Я старалась идти и запоминать каждый поворот, но безуспешно. Замок Джеймса был больше чем мой, а навстречу шло огромное количество незнакомых людей. Хочешь не хочешь, но я сильно расстроилась. Как я здесь устроюсь, если не в состоянии добраться до своей комнаты без сопровождения? И то, что муж сразу занялся делами, не уделив мне времени, настроения не добавляло.

Мы поднялись на самый верх, и Снорри распахнула передо мной дверь. Я робко вошла, осматриваясь вокруг.

— Это спальня лаэрда. Он сообщил, что вы будете жить в одних покоях, госпожа.

— Хорошо, — повернулась к ней и провела рукой по шкуре, лежащей на кровати.

Густой мех приятно касался нежной кожи.

То, что здесь живет мужчина, видно сразу. Почти нет никакой мебели, одежда собрана в одинокий сундук в углу и большой широкий стол с пергаментами. Кровать же занимала большую часть комнаты, огромная, деревянная и явно тяжелая. Как ее только втащили сюда?

Остановившись у камина, решилась спросить служанку.

— Но мне нужна и своя светлица, Снорри.

— Приказ лаэрда... — несмело залепетала она, зачем-то отводя глаза.

— Я слышала, но не хочу здесь все переделывать. Мне нужна гардеробная, зеркало... — Еще хорошо бы свою мастерскую, где я буду рисовать. Но это я обсужу напрямую с супругом. Он говорил, что не против моих занятий, надеюсь, его мнение не изменилось. — В замке же есть покои для госпожи? — изогнула бровь.

— Эээ, — старушка замялась и покраснела. — Есть конечно, да только...

Плохо, что с ней не отправилась Атенаис. Судя по всему, ключница просто мечтала испариться. Взгляд бегал в разные стороны, на лбу образовалась испарина.

— Что? — я не выдержала.

— Пока их занимает другая дама, — словно в страшном грехе повинилась глава служанок. — но я мигом распоряжусь, их освободят для вас.

Услышанное повергло меня в шок. Нетрудно догадаться, что в хозяйской спальне ночует упомянутая Крейгом Мелисса. Вот и пришли первые трудности. Теперь замужество с оборотнем-медведем не казалось мне хорошим исходом. Тот уже два раза оскорбил меня: бросил, едва мы приехали, и не распорядился, чтобы его любовница покинула комнату. Интересно, может, он еще планирует продолжать с ней отношения, несмотря на то, что привел в свой дом законную жену?

— Не надо, — ответила служанке, не понимая, откуда в моем голосе столько повелительных ноток. — Раз лаэрд так решил... — и поджала губы.

Если мне нельзя занимать соседние покои, буду захламлять эти. Да, это не очень достойно леди, но я была довольна своей маленькой мелочной местью.

Сообщив Снорри, какие именно сумки и сундуки жду здесь, присела на край кровати. Понятия не имею, что меня ожидает в клане Синклеров. Жаль, что первое впечатление испорчено, но я все еще надеялась прижиться и найти общий язык с Джеймсом. О любви больше речи не шло. Я сделала выводы.

***

До ночи я не выходила, боялась встречи с незнакомцами. А может, и с Мелиссой. Да чего мне таиться? Я и Джеймса боялась. Ему еще неизвестно, что все мое барахло было по варварски разбросано в его покоях.

Я ходила туда-сюда по помещению, сдерживаясь в гневе. Нет, эмоции показывать глупо. Синклер отмахнется от них, как и от других моих страхов и просьб. Скорее, это путь в никуда. Пусть считает, что все в порядке. В конце концов, не всем дано получить такой же крепкий брак, как у моих родителей. Как он говорил? Если не понравлюсь, не найдем общий язык, он отправит обратно?

С одной стороны, мне хотелось задержаться. Еще час назад я искренне переживала за свои чувства, но после долгого одиночества все больше решалась на другое. Если я не нужна мужу, то для чего стараться? Я не верила в борьбу характеров. Что хорошего в том, чтобы Джеймс воспринимал меня, как должное? Но и в семью я тоже не вернусь, там никто не считает меня за взрослого человека. Все привыкли опекать и смотреть за шустрой лисичкой. У меня один выход — Чаролесье.

Зачарованная чаща, которая влекла меня с рождения. Забреду туда и потеряюсь, забуду о человеческой ипостаси, забуду о своих интересах и останусь в эльфийском лесу навсегда. По слухам, так иногда случалось. Чем дольше оборотень проводил там время, тем меньше хотел покинуть своды деревьев и изумрудную траву. С этими мыслями я заснула, не раздевшись и не разбирая кровати. Долгий день и разочарования давали о себе знать.

Мне показалось, что прошло пять минут, но за узким окном уже вовсю хозяйствовала луна. Возле меня уселся медведь, теребя меня за плечо.

— Летта, что это? — он с изумлением уставился на тюки и сундуки, заполонившие все свободное пространство.

— Мои вещи, — почти проворчала и перевернулась на другой бок.

Сон еще манил и ждал в своих объятиях.

— Жена, — чуть сильнее надавил Джеймс, — очнись. Я спросил, что это?

Пришлось приподняться и встрепенуться, отгоняя сонливость.

— Вещи, говорю же, — ответила невозмутимо и стала расстегивать застежки.

Хвала Многоликой, что это платье можно снять самостоятельно.

Понимаю, что мои односложные ответы его раздражают, но и помогать ему не собиралась.

— Хорошо, — он встал и испытующе посмотрел на меня. — Почему они здесь?

— А где им быть? — отвлеклась и развела руками. — Соседние покои заняты. Мне ты комнаты не выделил, хозяйкой не назвал.

— Что значит, соседние покои заняты? — по его лицу догадалась, что лаэрд сам не в курсе, что творится в его клане. — Я же велел ей...

— Кому? — спросила участливо, стараясь сохранять непосредственное выражение. Мужчина быстро понял, где оплошал и притих. А я как раз сдаваться не планировала. Меня обидели, а потом еще и разбудили. Нет, пусть хоть немного прочувствует вину. — Ах да, — картинно зевнула, прикрывая рот. — Там живет твоя любовница. Жаль, что ты не сообщил об этом заранее, — с сарказмом посетовала я.

— Ты хочешь высказаться? — Синклер замер, наблюдая, как по мне съезжает расстегнутое платье.

— Хотела, — и ведь совсем не соврала, откидывая одежду и оставаясь в белой рубашке до колен, ловя на себе волнующий взгляд супруга. — Но не сегодня. Я слишком устала, чтобы выслушивать очередное пренебрежение. Спокойной ночи. — И быстро юркнула под одеяло, сбрасывая возложенную шкуру.

Оборотень обещал, что не будет настаивать и брать меня против воли, а значит, я могла его не опасаться. Лаэрд славился тем, что не нарушал своего слова.

— Летта, ты обиделась? — Джеймс, казалось, искренне недоумевал. — Он скинул с себя верхнюю одежду, развязал холщовую рубашку, а дальше от смущения я отвернулась, боясь лишний раз пошевелиться, пока не почувствовала, как на широченной кровати продавилась перина. — Не прячься. Ты обиделась? — Он подвинулся и попытался прижать меня к себе.

— Нет, с чего ты взял? — отпрянула и напомнила, намекнув на близость. — Ты сказал, что не будешь заставлять?

Лаэрд тут же убрал руки, лег на спину и произнес:

— Быстро же тебе доложили...

— Да, — я печально ухмыльнулась, не смотря в его сторону, — плохо, что про это поведал совершенно посторонний человек.

И съежилась на самом краю. Ему и невдомек, как меня обидела вся глупая ситуация. Я еще не видела свою соперницу, но уже борюсь с ней за несчастные комнаты. Кто вообще позволяет жить любовницам в подобном месте? Для чего он боролся за меня и старался обойти претендентов? Гордость? Тогда тот и не заметил, как потоптался на моей.

— Летта, — я ощутила поглаживания по спине. Его пальцы касались нижней сорочки, но я четко чувствовала каждое прикосновение кожей и замирала. — Раз ты уже знаешь про Мелиссу... Мои с ней отношения закончились, едва я отправился на турнир за женой. Я бы не стал оскорблять супругу в ее первый день.

— Тогда почему ты сразу оставил меня? — проговорила тоном обиженного ребенка. — Ушел, едва оказался в клане.

Касания прекратились.

— Я — лаэрд. У меня много забот на землях. Никогда не забывай об этом.

В чем-то он прав. Да только я не смогу смириться с наличием любовницы. Он сказал про первый день, но не обмолвился про остальные.