Наши энергии сталкиваются, сплетаются, искрят, словно я сунула вилку в розетку. Я не могу понять, где заканчивается моя сила и начинается Чэдова. Между нами вспыхивает свет, ослепительно яркий.

Затем этот ублюдок выбивает у меня из-под ног.

Мы падаем на пол, сплетение конечностей и проклятий. Я теряю хватку над дядей Ангусом, как раз когда Чэд переворачивает меня, и внезапно я оседлала его, задыхаясь, словно пробежала марафон, пока он держит мои запястья в мёртвой хватке.

— Успокойся, — шепчет он.

— Иди к чёрту, — плюю я в ответ.

Опять эта проклятая улыбка. Боги, я хочу свести её с его лица заклятьем, но я в ловушке. Его тело словно гранит подо мной, излучает жар, который ползёт вверх по бёдрам и оседает где-то, что я абсолютно отказываюсь признавать.

Вот — снова та красная искорка в его глазах.

— На тебе защита, — выпаливаю я.

— Не убить меня сегодня, Сэйлем. — Он притягивает меня вниз, пока наши носы не сталкиваются. — Но милый трюк с призраком.

Его дыхание опаляет мой рот, мятное и слишком близкое. — Что это за защитное заклятье? Красная штука в твоих глазах, — спрашиваю я.

— Мой одеколон?

— Не прикидывайся дураком, Чэд. Защита. Я видела, как она вспыхнула.

Он быстро моргает, словно кто-то нажал кнопку сброса. — Не твоё дело. Так что... вторая база?

— Фу! — Я сползаю с него, будто он заразный, но уже слишком поздно. Моя кожа помнит, как именно он ощущался против меня, всю эту тупую силу и жар. Тем временем я чувствую, как дядя Ангус исчезает. — Спасибо за помощь, старик, — бормочу я. — В следующий раз отпиз... как следует надерём ему задницу.

Чэд встаёт, отряхиваясь. — Кто-нибудь ещё знает о твоей бригаде призраков?

— Нет. И я бы хотела, чтобы так и оставалось.

— Почему?

— Ну, чтобы видеть выражение лиц людей, когда я вытаскиваю это из ниоткуда.

Он усмехается. — Справедливо. Ты застала меня врасплох, признаю.

Я натягиваю футболку, пытаясь выглядеть менее так, будто мне только что надрали задницу. — Значит ли это, что мы закончили на сегодня? Потому что я точно беру тайм-аут.

Прежде чем Чэд успевает ответить, двери с грохотом распахиваются, и внутрь врывается Корвин, лицо, словно он только что откусил лимон. Мы с Чэдом так быстро вытягиваемся по стойке смирно, что я чуть не потянула мышцу.

— Ну, разве вы не выглядите уютно, — рычит Корвин. — Игра окончена. У нас непрошеные гости.

Всё тело Чэда напрягается. — Сэр?

— Делегация из Хитборна. Белый флаг, полный парад, весь этот дипломатический цирк.

Мой желудок падает к пяткам. — Погоди. Чистокровки? Здесь? В Даркбирче? — Слова вылетают прежде, чем я могу их остановить. — Это как вампиры, появляющиеся на станции переливания крови, чтобы спросить, где тут туалет.

— Да, — говорит Корвин, даже не улыбнувшись моей шутке. — И вы оба мне нужны. Сейчас же.

13

БРИНН

Я следую за Корвином и Чэдом из тренировочного зала, чувствуя себя так, будто иду по канату над ямой с голодными демонами. Кожа всё ещё гудит от тех заклинаний. Дядя Ангус оставил мне магический эквивалент похмелья, а Импульс Гауда высосал из меня всё, как вампир. Мне нужно было бы проспать минимум десять часов и уничтожить как минимум три сытных завтрака, чтобы прийти в себя. Да, как будто это скоро случится.

— Сколько чистокровок? — спрашиваю я, пытаясь не звучать так вымотанно, как чувствую.

Корвин бросает взгляд через плечо. — Пять. Все разодетые в лучшее от Хитборна.

— И с белым флагом, как ты сказал?

— Согласно нашей информации, они не имеют понятия, куда улетел дракон, — встревает Чэд, всезнайка. — Они, наверное, здесь, чтобы проверить, не спрятали ли мы его где-то.

— Отсюда и мирный жест, — бормочу я. — Как вдумчиво.

— Поэтому они и не натравили на нас свои другие ковены, пока мы зализываем раны, — добавляет Чэд.

Корвин кивает. — Они играют осторожно, потому что не знают, во что могут ввязаться. Тем не менее, пятеро хитборнских головорезов с обидой могут натворить дел.

— Пусть попробуют, — бормочет Чэд.

Его самоуверенность несколько заразительна. Коридор открывается в приёмный зал, где возвышаются те жуткие статуи в капюшонах — кошмары из чёрного мрамора, отбрасывающие тени, которые, кажется, тянутся к твоим лодыжкам. Охранники в чёрной форме распахивают двери. Хорошо, что у нас есть подкрепление снаружи, готовое обрушить ад, если понадобится.

— Не нужно афишировать, что наши защитные поля работают практически на честном слове, — бормочет Корвин.

От парадных ступеней нашего военного института недалеко до главных ворот, которые сейчас открыты. Чэд и я идём за Корвином, как хорошие солдатики, хотя я практически чувствую напряжение, исходящее от моих собратьев по ковену.

Мне действительно интересно, откуда Чэд берёт свою информацию. Он ещё не раскрыл свои источники.

Я кошусь на Чэда. — Так твои таинственные приятели в Хитборне понятия не имеют, куда улетел дракончик? — шепчу я. — И на чьей он стороне?

Чэд бросает на меня взгляд. — Верно.

— И эта информация железобетонная, потому что...?

— Потому что так и есть.

— О, ну, когда ты так говоришь... Может, дашь реальный источник, которому я могу доверять?

Голова Корвина резко поворачивается. — Информация Чэда до сих пор была на вес золота. Забей и сосредоточься, Сэйлем.

— Ладно. Но почему я вообще здесь? Я практически балласт в дипломатических переговорах.

— Чэд — мозги. Ты — мускулы.

Я фыркаю. — Мускулы?

— После той тренировки? — усмехается Чэд. — Не скромничай. Тебе не идёт.

— Вы оба были здесь, — вступает Корвин. — Этого достаточно. Этим чистокровкам не нужно знать, что ты зеленее весенней травы.

Ворота нависают впереди, а между ними стоят пятеро головорезов из Хитборна с палками настолько глубоко в заднице, что их можно принять за пугал. Их лидер — все острые углы и ещё более острые глаза. — Мастер Корвин, — говорит он голосом, похожим на дорогой виски. — Лейтенант Арчер. Это мои коллеги...

Он выпаливает имена, которые я тут же забываю. Две горы по бокам от него — Гордон и как-его-там — выглядят так, будто жмут для разминки маленькие машины. Но именно тихие сзади заставляют мою кожу покрываться мурашками, их глаза метаются повсюду, словно запоминают наши защиты на потом.

Они стоят там, как жуткие манекены, руки за спиной — кроме Арчера, который размахивает белым флагом, словно это его свидание на выпускном.

— Что привело вас сюда в этот прекрасный вечер? — спрашивает Корвин, вся фальшивая вежливость.

— Мы пришли поговорить, — говорит Арчер. — О том, что произошло в Хитборне.

— О чём тут говорить?

Арчер фыркает, его улыбка тепла, как в морозильнике морга. — Хватит ерунды, Корвин. Мы все знаем, что ты приложил к этому руку. Ты внедрил шпиона в наши ряды. Ты подсунул Сэйлема в Хитборн. Я бы поздравил тебя с наглым ходом, если бы мы не остались теперь без дракона. Нам нужно найти его, пока не поздно.

— Не думаю, что дракон хочет иметь с вами что-либо общее, — парирует Корвин.

Чэд ловит мой взгляд едва заметным кивком, который кричит «остынь». Как будто это помогает, когда мы с флангов окружаем Корвина, а пятеро чистокровных психопатов уставились на нас. Особенно Арчер с его хитрым лицом, которое практически кричит «я пинаю щенков для развлечения». Его аура настолько токсична, что я практически чувствую её вкус — словно лизнула батарейку, обёрнутую тухлыми яйцами.

При всей их комплексной «чистокровной» исключительности, эти чистокровки темнее нижней стороны тролля под мостом. Моё сердце танцует ча-ча-ча в груди, и каждая мышца в теле напряжена сильнее, чем челюсть Чэда.

— Кот всё равно вылез из мешка, — вздыхает Арчер, словно мы все так разочаровываем. — Я решил, что честность продвинет меня дальше, чем ложь. Да, у нас был дракон. Мы содержали его полвека. Но он был нашим. Вашей сэйлемской вундеркиндше не было дела брать то, что принадлежит нам.