Слабый, почти незаметный импульс в углу зала выдал мне ответ. На фоне мёртвых линий этот крошечный, но стабильный источник был как живая искра в темноте.

Подойдя поближе, присмотрелся к ровной стене.

На первый взгляд никаких ручек, замков, даже шва. Но для высокоразвитых таких штуки привычное дело…

Я приложил ладонь к холодному металлу и использовал молнию. Пришлось немного повозиться, направляя энергию, но в итоге плита стены с щелчком ушла в сторону, открывая нишу.

Внутри, встроенный прямо в стену, висел компактный генератор. На нём мигал одинокий синий огонёк — знак того, что система находится в ждущем режиме, сохраняя остатки заряда.

— Живучая штука, — присвистнула Ольга. — Сколько времени прошло, а он всё ещё не умер.

— Хороший инженер ценит надёжность, — хмыкнул я. — Сейчас посмотрим, насколько они были хорошими.

Быстро найдя взглядом небольшую кнопку, нажал её.

По залу прокатился еле слышный гул. На стенах один за другим вспыхнули дежурные световые полосы, заливая помещение мягким, холодным сиянием. Несколько экранов дрогнули, моргнули логотипами какой-то корпорации, но затем все, как по команде, замерли на заставке авторизации.

На главном, самом большом, центральном экране всплыло окно. Ряд непонятных, судя по взгляду, для Ольги символов, для меня — вполне читаемых: запрос пароля верхнего уровня доступа. Три строки для идентификатора, пароля и биометрического ключа.

Ольга повернулась ко мне, словно ожидая, что я сейчас совершу очередное чудо.

Я вздохнул и развёл руками в стороны.

— Обнадёжил, — выдохнула она.

Я не ответил. Вместо этого заставил себя перестать смотреть на экран и снова прислушался к залу. Не к технике, а к энергопотокам.

Краем восприятия уловил сбоку, за стеной, тонкий, почти незаметный след энергии.

Справа от центрального зала, сливающаяся со стеной, скрывалась ещё одна дверь.

Я подошёл к неприметной панели, повторив уже отработанный приём. Энергия вошла в металл, нашла замок. Здесь уже было проще, так как есть запитывающая линия от резервного генератора. Щёлкнув, створка мягко ушла в сторону.

В нос тут же ударил тяжёлый, вязкий запах. Смесь затхлости, разложения и старой, въевшейся в металл смерти. Я успел вдохнуть только раз, прежде чем инстинкт сработал быстрее разума.

Щит возник мгновенно, плотной энергией перекрывая весь проём.

Ольга нахмурилась и сложила руки на груди, смотря на меня, потому что я не давал ей заглянуть внутрь. На десятки скелетов и почему-то не до конца разложившихся тел.

— Я пойду туда один, а ты пока фиксируй информацию на экране. Вдруг от кого-то вызов придёт, — произнёс я. — Там сейчас может быть всё, что угодно. Сколько месяцев или лет прошло — неизвестно. Что за инфекции, грибки, мутации могли образоваться в замкнутом пространстве — тоже, поэтому обоим лучше туда не соваться.

Она на секунду задумалась, потом кивнула, явно доверяя моим навыкам, и отошла подальше.

Я использовал волю. Энергия послушно поднялась, образуя вокруг моего тела плотный кокон. Уплотнил её до предела.

— Если что‑то пойдёт не так, — бросил я через плечо, уже входя в проём, — беги отсюда так быстро, как только можешь

— Без проблем, — сухо и саркастично пообещала Ольга.

Внутри всё освещалось лишь полосой света от другого помещения, но я прекрасно видел всё.

Вдоль стен стояли в два ряда криокамеры. Шесть штук. Большие горизонтальные капсулы из матового стекла и металла, каждая со своим пультом управления у основания. На некоторых стекло лопнуло, на других покрылось изнутри плотным налётом. Внутри замёрзшие и явно пытающиеся выбраться наружу люди.

А на полу тела и скелеты. Много тел и скелетов. Хорошо, что если научиться грамотно использовать волю — то тебе никакие гадости не страшны… В том числе и вирусы.

Я аккуратно прошёлся, переступая через останки. Смотрел не на мёртвых, а на то, что могло пригодиться.

У одной из капсул, у основания, я заметил что‑то выбивающееся из общего серо‑бурого фона. Небольшой синий прямоугольник пластика с металлической окантовкой. Карта.

Наклонился, поднял. Через слой грязи и засохшей органики ещё угадывался логотип — стилизованный щит и перекрещенные линии, обозначающие стратегическое командование. Допуск явно высокий.

На очистку её печатями и запечатывание, с целью избежать всякой пакости, ушло какое-то время, но наконец её можно было использовать.

Я ещё раз осмотрелся, убеждаясь, что ничего более ценного здесь нет и направился обратно. Вышел к проёму и, не убирая щит, закрыл дверь импульсом энергии. Металл с глухим стуком встал на место, герметизируя отсек.

Ольга внимательно смотрела на меня. Я поднял карту.

— Командный уровень. Если система ещё не окончательно сбрендила, этого должно хватить, чтобы её хотя бы активировать.

— Надеюсь, она не решит, что ты — мёртвый офицер, вернувшийся за своим телом, — буркнула Ольга, но всё же уголок её губ дрогнул.

— Если решит — это будет почти самый вежливый ИИ, которого я встречал, — задумался я, вспоминая Аврору.

Мы вернулись к центральной консоли. Я поднёс карту к считывателю — узкой прорези у правого края панели, почти незаметной для взгляда. Система, словно очнувшись, мягко пискнула.

На главном экране вспыхнуло новое окно. Множество строк на знакомом мне языке. «Идентификатор ключа принят. Уровень допуска: командование сектора. Требуется подтверждение личности. Вставьте карту и приложите ладонь к сканеру.»

Рядом с экраном, до этого казавшаяся простой частью корпуса, выдвинулась небольшая площадка со стеклянной поверхностью. Биометрический сканер.

Ольга вновь со скепсисом посмотрела на меня, явно ожидая очередное чудо. И я её не подвёл.

Вложил карту в приёмник. Она ушла внутрь, обозначив своё присутствие мягким щелчком. Затем положил ладонь на сканер — не торопясь, давая себе секунду сосредоточиться.

Система ждала отпечаток. То, чего у меня нет. Но здесь в дело вступает другая сторона медали — энергия.

Я чуть‑чуть, самую малость, «подсунул» системе то, что она хотела «увидеть». Научился этому во времена, когда ещё лазил по кораблям и заброшенным мирам предтеч…

На экране мигнули строки, затем ещё раз. Система явно была в замешательстве, но не долго. Прогресс‑полоса побежала слева направо, зависла на секунду на середине, потом рывком дошла до конца.

«Подтверждение личности… УСПЕШНО.»

По залу пробежала новая волна света. Загорелись дополнительные панели, несколько соседних дверей щёлкнули замками, переходя в открытый режим. На главном экране вспыхнула схема планеты, потом — сетка орбиты с множеством пометок и Сверху проступала надпись:

«КОМАНДНЫЙ ПУНКТ ОБОРОНЫ СЕКТОРА. РЕЖИМ: АВАРИЙНЫЙ. СВЯЗЬ С ОРБИТОЙ: НЕТ. ВНЕШНИЕ СИСТЕМЫ: НЕАКТИВНЫ. ДОПУСК: КОМАНДИР ГАРНИЗОНА.»

Оглядывая состояние систем, для начала убедился, что в ней одни и теперь не придётся ждать гостей, решивших, что вторженцам тут нечего делать.

Всё мертво. Абсолютно всё. Этот пункт единственная активная точка.

Вверху был виден значок записи и нажав на него, активировал запись. Грузный широкоплечий мужчина с жёлтыми короткими волосами и жёлтой бородой рассказал много чего интересного. Мы с Ольгой слушали, а особенно внимательно, когда речь зашла о Сарнойлах.

— Эти ублюдки!!! — прорычал с экранов разъяренный мужчина, пока на фоне мельтешили другие люди. — За то, что мы всего-лишь высказались против атаки на прошлых союзников, направил на нас одну из своих новых шавок!

Он довольно быстро взял себя в руки.

— Я записываю это видео для всех союзников, кто у нас ещё остался… Если вы против Сарнойлов — либо молчите в тряпочку, как последние скоты, забившиеся в угол и пытаясь сохранить свои жизни. Либо… — он задумался и покачал головой. — Либо бегите в дальний космос… Говорят, что там начало образовываться сопротивление. Точно уверен не могу быть, но всё же советую отправить разведчиков.

На этом моменте мужчина потянулся к экрану и запись закончилась. Координаты он специально не назвал, чтобы никто не знал точного места.