– Блин, я даже не знаю, что это такое, но тот факт, что пожар страха за жизнь друга сжигает меня изнутри, приводит в состояние какой-то безмозглой желеобразной субстанции, – мелькает крамольная мысль в моей голове. – Плевать мне на сходку и прочую ху…ю, главное — спасти брата, если, конечно, он ещё жив. И ещё если Наташа причастна к ситуации с Ромой, если по её вине произошло страшное, клянусь, пощады не будет.

Сожгу к чёртовой матери всех и всюду, включая голубоглазую куклу. Чуть позже, когда останусь среди пепла, один на один с запахом гари, я приду в себя.

Снова внутри стану оплакивать сожжённые и дорогие сердцу постройки, примусь восстанавливать их. Но пока красное зарево бушует слишком сильно. Просто слишком. И остановить его вне моих сил.

Сердце болезненно сжималось в груди от мысли…Наташка не могла так жестоко поступить и прежде всего из-за своей подруги. Она же не могла не понимать, что смерть Ромки сведёт Настю с ума?

Чёрт! Кто же знает, что твориться в женском сердце и чего именно хочет добиться Наташка?

Не исключаю, что ненависть ко мне полностью уничтожила все её моральные и нравственные принципы. Она же решилась на страшный поступок, разыграла свою смерть, совершено не думаю о близких и родных.

Спешным шагом с каменным выражением лиц подходим к двери кабинета Тариэла. Сизый не церемонясь выбивает двери с ноги и мне открывается следующий вид: несколько наших ребят стоят около Тариэла и с наведёнными дулами пистолетов пристально глядят на мужчину, готовые в любой момент спустить полную обойму в тело старой гиены.

– Лёша, друг мой, что происходит? – с раздражающим спокойствием интересуется старый вор. – Влетели, как коршуны, моих безвинных ребят положили, мой покой потревожили, а я сынок, на минуточку, пожилой человек. Мне такие нагрузки противопоказаны, – продолжает кряхтеть старик.

Озлобленно покривил губами.

– Архангел, так дела не делаются, – никак не успокаивался подонок, изображая из себя невинную девочку, которую унижает злые, сильнее, невоспитанные мужики.

– Все свободны, – сурово командуя, не отрывая оцепеневший взгляд от нагло сидевшего за своим столом Тариэла.

– Шеф, но…, – простонал испуганно Сизый и начал проводить свои аргументы, – это опасно и…

– Хватит, Сизый, – прокричал я и с раздражением направил руку с оружием по направлению к Тариэлу, – повторяю, всё вон из кабинета. Быстро.

Сизый впадает в состояние замешательства, он судорожно пытается подобрать правильные слова, затем по-дружески похлопал меня по спине и с сожалением произнёс, – надеюсь, брат, ты понимаешь, что делаешь? Этот старый волк, очень хитёр, мало ли что ему в башку взбредёт. Он в своём логове, кто знает, что у него здесь припрятано.

Друг упрямо стоит на своём, отказываясь выполнять указание.

От ярости опускаю нахмуренные брови, на лице мелькает отстранённость и задумчивость. Перевожу напряжённые веки и окидываю Сизого тяжёлым взглядом, который кричит: «уходи молча, иначе…».

Прочитав всё в моих глазах, Сизый опускает голову и покидает помещение вместе с нашими ребятами.

– Молодец, пацан, – зазвучал мерзкий голос Тариэла. – Надо же, смело. Лично будешь разбираться со старым человеком. Очень интригует. Что будешь делать? Стрелять или для начала изобьёшь невинного пожилого мужчину, который тебе в отцы годится.

Старик мерзко ухмыляется.

– Да, Архангел, думал, что ты гораздо умнее и прагматичнее. Парень, что случилось? Ты всегда умел себя контролировать, а теперь эмоции взяли над тобой вверх.

– Ты знатно прокололся, – контролируя гнев, произношу я и уверенным шагом подхожу к стулу, небрежно облокотившись на него, решительно произношу, – ты совершил большую ошибку, когда объявил мне войну. Зачем тебе все эти тёрки, власть в городе давно поделили? Проблем не возникало. Что тебе не хватало?

Усмехнулся и приподнял подбородок.

– Реально, старик! Чего не хватало? Тебе, что власть затуманила разум?

Говорил ровным голосом, на лице отсутствовали какие-либо эмоциональные жесты, поза была гордая, непринуждённая, которая выражает: «Уж я-то точно знаю, что делаю и говорю. Отвечаю за свои слова.». Высоко поднимаю подбородок и с негодованием продолжаю, – какого чёрта, Тариэл? Ты никогда не действовал за спиной, тебе западло было использовать женщин. Что изменилось? Когда поменялись приоритеты?

Тариэл неподвижно сидел в авторитетной позе, пальцы рук были соединены, в виде купола и легко постукивали по столу. Глаза источали презрение, которое было сравнимы по масштабу с моим ненавистным взглядом. Немного кривя губы, он почти шёпотом, проговорил, – я с бабами не воюю и уж тем более их не использую в своих грязных делишках. – А вот вы с Ромой ничем не гнушайтесь. Напомнить тебе, кто первый подослал ко мне Ангела.

Наклоняю голову набок и слегка покачивая, лицемерно произношу, – говори, говори ещё, я готов слушать сколько угодно.

Старик пренебрежительно фыркает и вскакивает с кресла, подходит ко мне и с наигранной смелостью, требует, – стреляй. Чего ждать! Уверен в своей правоте, так стреляй. Давай вышиби мозги человеку, основываясь лишь на своих догадках и показаниях парней, которые вы, к слову, говоря, выбили силой. Да на них живого места нет, в таком состоянии они и в смерти Кеннеди бы признались.

На секунду замираю и, округлив глаза, угрожающе спрашиваю, – откуда тебе известно, какой вид у этих ребят? Выпрямляюсь в полный рост и прижав руку с оружием к туловищу, подхожу к маленькому сутулому старичку, у которого глазки начали бегать из стороны в сторону.

– Что теперь скрывать. Старость берёт своё. Взболтнул лишнего, – недовольно прокряхтел Тариэл. – Есть у меня пару источников, которые полноценно и достоверно добывают мне информацию. В твоём доме, эта девочка Наташа, один из моих информаторов. Но ты сам подумай, мне зачем Соколовского похищать?

– Что?

Тариэл вздохнул.

– Что, сынок, со слухом плохо?

– Повтори имя своего информатора?

Мужчина равнодушно передёрнул плечами.

– Наташа. И не надо меня в этом упрекать. Знаю, что и твои люди есть у меня. Это вполне нормально. Согласись? Сейчас никому доверять нельзя.

Теперь контролировать гнев не смог, схватил за грудки старого шакала и как следует начал трясти безвольного человека, который безуспешно пытался оттолкнуть меня.

– За дурака меня принимаешь. Наташа не знала и не могла знать о видео, – кричал я.

Но вот слова отрицания не соответствовали моему внутреннему настрою. Мне до сих пор неизвестно, за какие услуги Тариэл согласился помогать девочки. Она вполне была осведомлена о моих делах и могла предоставить некоторую информацию, которая была полезна Тариэлу.

– Душу хочешь мне вытрясти, и-ди-от, – жалобно заскулил Тариэл.

Сильно оттолкнул старика, да так, что он не удержался и отлетел на диван.

Жуткий смех раздался в кабинете, Тариэл раздражал своим презрительным хихиканьем, вызывая желание, нажатием спускового крючка, прекратить это фарс.

– Наташа, не единственный человек, который предоставляет мне информацию. В твоём крысином царстве крыс хватает, – даваясь от ядовитого смеха, продолжал говорить Тариэл. – Думаешь, грохнули Иванова, провели некоторые зачистки и всё, теперь вам все служат верой и правдой. Ты ошибаешься, пацан. Жестоко ошибаешься. И твоя импульсивность не позволяет нормально смотреть на ситуацию.

– Ну сука, – закричал я, заглушая стоны Тариэла. – Собирайся, сейчас поедим на природу, на озеро полюбуешься и рыбок покормишь. Обещаю. Отдых станет для тебя незабываемым и, боюсь, что последним.

С пугающим видом и волчьим оскалом добавил я, – не зря Иванова вспомнил. Скоро встретитесь с ним в аду, там поговоришь с ним. Убеждён, что общих тем для разговоров у вас целая масса.

Тариэл лукаво сощурил свои поросячье глазки и подняв указательный палец вверх, покачал, из стороны в сторону с ухмылкой на роже, произнёс, – нет пацанчик, так дела не делаются. Сначала посмотрим увлекающее видео.