– Какое видео? – искоса глядя на Тариэла сквозь зубы задал вопрос.

Через секунду до моего сознания дошло, что этот старый чёрт хочет посмотреть видео с участием его прихвостней, которые изготовили документы для Наташи.

– Ты, что время тянешь? – с уничтожающим видом, прозвучал мой вопрос. – Думаешь пока пятиминутное видео будем смотреть, тебе помощь подоспеет.

– Дурак, ой, дурак, – и снова раздался мерзкий, раздражающий смех Тариэла. – Щенок, твоё видео можешь засунуть в ж..у и прокрутить несколько раз. Я же говорю о крупномасштабном кино, с участием Романа Соколовского. Очень увлекательно кино. Одна сплошная интрига. А главное, неизвестно чем же завершится.

С театральной величественностью берёт пульт и включает телевизор, через несколько секунд зажигается голубой экран и появляется картинка, следующего содержания: тёмное помещение, в центре которого на стуле, располагается связанный человек с мешком на голове. К нему подходит Тариэл, срывает мешок, и я с ужасом понимаю, что это Рома. Да сильно избытый, да что там сильно, вместо лица кровавое месиво, одни кровоподтёки, но я точно понимаю, это Роман. – Да, Роман Дмитриевич, сильно тебя приложили мои изверги, – с издёвкой произносит Тариэл. – Мне так жаль, наверно почки отбили, кошмар какой, – продолжает говорить старик, кривя в ухмылке уголки волчьей пасти.

Ни слова не говоря, разворачиваюсь в сторону Тариэла и простреливаю колено затем под поросячий визг старика, шёпотом говорю, – отпусти Рому, иначе башку прострелю. Мне терять нечего. Отпусти, Ромку.

– Ублюдок, сука, больно, больно…, …а-а-а…, истекаю кровью, срочно вызывай скорую, срочно, – стонет простреленный старик. – Убьёшь меня, и он труп. Труп. Сдохнет, как только ты выпустишь пулю, так сразу он труп.

На выстрел прибежал Сизый и, бегло осмотрев обстановку, незамедлительно подскочил ко мне.

 – Архангел, ты, что творишь?

Бесшумно кивнул в сторону телевизора, на экране которого продолжалась трансляция, только теперь вместо Тариэла там было несколько амбалов, которые безбожно избивали связанного Сокола.

– Отправь весточку, что Тариэл у меня, если в течение часа Сокола не вернут живым, всем кто причастен к его похищению пущу в расход, – не отрывая взгляда от корчившегося от боли Тариэла, скомандовал я.– Тронули семью, значит, и мы пойдём по головам, в том числе и членов семьи. Своих родных и близких будут получать по частям, начнём с пальцев, закончим головами.

Тариэл дрожащими окровавленными руками держится за рану и с испугом стонет, – ты, что творишь? Окончательно решил беспредел чинить, тебя же свои в землю закопают.

– Пусть так, но ты этого не увидишь, – с ненавистью в сердце и яростью в глазах, ответил я.– Не я начал беспредел, но я его закончу. Тебя и твоих прихвостней давно надо было валить и теперь я исправлю эту ошибку.

– Понял тебя, Архангел, – до конца выслушав бессвязный трёп Тариэла, отрапортовал Сизый и когда был почти в дверях, с осторожностью спросил, – ребят позвать можно?

– Зачем? – с непониманием в голосе, полюбопытствовал я.

– А этого, кто потащит? – указал рукой на Тариэла.

С безразличием пожал плечами и указывая пистолетом в искривлённое от боли лицо Тариэла, произношу, – а что наши ребята могильщики. – Зачем с трупами возиться, хотя у нас есть мясники, которые любят разделывать тушку.

Сизый зловеще блеснул глазками и, крепко сжав пальцы рук в кулаки, произнёс, – понял тебя, брат.

На минуту потерял бдительность и засмотрелся на экран телевизора, внутренне заставляя себя поверить, что Роман ещё жив. Внезапно перевожу глаза на зеркало и вижу в отражение, что Тариэл трясущимися руками достал из-под подушки пистолет и направил в мою сторону.

– Сука, – молниеносно реагирую я и отпрыгиваю в сторону, приседаю и скрываюсь за столом, используя его в качестве прикрытия от беспорядочного огня.

– Чёрт, чёрт…, – мысленно ругаю себя на чём свет стоит. – Сука, надо было контролировать этого пи…са. Теперь придётся его задержать, таким образом, чтобы он жизни своей не лишился. Если сдохнет, слишком много тайн с собой унесёт. Только он знает месторасположение Романа. Неизвестно, как поведут себя его шакалята, а что, если они смертники и пойдут до конца, тогда точно голову Ромы мне в мешке пришлют.

– Тариэл, не глупи. Здание окружено, живым тебе не выйти, давай положи оружие, и мы всё спокойно обсудим, – не надеялся, что Тариэл согласится на мои условия, моя цель вычислить его месторасположение и немного выиграть время, чтобы подкрасться к нему.

– Пошёл на х.й, щенок. Тебе меня живым не взять, – яростно хрипел Тариэл. Вдруг послышался выстрел и крик Сизого, – брат, ты живой.

Мгновенно поднялся из-за стола и увидел окровавленное, безжизненное тело Тариэла. Сизый склонился над его телом и усердно пытался нащупать пульс.

– Бл..ь, Сизый он мне живой нужен был,– недовольно отчеканил я.

– Брат, он жив, – звонко заявил Сизый и испуганно посмотрел на моё плечо. – Лёша, ты ранен, посмотри у тебя кровь. Вскочил на ноги и пулей полетел в сторону ванной комнаты, на ходу крича, – сейчас полотенце принесу.

– На, прижми к ране, а я пока вызову нашего лекаря, он в два счёта тебя залатает, – быстро среагировал Сизый и, презрительно окинув истекающее тело Тариэла, добавил, – и эту скотину постарается спасти.

– Не постарается, а спасёт, – беспрекословно скомандовал я.– Спасёт. Сизый.

– Так, а теперь давай сматываться отсюда, думаю мусора не заставят себя долго ждать и очень скоро явится сюда, – сжимая белоснежное полотенце, которое пропиталось моей кровью, произнёс я.

Наши ребята забрали полутруп из кабинета и я, оперившись на Сизого, покинул кабинет. Моя плоть кровоточила, но вовсе не физическая рана приносила мне нестерпимую боль, меня мучила информация, полученная от Тариэла.

– Предала, меня предала женщина, которую я л.., скажем так, которая мне не безразлична. Ради которой готов рисковать жизнью и объявить войну всему миру. Женщина, которую я желал и не только как сексуальную игрушку, она была для меня нечто большее, что-то более дорогое и сердцу, и душе.

– Брат, наши ребята поехали за лекарем, – отчитался Сизый, когда мы сели в машину.

– Хорошо, сначала пусть Тариэла заштампует, – скомандовал я.

– Лёша, да пусть дьяволу душу отдаёт. Мы такую весточку пустили, теперь ни одна гнида не осмелится удерживать Сокола, они знают твои методы. Очканут против тебя переть, – быстро пробарабанил Сизый. – У них раньше крыша была в виде Тариэла, как только узнают, что крыша съехала, сразу лапки кверху и на попятную.

– У нас нет гарантий. Что они неконченые отморозки. Итак, решиться пойти на такое, зная, против кого идут, не каждый сможет. Тариэл единственная гарантия, что Рому вернут живым, – обессиленно прижался затылком к спинке автомобильного кресла и медленно опустил веки. Машинально двигал губами, но сам никак не мог выкинуть из головы мысли о Наташе.

– Твою мать, Наташа, – еле слышно пробубнил себе под нос. – Любого другого за такое, без раздумий бы поставил к стенке и расстрелял. Она, конечно, она предала меня. Слила всю информацию о наших делах с Романом Тариэлу. Это единственное объяснение, того почему Тариэл, вообще, вызвался помогать Наташе.

– Брат, поговори с Наташей, но без угроз, – с опаской в голосе, предложил Сизый, видимо, расслышав мои ворчания. – Тариэл, старый лис, слишком красиво рисует картину. Странно и совсем непохоже на Наташу, да она способна сбежать, но вот предавать, да ещё так коварно и вероломно. Не верю.

Ревность цепкими коготками полоснула сердце, я резко распахнул глаза и свирепо спросил, забывая о боли в груди, – она и тебя очаровала? – Лицемерная, лживая кукла, которая живёт только ради своих низменных интересов.

Вгорячах откидываю окровавленную тряпку в сторону и сжав руки, разъярённо спросил, – как ты можешь объяснить, то обстоятельство, что именно Тариэл помогал Наташе? Чем она так заинтересовала этого ублюдка, что он провернул такую аферу, ради незнакомой девчонки.