— А куда делся наш подопечный после освобождения?

— Исчез. Вышел из ворот тюрьмы, сел в карету и пропал. Карету нашли за городом — пустую. Следы обрываются.

Откидываюсь в кресле.

— Султан, — говорю я. — Это его работа. Вытащил, допросил и… избавился.

— Думаете, тот парень мёртв?

— Почти уверен. Рассказал всё, что мог, и стал ненужен.

Олег мрачнеет.

— Если Султан узнал о поместье…

— Значит, нужно усилить охрану. И быть готовыми к чему угодно.

— Слушаюсь, господин.

Он уходит.

Я остаюсь один. Смотрю на карту Крыма на стене.

Враг рядом. Невидимый, неизвестный. Собирает информацию, готовит удар.

Но какой? И когда?

Пока — неизвестно.

Остаётся ждать. И готовиться. Но ничего. я умею ждать.

На следующий день — тренировка.

Мастифин гоняет моих людей на площадке, как сержант в учебке. Крики, удары, пот, кровь. Настоящая работа.

Наблюдаю со стороны, жду окончания.

Когда бойцы расходятся, подхожу к Мастифину.

— Есть минута?

— Для тебя — всегда, граф.

Отходим в сторону, подальше от чужих ушей.

— Мне нужен совет, — говорю я. — Ты опытный охотник. Видел много всякого.

— Слушаю.

Рассказываю про морского монстра. Про глубину, до которой не доплыть. Про идею с землетрясением — локальным, контролируемым.

Мастифин слушает молча, хмурится. Шрам на его лице изгибается, как живой.

— Контролируемое землетрясение, — повторяет он, когда я заканчиваю. — Слышал о таком. Есть маги, которые умеют работать с землёй. Редкие, дорогие.

— Где их найти?

— Такое надо согласовывать с верховным руководством, — он качает головой. — Это не шутки, граф. Ошибёшься с силой — можно разрушить полгорода. Или вызвать цунами. Или ещё что похуже.

— Императорская канцелярия?

— Да, — Мастифин кивает. — Пиши запрос. Объясни ситуацию — угроза судоходству, опасность для города. Если повезёт — дадут разрешение и пришлют специалиста.

— А если не повезёт?

— Тогда придётся искать другой способ, — он усмехается. — Или нырять очень глубоко.

Благодарю его, ухожу.

К обеду собираю команду для разведки — Пелагею и Даниила. Едем к морю. Я намерен разобраться с этой тварью. Теперь мы знаем, что она умеет, а Ставридов скоро должен приготовить зелье, которое поможет нам не попасться на его удочку.

Значит, можно будет славно поохотиться, уверен, из него тоже можно будет собрать много крутых приколюх. Кстати, надо бы заглянуть ко Льву — узнать, как продвигается составление каталога.

Ныряем втроём, в тех же масках для подводного дыхания. Плывём к месту, где в прошлый раз видели свечение.

Глубже. Темнее. Давление растёт.

И вот оно.

Зелёное, на дне — пульсирующее, живое. Но… ярче? Больше?

Подплываю ближе, насколько позволяет давление. Всматриваюсь.

Да. Определённо больше. Светящееся пятно расширилось — вдвое, может, втрое. И пульсация стала чаще, активнее.

Монстр растёт.

Или готовится к чему-то.

Знаками показываю остальным: назад. Всплываем.

На поверхности — срываю маску и хватаю ртом воздух.

— Видели? — спрашивает Пелагея.

— Видел.

— Он там, — она смотрит в воду. — И, кажется, растёт.

— Или размножается, — добавляет Даниил. Его голос, как всегда, спокоен.

Смотрю на море. Гладкое, спокойное. Никаких признаков того, что в глубине скрывается что-то древнее и опасное.

— Значит, надо торопиться, — говорю я.

Возвращаемся на берег. План ясен — нужно разрешение императора. И быстро.

Вечером возвращаюсь домой — уставший, промокший, голова забита мыслями.

Алиса встречает меня в холле.

И я… замираю.

Она выглядит другой. Улыбается. Глаза — ясные, без пустоты, которая была раньше. Щёки порозовели, осанка — прямая.

— Сева! — она подходит, берёт мою руку. — Ты весь мокрый! Что случилось?

— Плавал, — отвечаю я, не вдаваясь в детали. — Тебе… лучше?

— Да! — она сияет. — Зелье Льва творит чудеса. Я наконец-то сплю нормально. Без кошмаров, без… этого всего.

Она неясно взмахивает рукой и ведёт меня в гостиную, усаживает у камина. Приносит горячий чай — сама, не дожидаясь слуг.

— Сева, — говорит она, присаживаясь напротив. — Я хотела попросить.

— Слушаю.

— Кондитерская… — она мнётся. — Там же ремонт после того нападения. И кондитер работает, готовит заказы. Может, я могла бы… помочь?

Удивляюсь. Алиса? Помогать с бизнесом?

Она замечает моё выражение лица, торопливо добавляет:

— Ну, следить за ремонтом. За работниками. Проверять, что всё идёт по плану. Пока вы, мальчики, занимаетесь настоящими мужскими делами…

Улыбается — легко, с иронией. Впервые за долгое время шутит.

Смотрю на неё. Это не та женщина, которую я застал в первые дни после пробуждения. Не сломленная вдова, потерявшая смысл жизни. Кто-то другой. Кто-то… живой. И мне нравится её нынешнее состояние.

— Конечно, — говорю я. — Кабанский будет рад помощи. Ему всё равно нужен кто-то, кто будет следить за повседневными делами.

Алиса светится.

— Правда⁈

— Правда. Завтра же свяжусь с Давидом, представлю вас друг другу официально.

— Спасибо, Сева! — она вскакивает, обнимает меня — коротко, неловко, но искренне. — Спасибо!

Отстраняется, смущённо опускает глаза. Думаю, она даже не понимает, почему я не выставил её из дома, когда вернулся. Она ведь, по сути, совершенно чужой человек. Но я так не могу. Она вырастила меня, вернее Севу, но всё же, я чувствую по отношению к ней благодарность.

— Я просто… устала сидеть без дела. Чувствовать себя бесполезной. Хочу чем-нибудь заниматься. Помогать.

— Понимаю.

И я правда понимаю. Человеку нужна цель. Нужно ощущение, что он важен, что его жизнь имеет смысл. Без этого — только пустота и тьма.

— Иди отдыхай, — говорю я. — Завтра — много дел.

Она уходит, всё ещё улыбаясь.

Остаюсь один у камина. Смотрю на огонь.

Зелье? Или что-то другое меняется в Алисе?

Может, она просто приходит в себя. Время лечит. Или… нет?

Поглядим, как она будет себя чувствовать дальше. А сейчас — письмо в канцелярию.

Ночь. Кабинет освещён только настольной лампой.

Сижу за столом, пишу. Официальный запрос в канцелярию Императора — дело серьёзное, требует правильных формулировок.

'Вашему Императорскому Величеству…

Имею честь довести до сведения о серьёзной угрозе, обнаруженной в территориальных водах Крыма…'

Описываю ситуацию. Морской монстр. Глубина, до которой не добраться обычными средствами. Угроза судоходству, торговле, безопасности прибрежных городов.

Перехожу к просьбе.

«…в связи с изложенным, прошу рассмотреть возможность направления специалиста-мага земли для проведения контролируемого локального землетрясения с целью выманивания указанной твари из глубины…»

Добавляю гарантии. Бой будет проходить вдали от города. Меры безопасности — на высшем уровне. Участвуют опытные охотники, в том числе люди графа Котова. Да и сам Котов. Они с его величеством, вроде, даже лично знакомы. Так что, надеюсь, поможет.

Перечитываю. Правлю. Перечитываю снова.

Откладываю ручку. Смотрю в окно.

Думаю о Султане. Информация о поместье утекла. Может, крохи: подвал, охрана, но всё же. Сейчас враг знает о нас больше, чем мы о нём.

Что он планирует? Нападение? Похищение? Шантаж?

Неизвестно. И это хуже всего.

Думаю об Оле. Стажировка у губернатора. Она так счастлива, так горда собой.

А у меня — царапает внутри. Что-то неправильное в этой ситуации. Губернатор лично распорядился… Почему? Что ему нужно?

Может, ничего. Может, Оля действительно талантлива, и он просто хочет работать с лучшими.

А может — нет.

Но об этом — завтра. Сейчас надо закончить письмо.

Встряхиваю головой. Дописываю последние строки. Запечатываю конверт.

Утром отправлю с курьером. Остаётся ждать ответа.