Изящный костюм эльфа подчеркивал стройность и мускулистость привычной к физическим нагрузкам фигуры, а на шее Светлого красовался элегантно завязанный шарф, очень похожий на тот, что мужчина передал некромантке в магазине. Несколько мгновений они смотрели друг на друга, готовые в любой момент отразить атаку противника. Но вот красивые губы эльфа изогнулись в издевательской усмешке, а изумрудные глаза превратились в алые огоньки. На Марью смотрел Бес. И это рогатое отродье с интересом смотрела на свои, вернее эльфийсике пальцы, намереваясь применить магию Светлых против Марьи, то есть темных.

— Печать оков! — Марья первой сделала рывок.

Девушка подпрыгнула и ударила эльфа в лоб, сжатым кулаком, оставляя на его лбу отпечаток своего перстня с гравировкой Зимнего Косойго креста — пересечение двух линий с небольшими штрихами на концах. Этот знак использовали как оберег от злого умысла и злых чар, он символизировал заморозку, остановку времени. Эта магия не позволила больше Бесу поменять носителя, оставляя его запертым вместе с душой используемого тела.

— Анкоу, нужно переправить его отсюда. — Марья для надежности еще и чары, сковывающие тело наложили. А то пойдет Бес в разнос, хуже умертвий будет. — Лучше к Бабушке Яге. У нее в избушке сподручнее справиться будет. И матушке сообщи. Я здесь приберусь и сразу к ним.

Зал был практически разгромлен. Борьба умертвий «стенка на стенку» была медленной, но разрушительной. Столы разломаны, цветы из вазонов повыдерганы, посуда перебита. И это только материальный ущерб. А сколько придется потратить ромашкового настоя, чтобы успокоить нервы особенно впечатлительных девиц.

Марья позвонила секретарше, поручив той связаться с клининговой компанией «Веник Де Люкс», чьими постоянными клиентами являлась их фирма, и заказать полную уборку здания, включая кухню. С чувством выполненного долга, девушка открыла портал во двор Бабы Яги.

Некромантку встретил визг испуганных домовят, которые при виде девушки спрятались в объятиях матери, которая громко причитала о том, что пришла смертушка по их Души сейчас, хотя обещала долгую светлую жизнь.

Успокоить домашних удалось с трудом, ведь снять проклятую скатерть до сих пор не удавалось.

Марья огляделась, предаваясь воспоминаниям из далекого детства. Ка они с кузинами Василисой и Варей бегали по волшебному лесу, разговаривали с животными, помогали тем, кто в помощи нуждался, как учились первым своим заклинаниям. И все благодаря Бабушке Яге.

А находилась вся эта красота в три-десятом царстве. Посреди поляны, как и много лет назад стояла Избушка на курьих ножках. Только вот Дуб и маленького избушонка, что бегал вокруг дома, некромантка не припоминала. Сейчас избушка выглядела особо озадаченной, поскрипывая всеми своими суставами, похлопывая ставнями, словно недоумевая от происходящего внутри.

Марья взобралась по ступенькам и открыла скрипучую дубовую дверь. Посреди главной комнаты стояла, опираясь на клюку Ягуся и внимательно рассматривала эльфийское чудо, скорчившиеся в неестественной позе, на деревянной скамейке. Его некогда изумрудные, а нынче красные глаза, обычно наполненные бездонной мудростью веков, нервно бегали по избе, как два напуганных таракана, а изо рта вырывались совершенно неэльфийские звуки.

— Эй, старуха! — сипло прохрипел эльф, дернув ухом. — А есть у тебя чего покрепче кваса? И где мои семечки⁈

Баба Яга, поглаживая свой нос крючком, сосредоточенно рассматриала орудия печного труда, обдумывая, чем бы приложить гостя, чтобы он прочувствовал весь спектр лесного гостеприимства.

— А и не надо квасу! — Продолжал разоряться эльф. — Самогону неси! Есть, что отпраздновать.

— Что за напасть? — Ягуся приноравливалась к кочерге, взвешивая предмет на руке, словно сомневалась, что железяка сумеет вразумит незваного гостя. — Жила себе спокохонько, а тут опять какой-то крендель лесной с потрохами нарисовалси! Я же тебе говорила, Филимон — обратилась ведьма к Домовому, — не пускай всяких бродяг!

— Да его ж, бабуся, ентот ваш Жнец приволок! — Пророкотал мужичок с окладистой бородой, крепко сжимая в мозолистых руках вилы. — А потом скорень так в небытии растворился. «У меня, гутарит, дел куча. Вот Марья прибудет, и все разъяснит». А ентот паразит частушки матерные орать начал про колхоз и потребовал «чаю по-братски»!

— Ишь, паразит! — Яга возмущенно кашлянула. — Как работать, так никого не дозовешьси. А как время к обеду, так все тут как тут.

— Здравствуй, бабушка.

Яга, увлеченная разносом незваного гостя, Марью и не заметила. А как увидела, чуть в обморок не упала от такой красоты неописуемой.

— Енто шо ж за призрак оперы в юбке к нам пожаловал? — Бабуся, выронила кочергу, рухнувшую с грохотом на деревянный пол.

— А это бабушка все стараниями твоего гостя незваного. — Марья вздохнула. — Извини, что без приглашения, но очень уж тоя помощь нужна.

Яга снова посмотрела на мужчину. Внимательно так посмотрела. Эльфы в этих краях были редкостью, созданиями из песен да сказок: грациозные, светловолосые, с пронзительным взглядом и мелодичным голосом. Этот же представитель природной расы, был… совсем не таким.

Вместо того чтобы изящно перебирать струны лютни или вдумчиво созерцать бабочку, ну или герань,которая цвела в горшеке на подконнике избушки, эльф сидел, широко размахивая руками, и пытался… сплюнуть через зубы. Потом он громко рыгнул, почесал себе брюхо и сорвал с веревки какой-то грязный корешок, который с хрустом принялся жевать.

— Тьфу ты, леший! — Пробормотала Яга, подходя ближе. — Что за непотребство такое? Ельфы так себя не ведуть!

Эльф поднял на ведьму мутный взгляд. Глаза его, обычно сияющие, были красными и как будто слегка косили.

— А тебе, бабка, чего? — Прохрипел он, а Марья Моревна помахала ладошкой перед лицом. От эльфа пахло перегаром и чем-то очень подозрительным, похожим на квашеную капусту.

В этот момент воздух в избе заметно похолодел, а паутина на потолке покрылась инеем, предвещая прибытие новой гостьи. Из клубов сизого тумана, что образовался у порога, появилась Морана, богиня Зимы и Смерти, величественная и пугающе красивая.

— Здравствуй, сестра. Мрачный Жнец мне сообщил, что тут у вас интересные дела деются, проблемные. — Промолвила она голосом, что заставлял дрожать сосульки.

— Проблема, Моранушка, это когда у тебя ступа скрипит, а не когда ельф на полу «Мурку» орёть и просит тараньки! — Огрызнулась Яга.

— И тебе, дочь, здравствуй. — В черных глазах богини заклубился белый туман. — Не думала, что простое жизненное поручение способно закончится таким вот образом.

— Матушка, я…

— А братья куда смотрели⁈ — За поясом женщины опасным светом засветился серп. — Зря сразу ко мне с повинной не пришли. По царствам сейчас прячутся. Но ничего. Я же мать. Я же из-под земли достану! — Женщина откинула прядь густых черных волос за спину, а из ее длинного платья по всей избе начала расползаться тьма.

— Хорош мраку нагонять. — Яга топнула ногой в лапте и магия тут же рассеялась. — Сначала дело, а потом вздохи. И сними ты уже, детка, енто обмундирование ужо! — Ведьма щелкнула пальцем, и с Марьи слетела простыня и весь грим, что был ею приобретен во время преследования Беса.

Теперь эльфа внимательно рассматривали сгорбленная старуха, прекрасная статная женщина и молодая девушка, похожая на свою мать. Все три великие женщины взирали на эльфа. Морана — с ледяным равнодушием, Яга — с глубоким отвращением, Марья — с явным прибить, и пока было непонятно, это касалось только вселившегося Беса, или основную телесную оболочку тоже.

— Хорошо запечатала. — Мара похвалила дочь, убедившись, что поставленная печать нечисть без вмешательства из вне не выпустит.

— А то! — Откликнулась Яга. — Она в ентом деле первая среди наших потомков-то.

Однако теперь нечистый дух из эльфа было насильно не достать. Только если он добровольно решит тело носителя покинуть. И оставалась еще одна проблема: куда девать потом вынутого из эльфа Беса? Он был не из три-девятого и три-десятого царств, а потому напрямую к местной волшебной иерархии не принадлежал.