Хотя, должна заметить, что именно моральной поддержки не могу добиться от Алексея, он готов меня физически оберегать, даже может жизнь отдать за меня, только вот его сердце для меня табу…Он никогда не полюбит меня.

Архангельский расправляет широкие плечи и, проводя тёплой ладонью по моим замершим щекам, заботливо интересуется, – милая, замёрзла? Здесь недалеко есть маленькое уютное кафе, пойдём горячего чая выпьем или кофе. Спокойно поговорим.

– Конечно, или горячего шоколада с мармеладом, – язвительно — возмущённо добавляю я.– А работа подождёт. Это тебе хорошо, сам себе начальник, а у меня есть обязательства перед другими людьми. Наша дизайнерская фирма получила большой заказ, сроки ограничены. Хотя откуда тебе знать, – снисходительно махаю рукой и отворачиваю личико, пытаясь скрыться от страстного, плотоядного взгляда Архангельского, который даже не пытается скрыть своего сексуального интереса ко мне. – Тебя же совершенно не волнуют мои проблемы. Зачем тебе всё это? Ладно. Не буду более докучать своими тревогами.

– Знаю, – неожиданно возражает мужчина и мягко берёт двумя руками моё лицо, обжигая меня нежным взглядом, с ласковой улыбкой, сообщает, – думаю, что сроки заказчик увеличит. – Догадываешься почему я так уверен в этом? – к нежному блеску в затуманенных глазах добавляется лукавая и озорная игривость.

От удивления неуверенно пожимаю плечами, продолжая требовательно изучать, загадочно-игривое лицо мужчины.

Через секунды моё сознание пронзает острая мысль, – Архангельский и есть тот самый важный заказчик.

Вот сукин сын, так и норовит контролировать все спектры моей жизни.

Упираюсь руками в стальную грудь Архангела и начинаю шипеть, словно разъярённая кошка, которой наступили на хвостик, тем самым покусившись на её территорию.

– Кто позволил тебе так бесцеремонно лезть в мою жизнь? Ты что о себе возомнил? Опять будешь каждый мой шаг? Ты чего добиваешься, чтобы я попала в полную твою зависимость?

Мужчина плавно опускает руки и отступает на пару шагов назад, с надменной ухмылкой, восклицает, – не вижу проблемы! Я могу обратиться в любую дизайнерскую компанию, по своему усмотрению.

– Конечно, такой крупный строительный холдинг, заинтересовался маленькой частной компанией, –с нотками сомнения, отвечаю я.– Твои действия носят исключительно деловой характер и абсолютно беспристрастны. Ты меня за дуру принимаешь?

Задала вопрос, ответ на который прекрасно знала. Конечно он принимает меня за дурочку. Архангел совершенно не верит в меня, считает, что без его всесильной помощи.

Боже! Он никогда не изменится и не посмотрит на меня другим взглядом. Я для него не стану самостоятельной, независимой личностью.

Его деспотичный характер не позволит мне свободно дышать и наслаждаться жизнью.

Скрестив руки на груди, продолжаю пристально смотреть в глаза мужчины, который беззвучно кривит уголки губ, демонстрируя белоснежные зубы.

– Так бы и треснула по наглой физиономии, – злобно думаю я. – Всё бы сделала, чтобы стереть его надменную ухмылку. Вот же самоуверенный болван.

Как будто бы угадав мои мысли, лицо Архангельского резко меняется, вместо слащаво-заигрывающего взгляда, появляется серьёзный, осмысленный взор.

Он медленно подходит ко мне и повторяет, – сроки можно переместить. – Назови дату, которая наиболее приемлема для тебя. В сроках нет никаких проблем.

– Я некомпетентна вносить изменения в условия контракта. Тебе необходимо обратиться к моему руководителю и обсудить изменения, – непринуждённо отвечаю я.

– Так я и разговариваю с руководителем, – уверенно заявляет мужчина.

Лениво поднимает руку и жестом подзывает молодого человека, который торопливой походкой подходит к нам и приблизившись произносит, – добрый день, Наталья Михайловна, – передаёт документы Архангельскому и удаляется.

Молча киваю на приветствие незнакомого мужчины. Ошарашенно вожу глазами из стороны в сторону, плохо понимая происходящее…

От растерянности теряю дар речи, беззвучно приоткрываю рот и, округлив глаза, начинаю учащённо моргать.

Постепенно до меня доходит смысл его фраз.

Жизнерадостный смех Архангельского выводит меня из состояния ступора, он щёлкает пальцем перед кончиком моего носа и объясняет, – милая, пока ты руководитель лишь номинально, чтобы придать тебе статус директора, необходимо подписать вот эти документы.

Архангелский с важным видом поднимает руку, которая крепко сжимает папку с ранее переданными документами.

– Как ты это сделал? – насторожённо спрашиваю я.– Запугал Аллу Генриховну. Если ты силой отобрал у неё фирму, я-я…, – начинаю запинаться, мысли путаются, никак не могу правильно сформулировать свои эмоции. – Чёрт, не знаю, что с тобой сделаю. Наверно, убью. Я-Я-Я…, – от лютой злости слова застревают в горле.

Архангельский надменно разводит руками и заканчивает фразу за меня, – я-я…, головка от патефона. Давай, Наташа, воспроизводи старую пластинку. Давно не слышал твоих злобных, укорительных словечек. Уже начал скучать, по твоему зловещему тону и весьма обидным выражениям, типа: «Ненавижу тебя. Ты чудовище. Ублюдок. Мерзавец. Бандит». Соскучился по твоим пухлым губкам и болтливому ротику, который так и осыпает меня различными оскорблениями. Хотя если честно, я бы нашёл ему совершенно иное применение, более полезное, – проводит пальцем по моим губам и с придыханием добавляет, – в приватной обстановке, готов выслушивать куда более вульгарные, пошлые выражения, которые будут заглушаться криками блаженства и неконтролируемыми стонами от удовольствия.

– Маньяк, озабоченный, – ударяю ладонью по руке Архангельского и инстинктивно отступаю, не желая, чтобы мужчина воплотил свои дикие фантазии прямо на улице. – Только и думаешь, что о сексе.

Он вполне способен прилюдно поцеловать меня, при этом без стыда начнёт тискать моё тело.

– Варвар. – Азиат и неандерталец. Высокомерный мужлан, – колко дополняю список ранее озвученных эпитетов в адрес Архангельского. – Для тебя совершенно нет никаких границ и моральных понятий. Ты же придёшь как танк. Но, Лёша, я так жить не буду. В отличие от тебя знаю, что такое уважение.

– Твоя Алла Карловна, – презрительно произносит мужчина, умышленно искажая отчество моего руководителя.

– Генриховна, – поправляю я, ошибку Архангела.

– Неважно. Главное, что она сама кого хочешь запугает и обведёт «вокруг пальца». Не хочу показаться антисемитом, в чём наверняка ты меня сейчас попытаешься обвинить, но еврейская кровь ярко проявилась в этой женщине. Она продала мне фирму за весьма внушительную сумму. И представляешь, я согласился. Так что теперь она твоя. У нотариуса заверил все необходимые документы, от тебя требуется лишь поставить свою подпись. Ну а заказами я тебя на год вперёд обеспечу, у меня теперь много времени, да и планы всемирного масштаба. Хочу построить несколько жилых домов, но необычных, а более креативных. Элитное жильё, которое будет украшением столицы.

– Девелоперское дело требует много времени. Не уверена, с учётом того, что твоё основное ремесло состоит вовсе не в строительстве, ты сможешь воплотить в жизнь свои грациозные планы, – с сожалением кошусь на Архангела и печально опускаю реснички.

– Строительство единственное моё ремесло, никакого иного больше в моей жизни нет и быть не может. Не могу исправить прошлое, всё на что способен так это исправить будущее и наслаждаться настоящим.

– Единственное твоё ремесло, – словно заворожённая повторяю, я слова Алексея и прикрываю рот рукой, чтобы сдержать восторженный крик, рвущейся наружу. – Я тебя правильно поняла? С прошлым покончено, больше никакого криминала, разборок, драк, убийств и прочих кроваво-грязных делишек? – задаю уточняющие вопросы, чтобы окончательно развеять сомнения.

– Да, – лаконично отвечает мужчина. Но для меня этот ответ весьма содержательный. Одним словом, он возвышает меня над всеми тревогами и печалями, дарит долгожданную надежду. Не могу сдержать радостной улыбки, внутри всё содрогается от нахлынувших чувств. Срываюсь с места и обхватываю шею мужчины, в буквальном смысле повисла на могучем теле любимого человека.