— Пока нет. Это разведка, не бой. Занимайся своими делами. Если понадобишься — позвоню.
Разворачиваюсь, иду к машине. За спиной слышу, как Кабанский начинает отдавать приказы — на всякий случай. Хороший человек. Надёжный.
Как только оказываюсь на изнанке в нос бьёт запах гари.
Ирина открыла портал прямо к месту нападения — молодец, не теряла времени. Она отлично тренируется и развивается, а артефакт, что я ей подарил, в её руках творит настоящие чудеса.
Шагаю из багрового сияния в тусклый свет второго уровня — и сразу понимаю: всё плохо.
Три повозки перевёрнуты, разбиты в щепки. Некоторые доски ещё тлеют. Товар разбросан по земле в радиусе пятидесяти шагов: рулоны ткани — изодранные, затоптанные; мешки со специями — порванные, содержимое рассыпано; ящики с инструментами — разломанные, железо погнуто. Часть товара сожжена дотла, часть — просто растоптана с каким-то злобным удовольствием.
Следы боя повсюду. Воронки от взрывов — кто-то из охранников использовал боевые артефакты.
Муравьи не церемонились.
— Господин, — ко мне подходит парень лет двадцати, рука на перевязи, лицо в засохшей крови. — Мы не успели… они напали внезапно…
— Не стоит винить себя. Как это произошло? Рассказывай.
Он сглатывает. Собирается с мыслями.
— Мы шли по обычному маршруту. Тому, которым всегда ходим. До портала оставалось рукой подать. И тут… земля затряслась. Мы думали — землетрясение. А потом они полезли.
— Из-под земли?
— Да. Прорыли тоннели. Мы даже не знали, что они там, — он вздрагивает. — Сначала — пятеро, потом — ещё десять, потом — ещё… Они всё лезли и лезли. Штук пятьдесят, может, больше. Мы дрались, но их было слишком много.
Это не случайность. Это спланированная операция.
— Где остальные? — спрашиваю я.
— Двое ранены тяжело, их уже отправили обратно через портал. Ещё один ушёл за подкреплением, когда стало ясно, что не справимся. Если бы не он, боюсь, мы бы не выжили, но товар…
— Вы выжили, это главное. Иди к порталу, тебе нужен отдых.
Он кивает и уходит — медленно, шатаясь.
Осматриваю место побоища внимательнее. Следы ведут на север, к холмам. Там, судя по всему, одно из гнёзд бурых. Они напали, забрали что хотели, и ушли. Чётко, организованно. Как армия.
Значит, бурые тоже очень даже разумны. Не стоит их недооценивать. Надо усилить охрану. Разработать план и завершить эту войну как можно раньше.
Не успеваю отдать приказы, как рядом со мной вспыхивает яркий свет. Хватаю биту и готовлюсь к возможному нападению. Со мной будет справиться куда сложнее, чем с простыми караванщиками!
— Ну, кто на новенького?
Рядом открывается портал — ярче, мощнее. Из него выходит Котов. Выдыхаю, поняв, что это свои.
Ярослав выглядит мрачнее тучи. Лицо каменное, скулы напряжены, глаза — холодные. За ним — двое телохранителей, но он жестом отправляет их в сторону. Хочет говорить наедине.
— Это уже третий караван за неделю, — говорит он без приветствия, оглядывая разгром. — Третий, Сева. Три каравана, товара на сорок тысяч рублей.
— Какого хрена им надо?
— Хотят выдавить нас отсюда, — он пинает обломок повозки. — Показать, что мы не контролируем ситуацию.
— Есть идеи, что с этим делать?
Котов оглядывает место побоища.
— Нужна серьёзная охрана, — говорит он жёстко. — На каждый караван. Не два-три человека, как раньше. Десять, пятнадцать. С боевыми артефактами.
— У меня пока нет столько людей. Если все будут охранять караваны — некому будет закрывать разломы. Тогда мы профукаем первое место и потеряем возможность стать единственными охотниками в Крыму.
— Да, ты прав, про это забывать не стоит. Тогда альтернативные маршруты, — предлагает он. — Обходить их территорию. Идти южнее, через болота.
— Дольше в два раза. И не факт, что безопаснее — в болотах свои твари.
Котов скрипит зубами. Вижу — он на грани. Терпение не его сильная сторона.
— Тогда вдарить как следует по их гнёздам, — говорит он, и в его голосе звучит сталь. — Выжечь под корень.
Заманчиво. Очень заманчиво. Раз и навсегда решить проблему.
Но…
— Мы не знаем, сколько их, — качаю головой. — И где главное гнездо. Какие у них резервы. Пойдём вслепую — можем нарваться на армию в тысячу особей.
— Надо временно остановить поставки и бросить все силы на базу.
— Да, и дождаться, когда мой артефактор закончит локатор. Мы узнаем, где они и что замышляют.
— Звучит как неплохой план, — улыбается Котов. — Я пришлю бойцов, пусть патрулируют границы.
— Это будет отлично, — киваю я.
— Значит, так и поступим. А что там с твоим морским монстром?
Смотрю на него с недоумением:
— Откуда…
— Пелагея, — он пожимает плечами, — говорит, там тварь похлеще будет, чем здесь.
— Да, и она делает вылазки в реальный мир, в отличие от муравьёв, — цокаю и смотрю на погром.
Котов молчит несколько секунд. Думает.
— Пока усилим охрану, — наконец, говорит он. — Всё внимание базе. Она в приоритете, там можно будет разместить небольшую армию, чтобы отбить наступление бурых.
— Договорились.
Пожимаем руки — крепко, по-мужски.
Война только начинается. Но, по крайней мере, мы знаем, с кем воюем. И мы не одни.
— А что касается морского монстра, зови, если что. Мы с тобой в тот раз неплохо того кальмара разобрали. Если всё так, как говорит Пелагея, лучше подготовиться получше и нанести сокрушительный удар, — подмигивает напоследок Ярослав.
На том и решаем.
Возвращаюсь домой поздно вечером.
Устал как собака. Тело ноет, голова гудит. Слишком много всего за один день — второй отряд, караван, переговоры с Котовым. Хочется просто лечь и не думать ни о чём.
Но у входа в дом меня ждёт свет в окнах гостиной. Оля. Приехала из города.
Захожу внутрь. Она сидит на диване, листает какие-то бумаги. При моём появлении поднимает голову — и улыбается. Устало, но искренне.
— Сева! — вскакивает, бежит ко мне. — Я слышала про караван. Всё в порядке? Ты цел?
— Цел, — обнимаю её, зарываюсь лицом в её волосы. Пахнут чем-то цветочным — то ли духи, то ли просто она. — Меня там не было. Приехал уже после.
Она прижимается ко мне, молчит. Так приятно просто быть рядом.
Несколько минут просто стоим так. Потом я отстраняюсь.
— Как учёба? — спрашиваю, чтобы сменить тему. Надо отвлечься хоть немного.
Смотрю на Олю, её глаза загораются. Буквально — начинают блестеть, щёки розовеют, голос становится выше.
— Хорошо! Даже отлично! — она тянет меня к дивану. — Сядь, расскажу!
Садимся. Она хватает мою руку, говорит быстро, взахлёб:
— Экстернат идёт замечательно. Преподаватели довольны — Званцев говорит, я опережаю программу на месяц, может, больше. Он даже посоветовал пропустить несколько лекций — сказал, мне там делать нечего, только время терять.
— Серьёзно?
— Да! И это ещё не всё! — она сжимает мою руку крепче. — Дело о невиновном — помнишь, я рассказывала? Оно сдвинулось с места!
— Что именно?
— Я подала запрос на пересмотр. Оформила всё как положено, с ссылками на законы, с аргументацией. Как учили в университете. И его приняли! Представляешь? Студентка первого курса, на экстернате, без опыта — и её запрос приняли!
— Потому что ты умница, — искренне улыбаюсь.
— Сева! — она краснеет, отводит глаза.
— Что, Сева? Это твоя работа. И ты заслужила похвалу
— Ты правда так думаешь?
— Правда.
Притягиваю её к себе. Она прижимается, кладёт голову мне на плечо.
— И ещё, — говорит она тише, уже спокойнее. — Стажировка. Званцев говорит — ещё пара недель, и меня возьмут. Как полноценного помощника, не как ученицу.
— Горжусь тобой, Оленька. Правда горжусь.
Она счастливо улыбается. Такую улыбку хочется видеть каждый день.
— А у тебя как? — спрашивает она. — Кроме каравана?
— Много всего, — вздыхаю я. — Второй отряд запустили. Кабанский справляется с командованием, люди хорошие. Кондитерская — на подходе, повар творит чудеса.
