— Павел Андреевич, — повторяет она, краснея.

— Вот так, — он указывает на кресло. — Присаживайтесь. Чаю?

Следующие полчаса проходят как во сне.

Губернатор объясняет задачи — работа с документами, архивами, помощь юристам. Голос мягкий, доброжелательный. Улыбается, хвалит.

— Вы талантливы, Ольга. Я видел ваши работы — профессор Званцев показывал. Впечатляет. Здесь вы многому научитесь.

— Благодарю, Павел Андреевич…

— И не стесняйтесь обращаться, если что-то непонятно. Мои двери всегда открыты.

Оля кивает, переполненная благодарностью.

Губернатор встаёт, провожает её к рабочему месту — небольшой стол в приёмной, рядом с другими помощниками.

— Вот ваше место. Осваивайтесь.

Его рука ложится ей на плечо. Тёплая, тяжёлая.

И задерживается. Чуть дольше, чем нужно.

Оля не замечает — слишком переполнена эмоциями. Слишком счастлива.

— Спасибо, Павел Андреевич.

— Не за что, — он улыбается. — Работайте.

Он уходит к себе в кабинет, а Оля садится за стол и берёт первую папку с документами.

Первый рабочий день начинается.

Всё идеально.

Слишком идеально…

После обеда вызываю Олега и двоих гвардейцев — Сашку и Трофима.

— Закройте дверь, — говорю я, когда они входят в кабинет.

Олег закрывает. Все трое смотрят на меня — внимательно, серьёзно.

— Сипин, — начинаю я. — Помните историю с торговцем? Григорием Семёновичем?

Олег кивает.

— Помним, господин. Его избили люди Сипина.

— Ещё разгромили лавку и сорвали наши поставки, — откидываюсь в кресле. — Пора ответить, думаю, привета от Котова будет маловато. Надо донести до барона, что не стоит строить планы против нашего рода.

Сашка переглядывается с Трофимом. Оба — молодые, горячие. Готовы на всё.

— Как именно, господин? — спрашивает Олег.

Усмехаюсь.

— Ярослав прислал Сипину котёнка. Помните, чем это закончилось?

— Тигром?

— Тигром, — киваю. — У меня есть информация, что барон утром будет в наших краях. Пора отправить ему приветственный подарок.

— И что надо сделать? — спрашивает Трофим.

— Мы пришлём ему скорпионов.

Пауза. Потом Сашка начинает улыбаться.

— Скорпионов? В смысле…

— В прямом, — наклоняюсь вперёд. — У Сипина есть мануфактура на окраине города. Ткани, одежда. Основной источник дохода на территории Крыма.

— Знаем это место, — говорит Олег.

— Отлично. План такой: закупаете живых скорпионов. Много. Несколько сотен.

Трофим моргает.

— Где мы возьмём несколько сотен скорпионов?

— Скорпионы в Крыму не редкость. Поговорите с торговцами живностью, с ловцами насекомых. Заплатите хорошо — найдут.

Олег кивает медленно.

— А потом?

— Потом — ночью — запускаете их в мануфактуру. Через окна, через вентиляцию, как угодно. Главное — чтобы к утру внутри было полно скорпионов.

— И никаких следов? — уточняет Олег.

— Никаких. Вы там не были. Вы ничего не знаете. Если кто спросит — «А что случилось? Скорпионы? Какой ужас!»

Сашка уже откровенно ухмыляется.

— Сипин обделается.

— Пусть знает — мы любим и умеем шутить. И наши шутки… кусаются.

Олег хмыкает.

— Когда начинать?

— Сегодня, Котов отлично подготовил почву, теперь наш ход, — достаю из ящика стола кошелёк с деньгами, кидаю ему. — Здесь — на закупку и на… непредвиденные расходы. Вопросы?

— Никак нет, господин.

— Тогда действуйте.

Они уходят. Слышу, как Сашка говорит Трофиму в коридоре:

— Несколько сотен скорпионов… Это ж целый рой! Представляешь рожу Сипина?

Улыбаюсь.

Месть — блюдо, которое лучше подавать холодным.

Или с жалом.

Пожалуй, с жалом мне нравится больше…

Мануфактура Сипина — большое здание на окраине города.

Три этажа, широкие окна, подъездные пути для телег. Внутри — станки, рулоны тканей, рабочие места для двух десятков человек. Здесь производят одежду для среднего класса.

Утро. Сипин приезжает — как обычно, проверить дела. После происшествий в Москве он решил проверить свой бизнес в других регионах. Раз Котов добрался до него, кто знает, что вытворит мальчишка Скорпионов.

И барон сразу понимает: что-то не так.

У входа — толпа. Рабочие, мастера, даже управляющий — все снаружи. Крики, ругань, кто-то причитает.

— Что происходит⁈ — Сипин выскакивает из машины.

Управляющий — толстый мужик с бакенбардами — бежит навстречу. Лицо белое как мел.

— Ваше благородие! Беда! Беда!

— Какая беда⁈ Пожар⁈ — он осматривает здание, но дыма нет.

— Хуже!

Сипин отталкивает его, врывается внутрь.

И застывает.

Скорпионы.

Везде.

На полу — ползают десятками, сотнями. На рулонах ткани — сидят, шевелят клешнями. На стенах — карабкаются вверх, к потолку. На станках — устроились как дома.

Сотни. Может, тысячи.

Мелкие, средние, крупные. Жёлтые, бурые, почти чёрные. Все — живые, все — шевелятся.

Но и не это самое участное. На хвосте у каждого завязан аккуратный бант. Кто-то очень постарался, чтобы сделать этот «подарок». И сомнений нет, кто…

Один из скорпионов — крупный, размером с ладонь — ползёт прямо к ногам Сипина. Останавливается, поднимает хвост с жалом. Будто приветствует.

Сипин отшатывается.

— Что… что это⁈

— Скорпионы, ваше благородие, — бормочет управляющий за его спиной.

— Я не слепой! — рявкает Сипин.

— Откуда взялись — не знаем. Утром пришли на работу, а тут…

Рабочие жмутся у входа. Никто не хочет заходить внутрь.

— Они же везде! — причитает одна из работниц. — На тканях! Всё испорчено!

Сипин смотрит на рулоны. Дорогая ткань — шёлк, бархат, тонкая шерсть. По ней ползают скорпионы. Оставляют следы, цепляются лапками.

Кто купит ткань, по которой ползали скорпионы?

Никто.

Товар испорчен. Весь товар.

— Скорпионов… — шепчет Сипин.

Скорпионы. От Скорпионова. Как котёнок от Котова.

Сквозь зубы:

— Шутники, значит…

Разворачивается, выходит на улицу. Управляющий семенит следом.

— Ваше благородие! Что делать⁈ Как их вывести⁈

— Разберись сам, — рычит Сипин. — Вызови ловцов, травильщиков, кого угодно. Убери эту дрянь.

— А товар?..

— Спиши. Всё спиши.

Садится в машину. Захлопывает дверцу.

Один. Наконец-то один.

Кулаки сжимаются так, что белеют костяшки.

Скорпионов. Мальчишка. Выскочка.

Сначала — Котов с его котёнком-тигром. Теперь — Скорпионов со своими скорпионами.

Они думают, это игра. Думают, можно безнаказанно шутить над бароном Сипиным.

— Дошутятся, — шепчет он. — Игры закончились ещё за карточным столом.

Вспоминает ту ночь. Как проиграл. Как был унижен. Глаза становятся холодными.

— Теперь — жёстко. Никаких шуток. Никаких игр.

Стучит в перегородку между задним сидением и водителем.

— Домой. И вызови ко мне Кривого.

Автомобиль трогается.

Сипин смотрит в окно. Улицы проплывают мимо — мирные, спокойные.

Но скоро всё изменится.

Вечером Оля возвращается домой.

Она сияет. Буквально — глаза горят, щёки розовые, улыбка не сходит с лица.

— Сева! — бросается ко мне, обнимает. — Это было невероятно!

— Рассказывай, — улыбаюсь я, усаживая её на диван.

Она начинает говорить — быстро, взахлёб, перескакивая с темы на тему.

— Губернатор лично меня встретил! Представляешь? Сам вышел из кабинета, проводил к рабочему месту. Все так смотрели — другие стажёры, помощники…

— Завидовали?

— Может быть, — она смеётся. — Но я старалась не обращать внимания. Работала.

— Что за работа?

— Документы, архивы. Разбирала старые дела, искала прецеденты. — Глаза загораются. — Сева, там столько интересного! История края, судебные решения, законы… Я так многому научусь!

Слушаю, киваю. Улыбаюсь.