"Бринн Сейлем и ее закономерности." Чад закатывает глаза. "Просвети меня."

"Некоторые мятежники Даркбирча были настоящими фанатами драконов во время Кровавых Войн. У них была сумасшедшая идея, что мы все можем взяться за руки — темнокровные, чистокровные, драконы — и петь 'Кумбая'."

"Да-да. И единороги срут радугами."

"Слушай, согласно нашим заплесневелым старейшинам, да, это бред. Все эти разговоры про 'вечных врагов'. Но до того, как все пошло к чертям, драконы были нашей единственной проблемой, и даже эти отношения были то на, то нет. Мы все магические кровные кузены или типа того. Мы все хотим одного и того же дерьма — нашей земли, нашей магии, базовых прав на существование. Ничего особенного."

Живот Чада урчит. "Захватывающий урок истории, но я умираю от голода. В столовой пахло настоящей едой, а не древней бумагой и твоим отчаянием."

Мой собственный желудок предает меня ответным урчанием. "Боги, ты такой мудак. Смотри, эти пыльные старые мятежники думали, что мы все можем играть по-хорошему, если позволим драконам быть нашими судьями."

"Тем самым огнедышащим ящерам, которые сожгли половину наших предков?"

"Ну, наши руки тоже не совсем чистые. Помнишь Золотую Гору? Мы похищали их яйца и детенышей."

Чад даже вздрагивает. "Справедливое замечание."

"Погоди—" В моем мозгу что-то щелкает. "Ты сказал, что моя задница 'стоит спасения'."

На лице Чада появляется выражение растерянного щенка. "Эм, да? Качественная задница."

"Нет, идиот. Стоит. Спасения." Мои пальцы практически разрывают страницы, пока — "Попалось! Слушай: 'Драконов стоит спасать, но они должны покинуть свои любимые небеса. Жертва ради выживания. Мать-Земля примет их, ее сердце Дрэтиса яростно бьется для ее крылатых детей'."

"Сердце Дрэтиса", — повторяет Чад, внезапно выглядя не таким голодным.

"Ничего не напоминает?"

Он медленно качает головой. "Дрэтис. Нет."

"Думаю, это может быть реальное место... Я нашла еще несколько упоминаний о нем в журналах того же периода. Его описывают как некое убежище. Но оно не на поверхности."

Брови Чада хмурятся. "Под землей?"

"Да, гений. То есть не-в-небе. Драконы отказываются от всей своей летной фишки. 'Глубоко в недрах земли'", — цитирую я. "Мы могли бы найти это место. Сегодня ночью. Типа, сейчас-как-бы."

"Бринн, испытания —"

"К черту испытания!" — мой голос предательски срывается. Я ударяю ладонью по столу так сильно, что из древних страниц поднимаются облачка пыли. "Моя сестра ПРОПАЛА. Джакс практически овощ. Моя мать в одном шаге от полного срыва. И все слишком заняты играми в войнушку, чтобы волноваться!"

Лицо Чада делает странную гримасу, когда он почти выглядит человеком. "Ладно."

"Слушай, у меня хватит мозгов на эту миссию. Я могу найти это место. Но мне нужен..." Я глотаю свою гордость, как лошадиную таблетку. "...напарник."

"Ты мне доверяешь?" — Его брови взлетают, будто я только что предложила нам переспать.

"Доверие — это сильно сказано. Скорее, (а) ты вчера помешал мне превратиться в шашлык из Сейлема, и (б) ты, по сути, таракан — чертовски раздражающий, но на удивление живучий."

Он замирает, обрабатывая информацию.

"Это, наверное, самая приятная вещь, которую ты мне когда-либо говорила."

"Не зазнавайся."

"Я расту на людях."

"Как грибковая инфекция, ага."

Но вот правда, которую я скорее умру, чем признаю: Чад — единственный, кто заставляет меня чувствовать, что я, возможно, не полный ноль в этом всем темнокровном деле. Он нажимает на все мои кнопки, но иногда это именно то, что мне нужно. Наш ковен слишком занят игрой в шахматы с моей сестрой и ее драконом, чтобы видеть то, что прямо перед ними — мы все устали от этой бесконечной вражды на крови.

Может, пора кому-то попытаться перевернуть чертов стол. Может, это можем быть мы.

16

ЭСМЕ

Я смотрю на обгоревшие края моего платья, провожу пальцем по опаленной ткани. Запах паленых волос витает вокруг меня, как облако провала. Уже час я сижу здесь, на краю кровати, переигрывая каждый неверный шаг, который привел к этому моменту: Дэйн, объявляющий меня своей будущей женой перед всем своим двором, спасающий мне жизнь, одновременно заканчивая ее.

"Эсме." Голос Дэйна заставляет меня вздрогнуть.

Я резко поднимаю голову. "Когда ты —"

"Так же, как ты не заметила Рогона, который следил за тобой в институте." Он закрывает дверь с тихим щелчком, качая головой. Его разочарование почему-то жалит сильнее, чем ожоги на моей коже.

Жар приливает к лицу.

"Я просто пыталась —"

"О чем, черт возьми, ты думала?!" — слова взрываются из него, его голос наполняет каждый угол комнаты. Я замираю, никогда не видев его таким раньше.

Его грудь вздымается с каждым вдохом, ноздри раздуваются. Золото мелькает в его радужках, как тлеющие угли, вспыхивающие огнем. Прядь иссиня-черных волос падает на лоб.

"Я должна была хотя бы попытаться", — говорю я голосом ровнее, чем пульс.

"Колоссальный риск ради какой выгоды?" — Сухожилия на его шее напрягаются под бронзовой кожей. "Ты умелая, Эсме, но мы драконы. Наши чувства были отточены против темнокровных за столетия до твоего рождения."

"Я не буду извиняться за желание свободы." — Я поднимаю подбородок. — "Почему вообще мое выживание должно иметь для тебя значение? Ты тот, кто затащил меня под землю."

Дэйн проводит пальцами по волосам, еще больше их взъерошив. "Боги, Эсме."

"Ответь мне. Почему тебе не все равно?"

"Наше партнерство имеет значение. Мое слово имеет значение."

"Как удобно." — Я поднимаюсь и направляюсь к окну. — "От человека, чьи обещания с Хитборна были не чем иным, как дымом."

Он медленно вдыхает, его взгляд скользит от моего обгоревшего подола к лицу. "Ты загнала меня в угол там."

"Если ты хочешь, чтобы я извинилась —"

"Я не заблуждаюсь. Ты скорее умрешь, чем извинишься."

"Тогда мы в чем-то согласны. Я скорее выколю себе глаза ржавой ложкой, чем стану твоей невестой."

Его губы дергаются: мимолетная, искренняя улыбка, прежде чем она исчезает под резким выдохом и приподнятой бровью. "Я велю кухне приготовить такую. С дополнительной ржавчиной."

"Эта свадьба не может состояться, Дэйн."

"Это тоже не то, чего я хотел." — Его голос понижается чуть заметно. — "Драконьи церемонии неразрывны."

Я часто моргаю, пытаясь справиться с жжением в глазах. Горло сжимается, когда я глотаю. Стены этой подземной камеры, кажется, сжимаются с каждой секундой. Худшая часть в том, что мои вены все еще поют от жажды его крови, тяга, которая пульсирует под кожей, как второе сердцебиение.

"Тогда отпусти меня", — удается мне выговорить, голос предает легкой дрожью. — "Ты мог бы отдать мне ту пряжку Сейлем."

Дэйн резко выдыхает. "Я не могу этого сделать. Пока что. И у меня, к твоему сведению, нет этой пряжки. Король конфисковал ее."

"Мы не можем пожениться", — настаиваю я. — "Зачем ты вообще здесь?"

"В Дрэтисе что-то не так." — Его золотые глаза темнеют. — "Гниль, что расползлась, пока я был в изгнании. Если я не смогу скоро это сдержать, эта вынужденная помолвка будет наименее смертельной из наших проблем."

"И ты упоминаешь об этом только сейчас, потому что...?"

"Это не твоя битва, Эсме. Бремя трона — только мое." — Он делает шаг ближе. — "Хотя, возможно, пересечение наших путей — не простое совпадение."