— Эту группу остановить и отправить на допрос!

Стражи кинулись выполнять приказ, создавая круговые магические оковы для нежити. Марья медленно повернула лицо в сторону эльфа. Неземная красота мужчины выделялась даже среди его сородичей. Широкие плечи, облаченные в защитные латы, подчеркивали его идеальную фигуру, белые волосы, забранные в причудливые косы, отливали лунным серебром, а серые глаза были похожи на грозовые тучи.

Однако любоваться мужскими прелестями было некогда. Моревна резко развернулась, отчего ее волосы колыхнулись спутанными лохмами, красный рот искривился в злой усмешке, а пальцы на руках скрючились.

— Давай!

Громкий хлопок перекрыл все звуки на поляне, и некромантка вместе с ангелом смерти рухнула в темноту.

Марья с трудом поднялась с офисного дивана, разминая затекшую спину. Перемещаться домой после вчерашнего приключения магическим способом сил не осталось, а тесниться в общественном транспорте, как простые люди, вообще казалось сверхъестественным испытанием для истощенного организма. Призраки вопящие, да девушка с трудом смогла выстроить тонюсенький портал до своего кабинета, который захлопнулся, как только она и Жнец смогли в него протиснуться.

В воздухе тут же возникла переливающаяся поверхность в дорогой золотой рамке, глянув в которое, Моревне хотелось сказать только одно: «Свет мой зеркальце, заткнись!». С полуприкрытыми глазами некромантка нащупала на диване телефон и едва шевелящимся одним пальцем набрала номер секретарши. В трубке раздалась кракенская непереводимая речь, которая, судя по интонациям, олицетворяла весь спектр эмоционального состояния подруги.

— Поняла. — Марья с трудом выдавливала из себя слова. — У тебя выходной. Сама разгребусь.

В ответ также полились слова инорасового происхождения, сквозь которые иногда проскакивало «да щаз», «скоро буду», «не сдохни там». Подруга, что с нее взять.

Моревна с трудом заставила себя подняться. Она, покачиваясь, стояла возле дивана, раздумывая, как бы добраться до коммутатора, чтобы вызвать дежурного по офису умертвия, потому что энергии отдать мысленный приказ не было: все потрачено еще вчера. «Зря поднялась, — мысли в голове ворочались очень медленно, — надо было ползком».

Путь до стола оказался очень медленным, но когда поставлена цель, то о времени забываешь. Столешница оказалась таким мягким пристанищем, что девушка распласталась на ней аки морская звезда, дотянувшись до волшебной кнопки на коммутаторе носом.

— Sos. — Прохрипело горло некромантки замогильным голосом, которому сейчас мог бы позавидовать любой вурдалак.

Запахло серой и озоном. Рядом проявилась Домовиха, кинувшаяся хозяйке на помощь. Дверь отворилась, и внутрь медленно потопал умертвие-дворецкий, неся на подносе бульонницу над которой поднимался фосфорический пар. Полоснуло подземным жаром, и рядом с Марьей материализовался семейный Бес-врач. Рогатый с деловым видом посветил мини-факелом в глаза подопечной, пощупал пульс, приложил свою когтистую волосатую лапу ко лбу, потеребил бородку и вынес вердикт:

— Пациент скорее жив, чем мертв. — И не было понятно, рад ли доктор за девушку или разочарован, потому что подземный мир лишился такого ценного экземпляра.

— И не надейся! — Мощный голос Анкоу, раздавшийся откуда-то из-за дивана, накрыл всех присутствующих.

Домовиха юркнула под стол, Бес схватился за горло, понимая, что хоть еще не наступил его час, но Мрачный Жнец сейчас может и вне очереди своей косой помахать, а умертвие и вовсе осыпался простой кучкой праха на офисный коврик. Чашка со звоном рухнула на пол, разбиваясь вдребезги и расплескивая собственное содержимое вокруг.

— Простите, Господин, начальник-Бес попутал. — Залепетал доктор. — Сейчас все необходимое выпишу и рецептик туточки, на столике, оставлю. Только не гневайтесь больше. И госпоже Марене не докладывайте. А то ведь не просто уволит. Даже рогов с копытами не оставит.

— Сгинь. — Только и смогла произнести некромантка.

Доктор не стал больше испытывать свою бесовскую судьбу и исчез в Нави. На пол медленно упал листок с назначенным лечением. Домовиха проворно подхватила бумажку, быстро пробежала по ней глазами и ринулась доставать все необходимое. Жнец же перевалился через грядушку на диван, устало вытягивая ноги. Анкоу, как и Моревна, был все еще в ночном костюме, с растрепанными волосами, испачканной ошметками некротической энергии, но тоже все еще жив.

Дверь в кабинет снова отворилась, и внутрь медленно протопали еще пара умертвий. Один протянул флакон с серебрящейся жидкостью Мрачному, другая нежить поставила уже вторую бульонницу перед Марьей.

— Вот же олухи бездушные! — Снова появилась Домовиха и захлопотала около хозяйки. — Да как же наша кровиночка-то сама справится? И ножоньки-то у нас не ходят, и рученьки-то у нас ослабли. Она же все на себя расплескать может! А глазки-то как потускнели: ни одной звездочки в них не видно! Ну, ничего, матушка. Тетушка Агафья тебя выходит, энергию восстановить поможет, в мир людской на новые ратные подвиги вернет.

Вот так приговаривая всякое, Домовиха зачерпнула из бульонницы изумрудную светящуюся жидкость и поднесла к приоткрытому рту подопечной. Дотрагиваться до чистой некротической энергий, что концентратом сейчас плескалась в посудине, Агафья опасалась, потому, как нечего живым в ней полоскаться: даже нечисть не спасется. Но искреннее беспокойство за хозяйку заставляло Домовиху рисковать своей жизнью.

— А меня покормить? — Обиженный голос Жнеца раздался с дивана.

— А ты, государь, сам покормишься. — Недовольно фыркнула Агафья. — Тебе нашу кровиночку богиней защищать было приказано, а не доводить до смертного вида. Вот прознает госпожа Марена про ваши подвиги, посмотрим, кто с ее смертоносным серпом повстречается.

— Может лучше сразу в морг? — Мрачный с сомнением взирал на склянку с восстанавливающим снадобьем.

— Ишь чаво удумал! — Топнула ножкой Агафья, зыркая недобрым взглядом в сторону мужнины. — Неча нашей красавишне там морозиться! Мы по-старинке. Чаем ромашковым, да артефактиками накопительными восстановимся. Хоть и медленнее, но безопаснее. А коли уважаемому Жнецу наши методы не нравятся, то просим очистить помещение. Вот Бог, а вот порог!

— Злые у тебя Домовые, Машка. — Обиделся Анкоу.

— Не злые, а домовитые и преданные. — Рядом со столов проявился Домовой Агафон, муж Агафьи. — У нас хозяйство не абы вам какое, а очень даже ого-го! В нем особый порядок должен быть. Потому, матушка, прости, но нужен учет всего, что произошло. А то потом ищи-свещи всех в Нави.

Домовой приблизился к хозяйке и приложил свои мозолистые пальцы к ее вискам, считывая всю необходимую информацию. Марья от чужого вмешательство в собственное сознание поморщилась, но останавливать не стала.

— Ух, сильна хозяйка. — Агафон довольно причмокнул губами, словно только что испил холодного кваску. — Токмо неразумна. Надошь было силушку свою божественную рассчитывать. Не в Нави чай была, восполнять-то неоткуда. Чуть сама за грань не утопала. А как бы мы потом перед вашими Матушкой и Батюшкой ответ держали? Ну, да бог с ними со всеми. Итак: нежити упокоено ажно двадцать штук, ашо тридцать отправлено Жнецами, чертова дюжина развеяна по ветру без возможности перерождения.

В руках Домового возникла амбарная книга, где старательно в графы были вписаны дата, место и название проведенного мероприятия, количество участников и число упокоенных. Самая большая графа имела название «Последствия».

— По итогам: злата серебра за проведенное мероприятие в казну производственную упало намеренно, согласно составленному договору. И даже получили солидную премию, с неба благодатного нам на голову свалившуюся. — Домовой довольно покивал головой, а потом строго посмотрел на Анкоу и постепенно приходящую в себя Марью. — А также имеем в наличии выжатого Мрачного Жнеца, который всю эту кашу смертоносную и заварил, бедную доверчивую девушку-некромантку, что ведется на всякие неуместные непотребства, и один неучтенный призванный дух аристократического происхождения.