Архангельский властно прижимает меня к себе, и я ощущаю, как почва уходит из-под ног, совершает несколько вращательных движений и возвращает драгоценное тело на землю, при этом продолжая удерживать за талию.

– Давай сбежим. Устроим себе маленький отдых, – не требует, просит мужчина.

Безумно хочу ответить согласием, но понимаю, что сейчас нахожусь под воздействием чувств, эмоции одолевают меня.

– Нет, я не могу, – прошептала я и бережно убрала руки Архангельского, – мне нужно всё обдумать. – Сам понимаешь, я сейчас особо не в состоянии рационально мыслить. Дай мне время. Немного времени. Должна всё спокойно обдумать. Взвесить все аргументы «за» и «против».

Алексей берёт мои холодные руки, его горячее дыхание согревает кожу, будоражит кровь и лишает рассудка.

– Завтра, вечером приглашаю тебя в ресторан, – непроизвольно произношу я.– И да, расценивай это как наше первое свидание, – дерзко задрав голову, провозглашаю.

– Ты меня, что-о-о? – с недоумевающим видом, растягивая слова, спрашивает мужчина. – Признаюсь честно, впервые за мою весьма объемлющую практику, меня впервые приглашают на свидание. Я в этом вопросе придерживаюсь более консервативных взглядов, хотя и уважаю твой современный подход.

Моя женская сущность требовала флирта, хотелось позёрства, в хорошем смысле этого слова, кокетливо сверкнула глазками и, надув пухлые губки, удовлетворённо промурлыкала, – думаю мы сможем прийти к обоюдному соглашению. – Приглашаю я, – аккуратно освобождаю ручку из рук Архангельского и наивно хлопая ресничками, прикасаюсь к своей груди, – а платить будешь ты, – и теперь мой пальчик провокационно скользит по мужественной груди любимого человека.

Архангельский пристально вглядывается в мои глаза, затем резко прижимает моё возбуждённое тело к своему, настолько близко, что мы соприкасаемся покрасневшими от холода носами.

Мужчина проводит горячими губами по моей коже, и наконец трепетно прикасается к моим губам.

Чувствую аромат его тела. Наслаждаюсь близостью. Пью и не могу напиться нектарам его сладких губ. Горячий поцелуй на морозе. Выстраданное, заслуженное счастье.

Никто не сможет лишить меня этого блаженства, не позволю украсть, буду крепко держать его в своих руках. Обвиваю мужчину руками вокруг шеи и сильнее вжимаюсь в его тело. Цепко держу.

Теперь мы на верном пути, и пусть будут преграды, барьеры и прочие трудности, пока он рядом я со всем справлюсь. Независимая женщина, которая находится в добровольном плену любимого.

Поцелуем закрепили негласную сделку, я играю роль самостоятельной женщины, а Архангельский делает вид, что так и есть, при этом страхуя каждый мой шаг и незаметно контролируя каждое движение. Этой мой выбор, и я сделала добровольный шаг навстречу своему нежному тирану, ласковому зверю, которого буду медленно приручать.

– Наше первое свидание?

– Наше первое свидание, – хрипло повторяет он, постепенно отрываясь от моих губ.

Лениво усмехаюсь.

– Ты знаешь, Лёша, а тысячу лет не была на свидании, – искренне призналась.

Мужчину озарила светлая улыбка.

– Дорогая, ты не поверишь, но я тоже не был давным-давно на свидании.

Ухмыльнулась. О каких, вообще, свиданиях вещает мне Архангел. Он далеко не романтичная натура. Но всё-таки ради меня сделал исключение. Возможно, что была не права и Алексей меняется. По крайней мере предпринимает робкие попытки изменится.

Лицо Алексея внезапно стало серьёзным.

– Наташа, ты совершенно ни чем мне не обязана.

– Знаю, – мгновенно прошептала, чувствуя, что Алексей Архангельский со своим феноменальным упрямством продолжить добиваться меня, но принуждать больше не станет.

Нервно вздрогнула.

– Лёша, должна тебе признаться, что боюсь.

Архангел помрачнел.

– Наташа, я совершил множество ошибок, но, прошу тебя, не бойся меня.

Моментально замотала головой.

– Нет. Я тебя вовсе не боюсь, – снисходительно хохотнула. – Ты меня страшно раздражаешь. Бесишь, но совершенно не пугаешь.

Алексей напряжённо скользнул по мне пытливым взглядом.

– Чего же ты боишься, Наташка?

Усмехнулась…

Чего же я боюсь?

Может своих желаний!?

Мало кто не слышал в детстве поговорку «Много смеёшься - будешь много плакать». У неё есть вариации, но суть одна: не радуйся, иначе будет плохо. Казалось бы, всего лишь поговорка, неужели из-за неё кто-то боится быть счастливым?

Не смех – зло, но зло то, когда он бывает без меры, когда он неуместен. Способность смеха внедрена в нашу душу для того, чтобы душа иногда получала облегчение, а не для того, чтобы расслаблялась…

Стою словно перед судьёй, в ожидание модного приговора. На мне маленькое чёрное вечернее платье длиной до колен. Слегка смущаясь от пристального, восторженно-удивлённого взгляда Анастасии, робко провожу пальчиками по полукруглому декольте, бессознательно прикрывая пикантную часть своего тела.

– Ух ты! – воодушевлённо выдыхает подруга и, подойдя ко мне, проводит ладошкой по длинному узкому рукаву вечернего изделия. – Вот уж точно, всё гениальное просто. Никаких излишеств, бахромы, оборки или пуговиц. Ну как шикарно сидит, демонстрируя и подчёркивая определённые прелести, – Настя начинает задорно хихикать и шаловливо скользит рукой по декольте.

– Вульгарно, – печально произношу я и слегка насупившись опускаю голову. Непроизвольно одёргиваю подол платья, пытаясь скрыть длинные ноги, которые особо не прикрывает мой наряд.

– С ума сошла! Платье просто огонь. Ты шикарная женщина. А твой вечерний туалет вовсе не вульгарный, а изысканный. Привыкай, ты девушка современная, утончённая, – нравоучительно поясняет подруга и, ласково беря меня за руку, тянет на диван. – Давай немного поговорим. У нас есть ещё время.

Настя подводит меня к дивану и резко развернувшись, командным голосом, заявляет, – присаживайся аккуратно. Смотри не помни платье. Не прикасайся руками к лицу и не смей трогать волосы. Я такой умопомрачительный образ создала. Настоящий шедевр. Архангельский сума сойдёт и боюсь, ему уже будет не до ужина. Сразу перейдёт к десерту, который дополнит шампанским и клубникой, в каком-нибудь тихом уютном местечке.

Добрая улыбка озаряет моё лицо, с благодарностью и любовью смотрю на подругу и не сдержав эмоций, прижимаюсь к Насте. – Спасибо, за всё, что ты для меня сделала и делаешь, – шепчу ей на ушко. – Люблю тебя, – отстраняюсь от Насти и обхватив руками её плечи, начинаю умиротворённо любоваться дорогим человеком.

В глазах девушки блеснул искорки, она задорно приподняла маленький курносый носик и игриво прощебетала, – конечно, любишь, как вообще меня можно не любить.

– Вот зараза, – не сдерживая смеха, прокричала я в ответ на высокомерную реплику подружки и уселась на диван. Настя, продолжая улыбаться глазками, изображая серьёзный вид, с важным видом уселась на диван и приподняв пальчик вверх, дала мне наставление, – запомни, на первом свидании вести себя нужно тактично, деликатно и быть недоступной. Не позволяй Алексею распускать руки, не дай бог, подумает, что ты легкодоступная девушка, как мы тебя потом замуж выдадим.

– Очень смешно, – кривя губки, возразила я.– Понимаю, что таких шуток именно я и достойна, с учётом того, что у нас всё никак у людей. Сначала ребёнка родили и только потом вспомнили, что даже на свидание не были.

Бровки Анастасии принимают горизонтальную форму и нависают над глазами, она склоняет голову и грустно отвечает, – Наташа, дорогая моя, я хотела повеселить тебя, а добилась противоположного результата.

– Нет, милая, – отрицательно качаю головой. – Это наше прошлое, которое нужно признать и принять как должное.

– Ладно, хватит хандрить. Пусть прошлое остаётся в прошлом. Надо жить настоящим. А настоящее у тебя весьма и весьма радужное, – кокетливо вещает Анастасия. – Думаю вечер обещает быть увлекательным. А вот мне придётся поработать нянечкой, семейная жизнь, – томительно выдыхает подруга.