Не удержался и пошутил над другом.

– Лёха, себя держи, – с хохотом, ответил Сокол и захлопнул дверь перед моим носом.

– Жизнь налаживается, – прошептал я. – Сейчас осталось только разобраться с «заговорщиками» и дальше могу выстраивать отношения с Наташей. Нет больше смысла скрывать от самого себя, мои девочки главное, что есть в моей жизни.

Устало плюхнулся на стул и закинув ногу на ногу, удручённо простонал, – если она меня простит. Особенно после того, как я вручу ей деньги и отправлю на все четыре стороны. А что, если Наташа с радостью примет деньги и решить жить со своим еба…м Серёжей, – резанула ревность по сердцу. – Нет, нет, – упорно провозгласило сердце, – моя девочка не такая, она гордая, независимая, вся такая правильная, непогрешимая.

Дверь открывается и со скоростью подбитой черепашки, выходит Роман и шатающейся походкой, неторопливо направился ко мне.

Вскочил со стула, но Роман поднял руку и, отрицательно покачав головой, скомандовал, как будто бы сам себе, – никакой помощи, я должен научиться справляться без посторонней помощи. Ноги, руки целы, а это значит путь мне по силам.

Самостоятельно дошёл до кровати и с болезненным выражением лица, аккуратно прилёг.

– Послушай давай без геройских поступков, – серьёзно потребовал я. – Тебя дома красавица жена с детишками ждёт, ты им нужен живой и здоровый, да и как я без тебя. Кто будет наставлять на путь истинный.

Заразительный смех Соколовского разнёсся по палате.

 – А ты женись, поверь мне, супруга как никто иной своим острым язычком и колкими фразочками быстро направит на путь истинный, а иногда и пошлёт в далёкое эротическое путешествие.

Соколовский расплылся в удовлетворённо улыбке.

– Настя – мой ангел –хранитель. Моя звездочка, которая всегда освещает путь. Находясь между жизнью и смертью только о ней и думал. Ну о тебе немного.

– Думаю, что женитьба мне не грозит, – с печальной ухмылкой, произнёс я.– Моя невеста в вечном статусе «сбежавшая».

– А это всё в твоих руках, но пока вынужден согласится с твоими негативными оценками. Вы с Наташей, словно в мультике живете, только и делаете, что бегаете друг за другом. А я всё жду, когда вы выдохнетесь и осознаете, что созданы друг для друга, – поделился своими размышлениями Роман со мной. – Дураки вы. Оба дураки.

– Вот и я задаюсь тем же вопросом: КОГДА?

Соколовский немного нахмурился.

– Да, любовь — это труд. Для её развития и поддержания необходимо преодолевать препятствия, например, недоверие, сомнения, собственные страхи, амбиции и обиды, – тихо проговорил Соколовский.

– Сладкая девочка, – нежно прощебетала Настя, целуя пухленькое личико Вари. – Сахарный ангелочек, такая пухленькая булочка. Красавица, настоящая принцесса. Прекрасная партия для моих сыновей. Так, надо исправлять недоразумение и тебе Наташка родить сестрёнку для Варвары, а для меня будущую невестку.

 Подруга игриво скривила ротик и снова чмокнула дочку.

Лениво усмехнулась наблюдая за умилительной, завораживающей картиной.

– А может тебе тоже следует задуматься. Признайся, Настя, девочку же хочется.

Подруга уныло вздохнула, после моих слов улыбка исчезла с её лица.

– Хотелось бы, Наташка. Но после пережитого стресса моё здоровье пошатнулось. Врачи не рекомендуют мне беременеть. По крайней мере, в ближайшее время.

Чёрт! Обвиняю Архангельского в несдержанности, а сама порой совершенно не умею язык держать за зубами.

– Извини.

– Ничего страшного. Всё хорошо. Теперь всё хорошо. А там как бог даст. Я совершенно не против ещё одного малыша. Дети – это самое большое счастье.

Уверенно закивала, полностью соглашаясь с Настей. Дети – это наше самое большое и безграничное счастье.

– Ну всё, дамы, – проворчала Тамара Львовна, – совсем замучили Варюшу.

Женщина подошла к Насте и ласково улыбаясь, бережно взяла малышку на руки.

– Давай Варвара, иди к тёте Томе. Сейчас мы с тобой пойдём мыться, а потом спать. Глазки слипаются, устала от гостей, – женщина тонко намекнула, что нам пора покидать детскую спальню. – Моя девочка хочет спать. Сейчас мы с тобой будем засыпать. Я тебе сказку прочитаю.

– Тамара Львовна, не утруждайте себя. Давайте мне Варю, я пойду и искупаю её, – умиротворённо любовавшись дочкой, дружелюбно предложила я. –Пойдёшь к маме на ручки.

Стремительно встала с дивана и спешно подскочила к Тамаре Львовне, которая ловко управлялась с малышкой.

– Давай, милая, иди к мамочке на ручки.

– Ещё чего удумала? – возмущённо буркнула женщина. – Никаких «к маме на ручки», у нашей мамы гости, пусть идёт и развлекает их, а мы спокойненько искупаемся и отправимся в кроватку.

Женщина строго указала взглядом в сторону двери…

– Действительно, Наташа, пойдём, – деликатно произнесла Настя, тактично уходя от спора и приблизившись к Тамаре Львовне, поцеловала щёчки Варвары, которая радостно заулыбалась и потянула маленькие ручки к моей подруге. – Вы только посмотрите, карапуз не желает отпускать меня, – весело прошептала Настя. – Радость моя, я тоже не хочу уходить. Солнышко моё, но тебе нужно поспать. Отдыхай, любимая.

Сердце трепетно вздрогнуло.

– Так всё, – командным голосом, проговорила Тамара Львовна. – Варюша, как магнит притягивает к себе, сейчас дай вам волю, и вы так будете зачарованно сюсюкаться с этой карамелькой. А у нас строгий режим, как в армии. Давайте, девочке, идите.

Варя как будто бы уловила смысл фраз Тамары Львовны, беззаботно рассмеялась, да так заразительно, что мы тоже не удержались и подхватили жизнерадостный, настрой Варвары.

Боже! Наслаждалась упоительной, счастливой атмосферой, которая царила в доме, заглушая все страшные, омрачающие душу мысли!

– Глазки закрываются у моей девочки, – сладко простонала Тамара Львовна и глазами в очередной раз указала нам на выход.

С благодарностью посмотрела на женщину и прошептала, – спасибо.

Даже не представляю, как бы справлялась без заботливой женщины, которая всегда приходила мне на помощь и дарила безграничную, столь необходимую поддержку и понимание.

Продолжая хихикать, покинули детскую и направились в гостиную.

– Родная, – обратилась я к Насте, – ты уверена, что не голодна? А то может, пойдём на кухню, и я быстренько приготовлю, что-нибудь съестное. Ты же помнишь, что готовить я умею. Ты всегда любила мои блюда. Особенно вкусные блинчики.

Игриво постучала по филейной части Анастасии.

– Которые всегда откладываясь в известных местах.

– Спасибо, но нет, – дружелюбно отказалась подруга. – Сейчас мне не еда нужна, как думаю и тебе, а откровенный разговор старых добрых подруг. Давай лучше поговорим, как в былые времена.

– Добрых подруг, прилагательное «старых» опустим и оставим без внимания, – иронично усмехнулась и, взяв за руку Настю, уселась на мягкий, уютный диванчик. – Мы с тобой молодые, красивые девушки. А вовсе не старые, разваливающиеся по частям клячи.

– Прости меня, Наташка.

Ошарашенно округлила глаза.

– За что? – негодовала я.

Внезапно, словно ужаленная, Настя вскочила с дивана и начала судорожно мять рукава своей рубашки, сверкнув голубыми лучезарными глазами, полных тревог и забот, беспорядочно взмахивая руками, призналась, – я не удержалась и высказала Архангельскому всё, что о нём думаю.

От неожиданности я буквально подпрыгнула на месте и уже собиралась вскочить с дивана, но удержалась, когда Настя подняла руку и жалобно простонала, – пожалуйста, посиди и послушай. Лёша не плохой человек, да своеобразный, времена грубый, местами жёсткий, но всё же неплохой. Он не привык открыто выражать свои чувства, демонстрировать эмоции, ему проще кулаками добиться справедливости, нежели пойти на компромиссы. Но, как бы там ни было, Архангелу не чужды такие понятия, как дружба, справедливость и любовь.