— Здесь убираются ежедневно, — ледяным тоном сообщил главный управляющий, внезапно появившийся в дверях.

Лена показала палец в пыли.

Управляющий побледнел.

— Вам нужен пылесос.

— Что такое пылесос? — медленно спросил Люциус.

Лена улыбнулась.

Очень нехорошо.

— Шайтан-машина из моего мира.

Через двадцать минут весь двор слушал объяснение о магическом устройстве, которое: — жрёт пыль; — орёт как демон; — ездит по полу; — и способно довести прислугу до религиозного кризиса.

— Перемещение предметов между мирами требует огромного количества магии! — рявкнул Люциус. — Это крайне дорого!

— У тебя золотые подсвечники размером с ребёнка.

— Это фамильные ценности!

— А у меня аллергия на ваш средневековый ковёр.

— Пылесос не стоит межмирового ритуала!

— Тогда я начну сама вытирать пыль и всем рассказывать, что Повелитель драконов проиграл бытовой технике.

Люциус мрачно молчал секунд десять.

Потом повернулся к магу.

— Открывайте портал.

— Повелитель…

— Я хочу посмотреть на шайтан-машину.

Через час половина дворца в ужасе наблюдала, как огромный чёрный пылесос с рёвом втягивает пыль.

Служанки визжали. Один стражник чуть не вытащил меч. Главный повар крестился. Мальчишка-посудомойка бегал следом и орал:

— ОНО ЖРЁТ ГРЯЗЬ! ОНО ЖРЁТ ГРЯЗЬ!

А Люциус фон Эйзенвальд Лютый, Повелитель северных земель, гроза врагов и древний дракон, стоял посреди коридора, смотрел на пылесос и с очень мрачным видом спрашивал:

— А эта адская штука может чистить шторы?

Лена довольно улыбнулась.

Кажется, цивилизация всё-таки победит.

Утро во дворце начиналось с лицемерия, и это Лена поняла уже на третий день жизни среди шёлка, золота и людей, которые улыбались так старательно, будто недостаточно вежливое выражение лица здесь каралось отдельно, публично и с богатой фантазией организаторов.

По коридорам плавно скользили служанки с идеальными поклонами, наложницы разговаривали тихими голосами, наполненными таким количеством скрытого яда, что рядом с ними некоторые змеи выглядели бы честными и прямолинейными существами, а придворные чиновники кланялись друг другу под такими углами, словно всю жизнь тренировались на соревнованиях по профессиональному подхалимажу.

При этом атмосфера во дворце становилась всё напряжённее, потому что после вчерашнего ужина слухи о новой девушке Повелителя расползлись быстрее пожара в деревянном квартале, и теперь половина гарема смотрела на Лену как на потенциальную фаворитку, а вторая половина — как на опасное стихийное бедствие, которое почему-то до сих пор не ликвидировали.

Сама Лена в это утро хотела только одного — спокойно позавтракать, выпить горячего чая и хотя бы ненадолго остаться без драконов, дворцовых интриг и людей с трагическими взглядами, словно все они круглосуточно репетировали историческую драму.

Именно поэтому, когда перед ней поставили завтрак, она сначала даже не поняла, что именно её раздражает.

На столе всё выглядело роскошно.

На золотом подносе стояли маленькие пирожки, три вида соусов, чай в тонком фарфоре, фрукты, засахаренные лепестки цветов и какая-то подозрительно дорогая закуска, которая выглядела так, будто её создали исключительно для того, чтобы богатые люди могли восторгаться ценой и одновременно страдать во время еды.

Лена несколько секунд молча рассматривала стол, а потом подняла глаза на служанку.

— А где яйца?

Служанка побледнела настолько резко, будто Лена только что спросила не про завтрак, а про государственный заговор.

— Госпожа?..

— Яйца, — терпеливо повторила Лена. — Куриные. Обычно овальные. Иногда жарятся, иногда варятся, иногда летят в особенно неприятных людей.

За соседними столами подозрительно затихли разговоры.

— Сегодня не было поставки, — наконец выдавила служанка.

Лена медленно оглядела стол ещё раз, после чего её взгляд стал особенно нехорошим, потому что она слишком хорошо знала этот тип ситуаций.

Сначала исчезают яйца.

Потом масло.

Потом внезапно выясняется, что половина склада живёт собственной жизнью, а директор ездит на новой машине.

— Хорошо, — очень спокойно сказала она. — А масло где?

— Закончилось.

— Мука?

— Тоже…

— Мясо?

— Только для вечернего пира.

Лена поставила чашку обратно на блюдце с той пугающей аккуратностью, которая обычно появляется у людей прямо перед большим скандалом.

Во дворце, где люстры стоили как небольшой город, внезапно закончились яйца, масло, мука и мясо, и всё это настолько напоминало ей родную систему магазинных махинаций, что где-то внутри у неё уже автоматически включился режим ревизии.

— Интересно получается, — задумчиво произнесла она. — То есть золото во дворец поставили, цветы поставили, шёлк поставили, а куры всей империей одновременно решили прекратить существование.

Служанка выглядела так, будто сейчас упадёт в обморок.

— Так сказал главный кухонный смотритель Ханар…

— Прекрасно. Тогда я хочу познакомиться с этим выдающимся человеком лично.

Новость о том, что одна из наложниц направляется на дворцовую кухню, распространилась быстрее паники, поэтому к тому моменту, когда Лена дошла до огромных дверей хозяйственного крыла, за ней уже тянулась небольшая процессия из перепуганных служанок, заинтересованных наложниц и евнуха с лицом человека, который заранее морально готовился к катастрофе.

Кухня дворца оказалась огромной, шумной и больше напоминала промышленное предприятие, чем место, где люди просто готовят еду.

Повсюду кипели котлы, гремела посуда, повара бегали между столами, кто-то рубил мясо тесаком размером с палаческий меч, а в воздухе смешались запахи теста, специй, дыма и коллективного нервного истощения.

А потом появилась Лена.

И кухня начала затихать.

Сначала замолчал ближайший повар.

Потом второй.

Третий так резко перестал мешать суп, что половник остался стоять в кастрюле вертикально.

Из дальнего угла вышел Ханар — толстый мужчина в дорогом халате, с маленькими глазками и лицом человека, который слишком долго и слишком успешно распоряжался чужими продуктами.

— Госпожа не должна здесь находиться, — холодно произнёс он.

— А вы, видимо, тот самый легендарный человек, который сумел потерять все яйца во дворце.

Ханар мгновенно напрягся.

— Произошли перебои с поставками.

— Конечно. Причём сразу с яйцами, маслом, мукой и мясом одновременно. Удивительное совпадение

— Так, — сказала Лена. — Отлично. Обожаю расследования. Особенно когда преступники тупые.

Она медленно пошла вдоль складских мешков, внимательно оглядывая кухню тем взглядом, от которого когда-то начинали нервничать даже поставщики в её старом магазине.

Один из мешков с рисом показался ей слишком странным. Она остановилась, развязала горловину и молча заглянула внутрь.

В мешке лежали камни.

Несколько секунд на кухне стояла абсолютная тишина.

Потом кто-то очень тихо пробормотал:

— Всё…

Лена подняла один из камней, покрутила его в руках и задумчиво посмотрела на Ханара.

— Интересная система хранения. Это чтобы рис не чувствовал себя одиноко?

— Это ошибка склада! — резко ответил тот.

— Да, конечно. А масло у вас, наверное, само разбавляется водой от скуки.

Ханар повысил голос:

— Госпожа ничего не понимает в управлении дворцовым хозяйством!

— Зато я прекрасно понимаю людей, которые воруют настолько долго, что начинают считать себя гениями.

В этот момент из дальнего угла кухни внезапно выскочил мальчишка-поварёнок и выпалил так быстро, словно боялся не успеть:

— Они телеги ночью вывозят через задние ворота!

Ханар побледнел мгновенно.

— Заткнись!

— Я видел! Каждый третий день!

— Стража!

Лена резко шагнула вперёд и встала перед мальчишкой раньше, чем кто-либо успел двинуться.