— И конфеты.

— Я запомнил.

— И желательно без разрушения половины дворца во время вручения, потому что романтический жест и стихийное бедствие всё-таки не должны происходить одновременно.

Дракон с величайшим достоинством кивнул, хотя по выражению его лица было совершенно очевидно, что пункт про отсутствие разрушений он пока считает необязательной и, возможно, даже чрезмерной человеческой прихотью.

Когда Люциус между делом сообщил за завтраком, что сегодня Лена пойдёт вместе с ним на совет министров, она сначала даже не сразу поняла смысл сказанного, потому что в этот момент пыталась выяснить, почему местный сыр пахнет так, словно его не выдерживали в подвале, а несколько лет скрывали как военное преступление.

— Куда именно я иду? — переспросила она, медленно откладывая нож.

— На совет министров, — спокойно повторил дракон, будто речь шла о прогулке по саду, а не о собрании людей, которые, судя по всему, управляли целым государством.

— Зачем?

— Потому что после твоего появления во дворце у нас внезапно начали исчезать странные финансовые потери, а министры очень хотят посмотреть на женщину, из-за которой половина слуг впервые за много лет узнала, что такое учёт.

Лена некоторое время молча смотрела на него.

— Они меня ненавидят?

— Некоторые.

— А остальные?

— Пока не определились, но уже нервничают.

— Замечательно, значит, процесс адаптации проходит успешно.

Зал совета оказался именно таким, каким и должен был быть у древнего драконьего правителя, который привык решать государственные вопросы с максимальным количеством пафоса и минимальным количеством здравого смысла. Огромный круглый стол из чёрного дерева занимал почти половину помещения, тяжёлые шторы закрывали высокие окна, колонны уходили куда-то под потолок, а выражения лиц у присутствующих были настолько серьёзными, будто сейчас здесь собирались не обсуждать налоги и поставки зерна, а коллективно объявлять войну самой природе.

Министры уже сидели за столом, и Лене хватило буквально нескольких секунд, чтобы понять: это будет крайне интересное мероприятие.

Министр торговли был увешан золотыми цепями и перстнями в таких количествах, что напоминал человека, который в случае экономического кризиса собирался лично поддерживать курс валюты собственным телом.

Министр армии выглядел так, словно родился уже взрослым, сразу в доспехах, с тяжёлым мечом в руке и выражением лица человека, который считает дипломатией ситуацию, в которой после разговора хотя бы половина участников осталась жива.

Министр внутренних дел производил впечатление человека, способного написать донос даже на собственную тень, если та покажется ему недостаточно лояльной.

А министр финансов…

Лена прищурилась.

— У него лицо человека, который случайно украл не ту казну и теперь пытается понять, насколько далеко можно убежать от дракона.

— Потому что он нервничает, — равнодушно ответил Люциус.

— Нет, это уже не обычная нервозность. Это лицо человека, который мысленно пересчитывает, успеет ли сбежать в другую страну до конца совещания.

Министр финансов, полный мужчина с влажным лбом и выражением хронического внутреннего страдания на лице, нервно поправил воротник и попытался улыбнуться.

Получилось плохо.

— Повелитель, — осторожно произнёс он, — мы не ожидали присутствия… гостьи.

— Я тоже, если честно, — невозмутимо сказала Лена, усаживаясь рядом с Люциусом. — Но судя по атмосфере, мне здесь будет весело.

Несколько министров переглянулись так быстро, словно пытались молча определить, насколько именно опасна эта женщина.

Совет начался.

Первые минут десять Лена честно пыталась разобраться в происходящем и внимательно слушала обсуждение поставок древесины, налогов с южных провинций и ремонта северной крепости, однако чем дольше продолжался разговор, тем сильнее у неё появлялось ощущение, что она случайно попала не на государственное совещание, а на очень плохо организованную схему коллективного воровства.

— Подождите, — наконец перебила она, когда министр строительства начал рассказывать о расходах на восстановление крепостных стен. — Я правильно поняла, что на ремонт северной крепости было потрачено столько золота, что за эти деньги можно было построить ещё одну северную крепость?

Министр строительства кашлянул.

— Были определённые сложности с поставками материалов.

— Каких именно материалов? Золотого кирпича?

— Доставка в те земли всегда обходилась дорого.

— Тогда почему в отчётах указано двадцать семь новых башен, если я лично видела эту крепость несколько дней назад и там максимум восемь?

В зале стало тихо.

Министр строительства очень медленно повернул голову в сторону министра финансов.

Министр финансов немедленно сделал вид, что невероятно увлечён лежащими перед ним бумагами.

Лена перевела взгляд на Люциуса.

— Ты вообще проверяешь, что они тебе приносят?

Дракон спокойно отпил вина.

— Обычно они просто называют сумму.

— И ты её выдаёшь?

— Да.

Она несколько секунд молча смотрела на него с выражением человека, который только что узнал, что государственный бюджет хранится в сундуке под кроватью вместе с зимними одеялами.

— Люциус, тебя нельзя без присмотра подпускать к финансам.

Министр торговли нервно хохотнул, но быстро замолчал, потому что никто больше не поддержал его попытку разрядить атмосферу.

Лена протянула руку к министру финансов.

— Покажите мне реальные расходы за последние полгода.

Мужчина замер так резко, будто у него остановилось сердце.

— Все расходы?

— Нет, только те, где вы воровали особенно вдохновенно.

— Госпожа…

— Все расходы.

Министр финансов побледнел настолько заметно, что Лена даже начала беспокоиться, не придётся ли ей сейчас лично откачивать человека прямо посреди совета.

— Это очень большой объём документов, — выдавил он наконец.

— Замечательно, я люблю большие объёмы документов, особенно когда в них пытаются спрятать преступления.

Люциус рядом откровенно наслаждался происходящим, и это раздражало её отдельно, потому что дракон явно воспринимал весь этот кошмар как исключительно увлекательное представление.

Документы всё-таки принесли.

Вернее, их втащили.

Трое слуг с таким видом внесли огромные стопки книг, свитков и папок, будто участвовали в транспортировке особо опасного магического артефакта, а не бухгалтерии государства.

Лена посмотрела на гору бумаг.

— Вы серьёзно ведёте финансовый учёт вот этим?

— Это официальный архив, — с остатками достоинства произнёс министр финансов.

Она открыла первую книгу.

Потом вторую.

Потом третью.

С каждой новой страницей выражение её лица становилось всё спокойнее, и Люциус уже знал, что это очень плохой признак.

Когда Лена становилась слишком спокойной, кто-то обязательно начинал страдать.

— Так, прекрасно, — наконец произнесла она. — Здесь половина цифр исправлена поверх старых записей, часть расходов вообще не подписана, а в графе «прочие нужды» исчезла сумма, на которую можно было бы несколько лет содержать армию.

Министр армии перестал есть.

— Что значит «содержать армию»?

— То и значит, что если вы когда-нибудь внезапно останетесь без финансирования, ищите деньги где-то между павлинами и ароматическими маслами.

Министр финансов побледнел ещё сильнее.

— Госпожа, некоторые расходы являются конфиденциальными…

— Тогда объясните мне, пожалуйста, зачем государству понадобились декоративные павлины на сумму, равную годовому запасу зерна для трёх деревень.

Министр торговли кашлянул.

— Это был дипломатический жест.

— Кому именно?

— Послам восточных земель.

— И что, эти послы настолько впечатлительные, что не могут вести переговоры без элитной птицы рядом?