Что-то шевелится рядом. Присутствие. Я ловлю движение краем глаза.

Я резко поворачиваю голову и чуть не падаю со скамьи.

Хелена — чертова Хелена Сейлем — просто непринужденно сидит там, разглядывая заметки Хеддер, будто материализовалась для воскресного книжного клуба. Она смотрит на меня с выражением "почему-ты-орешь", пока я пытаюсь вернуть себе немного достоинства.

"Нельзя просто так возникать рядом с людьми, как призрак!" — шиплю я.

Она пожимает плечами, полуулыбается. Ни слова, но я чувствую ее — эту странную смесь энергии крутой воительницы-королевы и мягкого наставника, пульсирующую через нашу родовую связь.

"Ты выглядишь дерьмово", — говорю я ей, затем вздрагиваю. "Я имею в виду, уставшей. Очень уставшей." Она кивает, мол, само собой. "Ты оправишься от этого?"

Еще одно пожатие плечами. Ее волосы ниспадают на плечи, которые кажутся более прозрачными, чем вчера. Ее некогда ярко-красное бархатное платье выглядит так, будто кто-то стер его ластиком с картины. Выцветшее. Изношенное.

"Иезекииль и Ангус?" — спрашиваю я. "Они выжили?"

Один короткий кивок. По крайней мере, это уже что-то.

Я прочищаю горло. "Так что, эм, спасибо за сверхъестественную поддержку. Не то чтобы я жаловалась, но почему выбрали команду Сейлемов второго состава, когда Эсме — потрясающая шептунья с призраками?"

Слова кажутся горькими. Как будто жуешь аспирин. Мне так надоело, что все считают меня Сейлем Лайт, подделкой, которую покупают, когда настоящая вещь распродана.

Но, клянусь предками, я бы отдала что угодно, чтобы ее надоедливая задница-перфекционистка была сейчас здесь. Это странно — когда она рядом, я практически аллергична к ее присутствию. А сейчас? Я продолжаю оборачиваться, чтобы отпустить какую-нибудь умную шутку, а ее нет рядом, чтобы закатить на меня глаза. Типичная Эсме, исчезает, когда у меня наконец есть что сказать.

Хелена просто смотрит на меня этим мертвым взглядом, ее призрачная грудь делает вид, что она дышит, пока она уставилась на потрепанный старый журнал Хеддер. Она сосредоточена на нем лазерно, и не в случайной манере "о, смотри, что почитать".

"Ладно, выкладывай. Ты же не просто материализовалась здесь из-за моей блестящей личности, да?"

Она качает головой, все еще прикованная к блокноту.

"Ты видела это раньше? То есть, когда была жива-жива?"

Кивок.

"Ты действительно читала эту штуку?"

Ее вся призрачная аура меняется. Ее глаза становятся мягкими и печальными, будто кто-то только что пнул ее бесплотного щенка. Я мысленно листаю свои карточки с семейными тривиями Сейлемов.

"Погоди секунду — святое дерьмо. Ты и эта чика Хеддер были одноклассницами в Даркбирче! Вы обе сражались в Кровавых Войнах!"

Она тычет полупрозрачным пальцем в угол страницы.

"Значит, если она пишет весь этот драконий фанфик... у нее был внутренний источник, да?"

Ответа нет, но ее палец остается на месте, словно она пытается просверлить дыру в бумаге.

Я переворачиваю страницу и чуть не задыхаюсь: *реальные заметки об исходе драконов*. Запах затхлой бумаги бьет мне в нос, как кофеиновый удар, каждый вдох заставляет многовековые чернила танцевать.

"Драконов стоит спасать", — пишет Хеддер. Я фыркаю. Да, расскажи это старейшинам Даркбирча. "Они — восприемники знаний, собиратели величайшего и самого драгоценного богатства нашего мира." Модный способ сказать "книжные ботаны с чешуей"? "Знание всегда было для них ключом, далеко за пределами их физических возможностей. Их города поднимались от гор к небесам. Их огни горели ярко. Металл склонялся перед ними. Дерево превращалось в пепел. Но именно их знание и преданность сохранению древних текстов сделали их первостепенными для нашего существования."

Хелена парит, словно самый выцветший фотофильтр в мире. Я буквально вижу стол сквозь нее сейчас. Пылинки проплывают сквозь ее полупрозрачные волосы, как крошечные звезды. Она становится призрачно-прозрачной, и это о чем-то говорит, учитывая, что она уже, ну, знаете...

"Это чертовски бесценно", — бормочу я. "Бьюсь об заклад, эти страницы не видели дневного света с тех пор, как какой-то библиотекарь в напудренном парике расставил их по полкам."

К полудню Чад находит меня практически целующейся с книгами. Мой желудок исполняет собственный концерт в стиле дэт-метал, а мозг гудит, как оголенный провод.

"Ты выглядишь, как ходячая смерть", — говорит он, плюхаясь на стул напротив меня. Его глаза скользят к Хелене. "Она едва держится..."

"Да, быстро исчезает", — вздыхаю я. "Управление призраками — не самая устойчивая энергетическая практика после того, как мне вчера надрали задницу."

Он на самом деле щелкает пальцами перед Хеленой, будто она какая-то бесплотная собачка. Что за мудак.

"Сделаешь это еще раз, и я сколдую твои пальцы вместе", — предупреждаю я его.

"Бринн, тебе нужен сон."

"И чизбургер."

"У нас сегодня тренировка. Что я должен делать с тобой в таком состоянии?"

Я смотрю на него поверх стопки древних фолиантов. "Я решала драконьи загадки, пока ты, наверное, занимался тем, чем красавчики занимаются по утрам. Увлажнялся?"

"Корвин сказал —"

Я захлопываю книгу. "Какой номер у Корвина? Я поговорю с ним. Объясню, что я не его запасная Эсме."

Плечи Чада опускаются. "Он занят. Возглавляет поисковый отряд для твоей сестры и дракона." Он наклоняется ближе. "Спойлер: мы очень, очень хотим заполучить этого дракона."

"Да. Но они тратят время впустую", — говорю я. "Когда дракон хочет что-то скрыть? Это все равно что пытаться найти мою волю к жизни в понедельник утром — совершенно чертовски невозможно."

"Это... удручающе."

Я взмахиваю рукой, и призрак Хелены растворяется. Бедняжке нужно подзарядиться в какой-нибудь жуткой гримерке, где тусуются призраки. Мне, наверное, тоже стоит отрубиться, но мой мозг все еще крутит колесо хомяка. Плюс, мне нужен Чад. Фу. Даже мысль об этом заставляет меня хотеть прополоскать рот отбеливателем.

"Так насчет вчерашнего", — бормочу я, обдирая заусенец. "Тот урод Эзра превратил бы меня в шашлык из Сейлема, если бы ты не появился. Так что... спасибо. За то, что спас мою задницу."

Бровь Чада делает эту надоедливо сексуальную дугу. "Поверь, Сейлем, эта задница стоит спасения."

"Ух ты. Ты репетировал эту фразу, или мудачество у тебя врожденное?"

"Попробуй поблагодарить меня и ударить. Посмотри, что приятнее", — говорит он. "Хотя сомневаюсь, что в твоем состоянии ты до меня достанешь."

"Тебе просто нравится дразнить медведя, да, Вальгрэйв?"

Он упирается локтями в стол и делает то, когда смотрит на меня, будто я какой-то редкий экземпляр для вскрытия. Солнечный луч режет пространство между нами, освещая его глаза — зеленые с этими... жуткими красными вкраплениями, которые исчезают в тот миг, когда он откидывается назад. Странно.

"Ты монстр ярости с реальными навыками", — говорит Чад. "Когда ты злишься, ты перестаешь слишком много думать и просто... действуешь. Так рождаются крутые."

"Я не крутая. Я запасной Сейлем. Доморощенная версия." Я барабаню пальцами по столу. "Найти Эсме — приоритет, а не играть в псевдо-Эсме в каких-то испытаниях, которые мы все знаем, я провалю с треском."

"Справедливо. Но как именно ты собираешься найти ее, когда целые команды не смогли?"

Я подталкиваю к нему древние блокноты. "Эти красавчики. Журналы об исчезновении драконов, времен старины глубокой. И угадай что? Я нашла закономерность."