– Ангелина, ты сказочница, только вот не могу понять, кровавый гений или городская сумасшедшая, – Сизый подошёл к бездыханному телу Тариэла и пощупав пульс, удручённо произнёс, – умер. – Всё кончено.

– Собаке собачья смерть, – провозгласила я и обессиленно упала на пол. – Он в своё время подобрал меня вместе с Ивановым. Я была словно щенок, всеми гонимая, даже мои родители отказались от меня. В них я видела опору, но оказалась, что они использовали меня. Я стала секс-игрушка, девочкой для эскорта. Когда встретилась с Соколовским, подумала, что вот он мой шанс, лучик солнца в тёмном царстве, но и здесь меня ждало разочарование.

Сизый подошёл ко мне, опустился на колени и проведя ладонью по лицу, произнёс, – Ангелина, я походатайствую за тебя, обещаю.

С болью в глазах и с улыбкой грустного клоуна, пропищала, – прошу, Сизый, не надо. – Меня столько раз обманывали. Я отпустила Сокола, несмотря на то, что была с ним в тяжёлые минуты его жизни, но он всё равно бросил меня, как ненужного бездомного щенка и ушёл к Насте. Потом Архангел, и снова я как доверчивый котёнок потянулась в добрые руки, но и здесь сплошное разочарование. Потому умоляю, хоть ты не ври мне, прямо, скажи Ангел твоё время пришло, пора на небеса.

– Я тоже из детдома, – поведал Сизый и опустил голову. – Не понаслышке знаю, что такое холод и голод. Тоже привык драться и защищаться, потому что по-другому не умею. Я не знал материнских рук, мой отец никогда не поддерживал меня, но мне понятны такие вещи, как дружба и преданность.

Беру парня за подбородок и заглядывая в его бездонные глаза, в которых царит полная растерянность, твёрдо заявляю, – Серёжа, ты мужчина, тебе не пришлось пережить то, с чем столкнулась я. Эти люди растоптали мою гордость, я не считаю себя личностью, морально меня уничтожили, нравственно погубили. Мне лишь жаль, что я поздно повстречала тебя, возможно ты моё спасение, но увы, нам этого уже не узнать, как только откроется правда…

– Откроется правда, – внезапно раздался голос Архангельского, от которого я машинально вздрогнула. – Договаривай Ангелина, – потребовал Алексей и недовольно обвёл нас взглядами.

– Твою мать, он что умер? – завопила Наташа и, подбежав к трупу, начала щупать пульс. – Лёша, срочно доктора, он умер. – Чёрт, он же ничего не сказал!

Сизый поднялся на ноги и пронзительно глядя на Архангела, ответил, – брат он поведал правду, Тариэл произнёс имя предателя, человека, который сливал информацию.

– Брат, он поведал правду. Тариэл произнёс имя предателя, человека, который сливал информацию, – уверенно, без намёка на сомнение, ответил Сизый и застенчиво посмотрел на Наташу. – Имя предателя этот ублюдок всё-таки назвал.

Повисла гробовая тишина, не свожу требовательного взгляда с Сизого, который поворачивает голову в сторону Ангелины и протягивая ей руку, говорит, – он сказал, что предатель, это Наташа. Сомнений быть не может. Мне очень жаль, но это правда.

Горько усмехнулся, чувствуя, как внутри расширяется огромная, непреодолимая пропасть.

Считал, что после мнимой гибели любимой женщины полностью окаменел, а вот теперь понял, что эта вероломная девица способна причинить мне боль. Должен её ненавидеть, но проклятое, предательское сердце словно лишилось данной функции по отношению к Наташке.

Мгновенно устремляю растерянный взгляд на Наташу, которая с непонимающим видом, замерла, открыв рот.

Она была перепугана, но более растеряна…

– Ты уверен? – грозно спросил я, продолжая сверлить глазами перепуганную девушку, которая словно онемела, она судорожно открывала рот, но не издавала ни единого звука. – Ошибка исключена.

Разочарование накрывало как смертельная лавина, не мог нормально дышать, не то чтобы здраво размышлять и анализировать ситуацию.

– Возможно, находясь на смертном одре, этот плут решил очистить свою душу и раскаяться, – робко предположила Ангелина, цепляясь за руку Сизого. – Понимаю, Архангел, что тебе сложно принять правду. Но ты должен быть сильным и справедливым.

На секунду прикрыл потяжелевшие веки…Как сложно быть сильным справедливым, когда вопрос касался любимого человека. Человека, который безжалостно вонзил тебе остриё прямо в сердце, а ты как самый настоящий глупец, продолжаешь любить вероломную тварь!

От слов Ангелины Наташа побледнела, провела ладошкой по лицу и переместила взгляд с Сизого на меня.

Девушка посмотрела на меня глазами, в которых читалось сожаление, непонимание, но ни капли стыда или раскаяния.

Неужели она до такой степени бессовестная, отчаянно искал хоть малейший намёк на сожаление, но безуспешно!

– Либо девочка - прирождённая актриса и умело разыгрывает из себя жертву, либо, что-то здесь нечисто и меня попросту выставляют идиотом, – про себя думаю я. – Пока не разобрался в чём дело, виду подавать не буду. Нужно хладнокровно обо всё подумать. Вопросов возникало ещё больше, чем прежде. Ранее Сизый никогда меня не обманывал, но интуиция подсказывала, что всё не так просто, как может показаться на первый взгляд.

Люди так боятся сделать шаг навстречу новой жизни, что готовы закрыть глаза на все, что их не устраивает. А это еще страшнее: проснуться однажды и осознать, что рядом все не то, не те, не тот…

Вот так со мной произошло, когда лишился Наташки…Не могу вот так просто во всё поверить и вынести приговор своей любимой…Любимой, которая совершенно не заслуживает моей любви.

Покосился на Ангела…

Слишком подозрительно вела себя Ангелина, она буквально контролировала каждый шаг Сизого, не мог не заметить, как она расцвела, когда парень выдал Наташу. Она словно испытала огромное облегчение.

Когда счастье идёт нам в руки — мы становимся подозрительными! Неужели нужно всё усложнять, чтобы поверить? Мы привыкли думать, что настоящую любовь надо заслужить, надо преодолеть все препятствия во втором акте, перед тем как жить долго и счастливо в третьем. А если препятствий нет, означает ли это то, что чего-то не хватает? Неужели нужна драма, чтобы отношения сработали?

Б…ь, да в нашей жизни с Наташкой столько было драмы…Сколько ещё препятствий нужно преодолеть? Проклятие!

Возможно, иногда приходится признавать горькую правду жизни! Нам просто не по пути…

– Ангелина, извини, но дело принимает совершенно иной оборот. Я больше не могу молчать, – выйдя из состояния оцепенения, заявляет Наташа. – Хватит с меня всей этой грязи. Надоело, что меня несправедливо обвиняют во всех смертных грехах. Всему есть предел. Включая моё терпение.

Озадаченно усмехнулся и пытливо осмотрел девчонка, которая всё-таки решил прерывать молчание и, издала свой нежный, птичий писк.

– Интересно! – воскликнула Ангелина. – И что ты собираешься поведать? Что можешь нам рассказать?

Пытливо сузил глаза…Готов поклясться, но в голосе Ангелина звучала прикрытая угроза. Она морально давила на Наташу, вынуждая её замолчать и своевременно закрыть рот.

Ангел вздрогнула, от прежнего облегчения не осталось и следа…

Заинтригованно сузил глаза, ожидая искромётной исповеди любимой женщины, отчаянно веря, что она может быть кем угодно, но только не предательницей.

– То, что ты предложила мне разыграть весь этот спектакль. Ты и только ты передала мне документы, вручила деньги, а взамен потребовала, чтобы я навсегда исчезла из жизни Архангельского и больше никогда не появлялась в стране, – громогласно провозгласила Наташа, яростно впиваясь взором в Ангелину. – Предварительно осведомим меня, что если Архангельский узнает, что я беременна, то незамедлительно отнимет у меня ребёнка. Лёша, – теперь её удручённый взгляд был направлен на друга, – я не оправдываюсь, просто хочу, чтобы меня прекратили необоснованно обвинять. Виновата. Совершила ошибку. Но я доверилась Ангелине. Именно она убедила меня бежать. Я прежде всего спасала своего ребёнка.