Полковник Рогон отшатывается, его лицо — маска неверия и ужаса. «Что это за колдовство?»

У меня нет ответа. Я только знаю, что голод внутри меня, тот, что жаждет крови Дейна, мурлычет от удовлетворения. Я делаю шаг вперед, кончики моих огненных теневых клинков скребут по каменному полу, оставляя светящиеся борозды позади.

Я продвигаюсь к диску Салемов, не спуская с него взгляда. «Может, мы обсудим это как цивилизованные существа?»

Когда он снова бросается, я хватаю диск и бегу вниз по проходу к главному выходу — но стража внезапно врывается через дверной проем. Вокруг меня факелы на стенах зажигаются синхронными вспышками света — какая-то древняя мера безопасности.

Рогон обрушивает ад позади меня. Огненные шары проносятся по воздуху быстрой очередью — даже со стороны стражей. Я оборачиваюсь тенями для защиты, но один огненный шар попадает мне в плечо. Мой теневой плащ поглощает жар, но агония все же вырывает крик из моего горла, когда удар швыряет меня вперед.

Я врезаюсь в стену. Ошеломленная, я с трудом поднимаюсь на ноги, мысленно перебирая свои травмы сквозь волны боли. Ничего не сломано — пока.

Рогон не закончил. Его руки вычерчивают быстрый, элегантный узор в воздухе, вызывая мерцающий импульс, который расходится волной ко мне. Небрежное мастерство жеста застает меня врасплох. Я едва понимаю, что происходит, прежде чем он поражает.

«Магия светлокровных», — смеется он, когда невидимая сила врезается в меня, отбрасывая назад сквозь стену.

Мое тело с глухим стуком падает на улицу, легкие опустошаются при ударе. Там, где раньше была стена Репозитория, теперь зияет рана, истекающая щебнем через булыжник. Я лежу без движения, каждый вдох — нож между ребрами. Темная энергия пульсирует под моей кожей — она двигалась без команды, коконируя меня в момент удара… Единственное объяснение тому, почему я все еще дышу.

Рогон появляется сквозь облако пыли, окруженный стражей с обнаженным оружием. «Считай это своим уроком уважения к драконам, — рычит он, выхватывая меч у ближайшего солдата.

Я пытаюсь подняться, но зрение плывет. Зубчатый кусок каменной кладки прижимает мою правую ногу к земле. Кровь струится теплой по лопатке.

«Магия светлокровных?» — хриплю я, пыль покрывает горло. «Даже для тебя это ниже презрения».

«Для таких змей, как ты, Салем, я буду использовать любые средства». Рогон нависает надо мной, меч поднят высоко — его обоюдоострое лезвие ловит лунный свет по своей смертоносной кромке. «Измена. Шпионаж. Взлом и проникновение. Кража. Наказание за любое из этих преступлений — смерть для твоего вида. Ты заслужила ее четырежды».

Я поднимаю ладонь к нему, но энергия внутри меня внезапно не отвечает — она занята в другом месте, посылая странные волны под мою кожу. Покалывающее тепло распространяется по грудной клетке, воздух устремляется обратно в легкие без моего сознательного усилия.

«ПОГОДИ!» — задыхаюсь я, когда его клинок опускается. «Кровь лорда Дейнтазара — я выпила ее, и она что-то делает внутри меня!» Когда все остальное не помогает, используй шоковую тактику.

Рогон замирает на середине взмаха, его лицо искажается между убийственным намерением, удивлением и неохотным любопытством.

«К дворцу приближаются стражники, сэр», — зовет один из его людей.

Другой нервно переступает. «Возможно, нам следует ее задержать?»

«Тише!» — рявкает Рогон, не отводя от меня глаз. «Объясни. Сейчас».

Я жестами указываю на обожженную землю вокруг нас. «Ты сам это видел. Теневой щит. То, как он перенаправлял твое пламя. Это не стандартная способность темнокровных. Драконья сущность меняет меня. Прямо сейчас. Ты не можешь просто казнить меня».

«Она права».

Меч дергается в сторону, словно вырванный невидимыми руками. Он с грохотом падает на булыжник в десяти футах.

Время замирает в последовавшей тишине. Мое зрение проясняется достаточно, чтобы увидеть гневные красные полосы, расцветающие на ладонях Рогона, как его массивная фигура застыла от шока. Челюсть Рогона отвисает, глаза расширяются, наполняясь яростью и — неожиданно — вспышкой первобытного страха.

Позади меня температура, кажется, повышается на несколько градусов, когда знакомый голос разрезает ночной воздух. «Достаточно».

Я ловлю выражение Дейна периферийным зрением — эти янтарные глаза сужены, его рот — жесткая линия, которая кричит: У меня заканчивается терпение на эти спасательные миссии, Салем.

Облегчение наводняет меня на один удар сердца, прежде чем реальность обрушивается обратно. Это не спасение — это усложнения, умноженные. С одним драконом я, возможно, справлюсь; теперь я стою перед судом целого города, который ждал повода казнить меня.

«Лорд Дейнтазар!» — голос Рогона трещит, как тонкий лед. «Ты… Ты напал на меня!»

«Когда ты вознамерился вынести приговор без полномочий, ты не оставил мне выбора», — отрезает Дейн.

Я поворачиваюсь дальше в его сторону и сразу жалею об этом. Он стоит в окружении самого лорда Беммара, рот драконьего короля сжат в выражении ярости, пока он осматривает меня. Рядом с ними Анис наблюдает с расчетливым молчанием, не упуская ничего.

Зрители высыпают на улицу, привлеченные разрушениями Рогона и обещанием публичной драмы. Их шепоты скользят через толпу: «Салем», «темнокровная», «воровка?»

Рогон расправляет мундир, играя на публику.

«Эта темнокровная проникла в Репозиторий, чтобы украсть священные артефакты, — говорит он, голос поставлен так, чтобы нестись далеко. — Мои стражи видели все».

Стражник со свежим синяком, расцветающим на челюсти, выходит вперед. «Подтверждаю, мой лорд. Полковник Рогон лично задержал ее».

«Независимо от этого, — вступает Анис с дипломатической точностью, — казнь требует надлежащих судебных разбирательств». Его глаза сужаются, когда находят мои. «Чего именно ты хотела?»

«Диск Салемов, — отвечает Дейн, прежде чем я успеваю заговорить.

Конечно, он догадался бы. Я пытаюсь подняться, защитить себя, но мои мышцы все еще не слушаются. Черт. Неплохой прием, полковник.

Дейн встает между нами, его голос разрезает напряжение. «Полковник Рогон, никто не смеет трогать Эсми Салем».

Губы лорда Беммара изгибаются в удовлетворенную улыбку. «Воистину. Она будет должным образом заключена под стражу перед казнью после суда».

Мои ребра ноют с каждым затрудненным вздохом. «Я заслуживаю права защищать себя—»

«Суда не будет, — прерывает Дейн, его янтарные глаза прикованы к моим. — Потому что мы будем соединены узами».

Слова ударяют меня, как ушат ледяной воды.

Провозглашение висит в воздухе. Никто не двигается. Стражи обмениваются озадаченными взглядами, а рот полковника Рогона раскрывается.

Лицо лорда Беммара теряет цвет. «Вы ЧТО?»

«Будем соединены узами». Дейн приближается ко мне, каждый обдуманный шаг подчеркивает его слова. «По древнему закону, моей будущей супруге даровано снисхождение за ненасильственные преступления. Считай пряжку Салемов свадебным подарком».

«Нет. Погоди. Ты—» — я заплетаюсь, мой затуманенный болью мозг замыкает.

Его глаза бросают мне взгляд, который мог бы заморозить адское пламя: Ты сама напросилась, дура. 11 БРИНН

Прошло пять дней, семь часов и примерно двадцать три минуты с тех пор, как чертов дракон — настоящий, с чешуей и огнем, вызывающий кошмары дракон — выхватил мою сестру прямо из Хитборна. Не метафорический из моего учебника «Мифические существа и где они прячутся», а массивное обсидиановое чудовище с крыльями, которые затмили луну. Я перечитала каждый текст по драконологии в библиотеке Даркбирча дважды. Ни один из них не подготовил меня к запаху серы, который все еще цепляется за мою одежду, или к тому, как мои руки не перестали дрожать.

«Он поправится», — говорит мама, ее голос слишком спокоен.

Мы сидим рядом с тем, что я отказываюсь называть могилой Джакса. «Камера глубокого сна» — технический термин, хотя в своих записях я называла это его «грязным сном». Под нами мой брат лежит, обернутый духами предков, все еще исцеляясь от той магической херни, которой ударили его эти ублюдки из Хитборна. Это занимает гораздо больше времени, чем любой из нас надеялся.