Сам лес огромен, почти бесконечен, и ведет ко всем кланам одновременно. Вблизи гор он густой, с трудом проходимый даже для зверья, а спускаясь к равнинам, становится более приветливым, свободным.

Мне так никто и не встретился. Редко на дорогу выбегал дикий заяц, который смешно водил носом, оглядывался и прятался в траве при моем появлении. Где-то дальше я слышала журчанье ручья и шорох оленей, вышедших на водопой.

Чаролесье, видимо, давало мне возможность спрятаться, скрыться от мужа. Я всем нутром чувствовала тревогу духов за меня.

Но пейзаж, правда, стал другим. Расстояние между деревьями стало шире, реже встречались колючие кустарники, зато появилось больше ягод и ярких цветов.

Я устала, лапы начинали загребать землю, а зрение подводить. Лисы больше ночные животные, но меня совершенно измучило мое подавленное состояние. Пора было озаботиться ночлегом.

В голову пришла отчаянная мысль, остаться здесь навсегда. А что? Редко, но подобное явление встречалось. Оборотни, изможденные от ударов судьбы, предпочитали ипостась животного и подавляли в себе человеческое начало. Но... отчего-то знала, что так не поступлю.

Не могла расстроить родителей и братьев. Они же с горя изведутся в тревогах обо мне.

Через некоторое время нашла полый ствол упавшего бревна. Он оброс мохом, но внутри было сухо и, кажется, безопасно. В желудке урчало от голода, но пропитанием я займусь завтра.

Совсем обессилев, забралась туда и призвала сон, взмолившись богине. Мне необходима ее помощь и провидение.

Ночь встретила меня радостными объятиями, и я расслабилась. То ли это от усталости, то ли от расстроенных чувств, но я будто бы перенеслась в другой мир. Одновременно чувствовала себя и лисой, и человеком.

***

Я точно понимала, что я во сне, и это не может быть явью, но...

Передо мной предстала молодая женщина. Прекрасная, как лучи утреннего рассветного солнца, едва видневшегося из-за горизонта. С золотистыми кудрями, спускавшимися от лица и очерчивающими грудь, с зелеными проницательными глазами и алыми, напоминавшими цвет земляники, губами. Тонкие черты лица были нахмурены, высокий стан завис над землей. Она была молодой, но в то же время казалась мне древней и мудрой.

Многоликая! Богиня!

Она точно подходила под описание, указанное в древних фолиантах. Дева стояла посреди леса, а вокруг нее возвышались каменные валуны с синими сияющими огнями. Женщина молчала, смотрела на меня укоряющим взглядом, но не произнесла ни звука.

Я пыталась приблизиться к ней, подойти поближе, но расстояние между нами не менялось. Чем быстрее я бежала, тем больше отдалялась от нее.

Я была здесь, в этом месте, и одновременно очень далеко, прячась в пустом стволе упавшего дуба.

Внезапно меня будто бы унесло в пространстве, и я увидела, как в Чаролесье зашли воины с оружием наперевес. Грозные, мрачные, на каждом одеты тартаны клана Кирпатриков. Еще со злополучного турнира я запомнила въедливые цвета. Во главе стоял Логан Киркпатрик, лаэрд равнинного клана, отец моего бывшего жениха. Возле него расположились мужчины с хмурыми и серьезными лицами, но кто-то из редких юношей все-таки дрожал от страха.

Словно призрак, проходилась мимо нестройных рядов. Меня никто не ощущал, не замечал, что я тревожно пытаюсь докричаться до военачальника и лаэрда.

Навстречу им следовали андмаррцы в одеянии Драммондов. Куда более воинственные и уверенные в себе. В их предводителе я узнала Нортона, звавшего людей за собой.

Мгновение...

И они схлестнулись в жестокой битве, резали друг друга, как скот на убой, упивались смертью поверженного врага и обагрили священные земли кровью.

Взмах мечом, еще один, и на тропе упал мужчина.

От ужаса я взвизгнула, но мой возглас был бесшумным. Меня никто не слышал.

***

Я проснулась еще в обличье зверя. Кошмар, настолько явный, что эмоции людей невозможно забыть.

Лисица легко сбросила себя шок и принюхивалась, в надежде поохотиться, а вот человеческое начало никак не могло отделаться от мысли, что видение было послано не зря.

Нет, однозначно сам лес просил о помощи. Негласно, каждый клан договорился, что волшебное место священно. Только настоящие выродки могли бы нарушить покой эльфийских духов.

Атенаис, сидя в своей избушке, нагадала мне, что я остановлю войну. Видимо, ее слова имели вес. Я понятия не имела, как это сделать, но не могу оставить Чаролесье в беде. Оно зовет меня и просит об услуге.

В чаще я всегда была счастлива, довольна. Лес теплыми объятиями встречал меня при каждом появлении. Даже сейчас я была уверена, что магия отвела от меня встречу с супругом. Он силен и быстр, по запаху мог легко догнать и вернуть обиженную жену, но я же как-то оказалась на противоположном крае страны.

Приникнув к земле, я мысленно попросила, чтобы тропа вывела меня к Лахлану. Когда-то тот упомянул, что мы станем друзьями.

Что же, я очень надеюсь, что он не отвернется от своего слова.

Возле меня вроде бы ничего не изменилось, но отчего-то показалось, что природа заиграла дружелюбными красками.

Тут же, на дороге расположилась стая куропаток, забавно крутя красивыми хвостами. Лисица, недолго думая, поймала одну их птиц. С удовольствием позавтракала и набралась сил.

Еще в обличие зверя, я уверенно пошагала вперед, зная, что меня ведет богиня.

Я двигалась осторожно, не спеша, держась подальше от ветра. Пригибалась, если того требовала ситуация, лишь бы никто не заметил юркую рыжую хищницу, лишь бы не разносить свой запах, лишь бы не оставить следа и не нарваться на случайно забредших в Чаролесье оборотней.

Вскоре мой путь прервался. В отдалении я увидела выход из зачарованной чащи. Тропинка извилисто выводила к клану Киркпатриков, залитая солнечным светом, а по ее краям выступали кустарники. Хорошие такие, густые. Спрячешься в них, застынешь, и никто тебя не обнаружит.

Еще пять минут назад я ничего не боялась, а сейчас топталась на месте.

Встретят ли меня радушно? Ведь при последней встрече было видно, как разозлился лаэрд Киркпатриков. Он надеялся привезти на земли жену для сына, а вернулся ни с чем. По большей части, из-за моих вылазок и неугомонного поведения.

Но мне ничего не оставалось. Возвращаться к Джеймсу я не собиралась, идти домой тоже нет, единственный выход — уповать, что глава клана не отошлет меня к мужу. А у него было на это право. Синклер, если меня будут удерживать, вполне способен пойти войной на равнинных жителей. Но, откуда ему вообще станет известно, где я нахожусь.

Многоликая, как лучше поступить?

Может, богиня меня услышала и дала знак, а может, наоборот, сами обстоятельства так сложились. Мои раздумья оборвались, потому что в Чаролесье вошла девушка с корзиной в руках. Она переступила за незримую черту, оглянулась по сторонам и, протяжно вздохнув, последовала вглубь.

Пока она меня не заметила, я притаилась и присматривалась к ней. Молодая, темноволосая в скромном рабочем платье и с явной проявленной волшебной силой. Ведьма, но не могущественная, иначе бы уже почувствовала мое присутствие.

Незнакомка старалась держаться поближе к границе, опускалась к земле, аккуратно срезая найденные ею грибы, собирала травы и перекладывала все в свою корзину.

Она беспечно прогуливалась и мелодичным голосом напевала песнь о потерянной Хозяйке леса, а ей, будто отвечая, вторил шелест листвы.

С приходом легкого ветерка до меня донесся запах чужака. Не одна я прячусь, наблюдая за девицей.

Волк, здесь точно где-то скрывался волк.

Остается лишь догадываться, почуял он меня или нет. Я молилась богине, чтобы направление ветра не поменялось. У них такой же тонкий нюх, как и у меня. Зверь больше и сильнее, куда опаснее маленькой лисички. Если он враг, то вряд ли я с ним справлюсь.

Почему-то казалось, что дело обстоит именно так. Сомневаюсь, что оборотень подошел настолько близко к чужому клану из-за схожей с моей проблемы. Нет, он явно что-то затевает, но пока я его не видела, и незнакомка, к несчастью, тоже.