протяжении поколений."

Я закатываю глаза. "Ничто не сравнится с началом с пропаганды."

"Что-то смешное, темнокровная?" — Вена на его виске пульсирует.

"Просто вспоминаю, как мы 'заразили' поверхность благодаря стойкости и инновациям", — говорю я, моя улыбка остра, как стекло.

Он фыркает. "Глупая удача."

"Книги по истории называют это адаптацией."

Ноздри Рогона раздуваются. "Люди развили магию, потому что нуждались в ней — хрупкие существа, компенсирующие слабость." — Его взгляд окидывает меня. — "В то время как драконы повелевали стихиями по праву рождения. Наш огонь, сила и крылья правили, когда ваши предки еще дрожали в пещерах."

"Иронично", — я жестом указываю на каменный потолок, — "учитывая ваши нынешние апартаменты."

"Следи за языком", — рычит он, пластины доспехов сдвигаются, когда он наклоняется ближе. — "Ты живешь только по нашей терпимости."

Я киваю ему коротко, любопытство на мгновение перевешивает неповиновение.

"Кровообмен между тобой и лордом Дэйнтазаром", — продолжает он, — "представляет собой извращение естественного порядка."

"Отвратительно", — бормочет с круга Род Мераксис.

Рогон признает это наклоном подбородка. "Действительно. И все же это случилось, и твое... превращение предоставляет возможность для изучения."

"С какой целью?" — спрашиваю я.

"Чтобы определить твои ограничения."

"Я сама их еще не испытывала."

"Идеально." — Его улыбка не достигает глаз. — "Призови свою теневую энергию."

Я скрещиваю руки. "Я подчинюсь при одном условии."

Его золотые доспехи звенят, когда он выпрямляется. "Ты принимаешь это за переговоры."

"Называй как хочешь. Мое условие остается."

Рогон пощипывает переносицу, вены на виске пульсируют. "Хорошо", — сквозь зубы говорит он. — "Какое?"

Я смакую момент. "Перестань использовать 'темнокровная' как оскорбление. Это мое наследие, не проклятие."

Он выдыхает. "Что ж тогда, *мисс Сейлем*... Призови свою теневую энергию."

Неожиданная победа придает мне смелости. Я протягиваю ладонь вверх, заглядывая глубоко в себя. Знакомая, но все еще чужая искра вспыхивает, затем распространяется по венам, как чернила в воде. Я представляю, что устраиваю шоу, и мгновение спустя тьма расцветает над моей рукой — полуночно-черное пламя с краями, отливающими золотом... Вздохи проносятся по наблюдающим драконам. Я сама тихо ахаю. Не уверена, моя ли это фантазия, но я чувствую более глубокий симбиоз с этой силой, чем всего несколько дней назад.

"Насколько большим ты можешь его сделать?" — Рогон наклоняется вперед, научное любопытство временно перевешивает ненависть.

"Я-я никогда не проверяла."

"Подпитай его", — инструктирует он. — "Для драконов сила исходит изнутри — наш внутренний —"