— Какой Дух? — Встрепенулись одновременно Жнец и некромантка.

— А это, хозяюшка, у тебя надобно испросить. — Агафон недовольно поджал губы. — На кой ляд нам пришлые не приученные к порядку призраки? Нам свою нежить девать некуда. И все на халяву пристроиться жаждут. Чтобы и местечко поближе к навьиму порталу, и поручений им поменьше, и льготы там всякие, потому что при жизни были великими.

— Проявись! — Голос Моревны был все еще тихим, но силушки после принятия восстанавливающего зелья в нем прибавилось.

Вокруг кресла, стоящего рядом с диваном воздух подернулся маревом, и на всеобщее обозрение предстал герцог Инокентинус Морбидус собственной персоной. Дед, облаченный в бриджи, камзол и просторную белую рубашку, с интересом наблюдал за происходящим.

— Почему здесь? — Марья нахмурилась, просчитывая последствия невозвращения призванной души в Навь. — Сказано же было, чтобы вслед за упокоенными вернулся.

— И как вы себе это, девица представляете? — Инокентинус, посмотрел на некромантку поверх пенсне, что украшало его аристократический нос. — Известно ли вам, сколько душ Рассветные успели перехватить и на допрос доставить? У меня, знаете ли, любезные, потомки только поженились, им еще жить да жить, а не по темницам вашим магическим валандаться.

— Вот же старый хрыч! — Возмутился Домовой. — Была у него возможность, чтобы свалить в потусторонние дали, так нет же, специально время тянул! Я таких насквозь вижу!

Агафон оказался прав. После произнесения молодыми клятв, герцог, скрывшись в склепе, не направился в портал, а притаился в укромном месте и наблюдал за происходящим. Когда же началось нашествие нежити, Дух и вовсе оживился: за гранью все дни похожи один на другой, да к тому же встреча с нелюбимой свекровью, попившей кровушки у Инокентинуса еще при жизни, портила его пребывание в нирване весьма ощутимо. Вот и решил Дух остаться на время в мире живых, чтобы вновь ощутить разнообразие мирского бытия.

Марья прищурилась. Просто так Дух за ними увязаться не мог, только если бы они что-то прикарманили из его личных вещей. Но даже в помутнении рассудка, Моревна на такое способна не была, да и Жнец из ума еще окончательно не выжил.

— Как? — Вопрос был понятен всем, включая герцога.

— Обещайте, что обратно пока не отправите.

— Матушка, — вмешался в разговор Домовой, — не слушай ентого шантажиста. Сразу же видно, что из не простого народу. Будет требования выдвигать по содержанию непомерные, а толков-то от него с гулькин нос получим. Отправь его обратно, али развей, шоб глаза твои прекрасные не мозолил.

— Я бы попросил прислугу в дела господские не вмешиваться. — Оскорбленный Морбидус принял вид грозного помещика, готового казнить, а не миловать. — Премию вам за труды ваши темные внучка благодаря моим усилиям выписала. К тому же духу проще от глаз людских спрятаться. Да и не каждый маг нас распознать способен. Поэтому в будущих неприятностях весьма полезен буду. А то, что они не за горами, здесь и холопу необразованному понятно.

Агафон, поняв в чей огород полетел камень, кинутый герцогской дланью, собирался уж возразиться со всей своей мужицкой обидой, но не успел.

— Тихо всем! — Марья прикрыла глаза, сравнивая плюсы и минусы такой ситуации.

С одной стороны она нарушала очередной статут по работе с нежитью, потому как не вернула на место, взятую в аренду душу. Но, здесь можно будет с матушкой договориться. В конце концов не чудовище с того света вытащила, и манией по захвату мира герцог вроде не страдал. С другой стороны, на возврат потребуется куча энергии и подготовки, а именно с этим у некромантки проблемы и были. На восстановление дня три понадобится. И то, если лежать тихим трупиком без лишних телодвижений. В свете последних событий такая позиция весьма проблематична, ведь необходимо выяснить, что за некромант решил на свадьбе графской позабавиться, да и следы замести требуется. Еще не хватало, чтобы Рассветные со своим дозором прямо у нее в офисе нарисовались.

— Хорошо. — Марья озвучила вердикт. — Но предупреждаю, никаких привилегий для нежити у нас нет. Всем заправляет дядюшка Агафон. Так что придется вам, ваше Сиятельство, с простым народом контакт налаживать.

Дух не торопился отвечать. В его руке возник призрачный фужер, наполненный таким же полупрозрачным вином, у переносицы обострились морщины задумчивости, губы поджались, а взгляд, устремленный в окно, говорил о том, что дед погрузился в собственные мысли. Но в итоге согласие от Инокентинуса некромантка получила, и Агафон, возмущенно бубня себе под нос, пригласил нового жильца осмотреть возможное место пребывания.

Вскорости дверь в кабинет снова отворилась, и на шести своих тентаклиях вползла Туна. Кракенша добралась до кресла и погрузилась в его кожаную мягкость, взирая на столь недоброжелательный мир своим осуждающим взглядом.

— Должна быть премия с посещением подводного СПА в три-седьмом царстве. — Пробубнила секретарша.

Марья согласно кивнула, потому что собиралась дать гораздо больше, но и здесь отделалась малой кровью.

Анкоу же вызвало на ковер начальство, что не предвещало ничего хорошего, и Жнец с видом обреченного на эшафот, отправился в головной офис ангелов.

Через несколько часов герои ночи восстановились настолько, что уже были способны составить отчеты для своих ведомств по проведенной свадьбе. Отправляли все через матушку Мару, способную надавить в самых высоких кругах на нужные кнопки, чтобы никто не обвинил рядовую некромантку хоть и во втором поколении в поднятии армии нежити с целью членовредительства жителям немагических территорий.

В офисе установилась временная тишина. Где-то на нижних этажах ежечасно раздавался бой часов, возвещая о том, что, несмотря на усталость разумных существ, время не стоит на месте, продолжая отсчитывать секундочки, приближая свои жертвы к неминуемой расплате за деяния не со зла совершенные.

Как не странно напряжение снял вернувшийся Анкоу. Марья и Туна внимательно разглядывали мужчину несколько минут, а потом не выдержали и расхохотались. Прекрасные рыжие волосы Жнеца теперь имели цвет золотого блондина, его красные глаза приобрели яркий синий цвет, а голову украшал лавровый венок. Из одежды на мужчине присутствовала лишь короткая туника, крылья с плеч переместились на сандалии. Смертоносная коса, всегда внушающая страх не только у почивших, превратилась в мини арфу.

— Вы совсем страх потеряли! — Обиженно произнес Анкоу, который теперь походил на греческого Аполлона.

— Кто же тебя так? — Сочувственно произнесла Кракенша.

— Хозяйка. За страстную любовь ко всему неординарному. — Жнец рухнул на диван. — Специфическое у твоей матушки чувство юмора, Машка.

— А мне нравится. — Едва сдерживая смех, ответила некромантка. — Я уже представляю, как отряд Мрачных Жнецов встречает вступившего на тропу небытия, выстланную красным сукном. Ты играешь на лире, а младшие усыпают путь новопреставленной Душе лепестками роз. Новый подход в работе однако.

Трое друзей переглянулись и громко засмеялись, снимая напряжение всех предыдущих дней.

Надежды друзей не оправдались.

Рано утром по секретной связи пришло сообщение, что Рассветные во время облавы на темных некромантов, проводивших среди простых людей немагического государства подпольный ритуал по вызову нежити, нашли подозреваемых: неизвестная женщина, скрывающаяся под ликом умертвия, и красноволосый мужчина. Дозор ведет активные поиски, пытаясь восстановить связь по личным вещам, оставленным преступниками, а именно венок из неувядающих маков, потерянный злодейкой во время побега. Свидетели и улики были помещены под усиленную магическую защиту, дабы преступники не смогли до них добраться.

Тут же на офисы некромантки и Жнеца были наложены дополнительные усиленные защитные заклинания, а черти отправлены на запутывание следов, сбивание энергетических потоков и наведение прочей бесовщины. Кабинет Марьи сейчас больше походил на подпольный штаб заговорщиков, а не на офис экстрасенса. Моревна, Анкоу и Туна сидели вокруг столика, низко склонив головы друг к другу. Говорили шепотом, словно малейший звук мог покинуть стены здания и раскрыть место пребывания незаслуженно обвиненных в чужом преступлении.