Практически в центре зала расположилась блондинка с правильными чертами лица и розовыми глазками, которые сочетались с платьем такого же оттенка. Серебряная изящная вышивка расходилась по лифу и подолу воздушного платья, а разноцветные крылышки бабочки за спиной иногда трепетали от восторга. Фею окружало несколько поклонников. Кто-то шептал комплименты, кто-то подносил угощение, кто-то подливал напитки. Девушка хлопала во все стороны своими длинными ресничками и мило улыбалась, имея при этом весьма глупый вид.

— Меня всегда мучил вопрос, Марья осуждающе покачала головой, — почему красивые женщины пользуются большим успехом, чем умные?

— Это же очевидно. — Откликнулся четвертый брат, который тоже искренне любовался прекрасной незнакомкой, успевшей покорить множество сердец. — Слепых мужчин совсем мало, а вот глупых — пруд пруди.

Моревна сделала очередной глоток из бокала и моргнула. Вид феи поплыл, стирая лоск красавицы, обнажая что-то страшное, неумолимо надвигающееся. Очередное движение век, и все встало на свои места. «Интересные они здесь угощения подают». — Моревна решила, что с нее хватит, и поставила фужер на стол. Боковым зрением некромантка заметила быстрое движение негативной ауры в сторону выхода. Эта была лишь тень, но в результате официантка рухнула на пол как подкошенная, а посуда с напитками и закусками полетела во все стороны, забрызгивая одежды гостей.

— Мне нужно в уборную. — Моревна быстро обошла братьев, и покинула центральный зал.

В коридоре, устланном плотной ковровой дорожкой и освещенной свечами, торчащими из бронзовых канделябров, девушка снова осмотрелась. Тишина, аристократизм, шик и блеск. Благодать одним словом, если бы ни неясная, едва заметная, тень, пробирающаяся по стене от дверей залы, где участники беседовали во время перерыва.

Марья пошевелила пальцами и запустила призрачную змейку вслед ускользающему фантому, надели подопечную зрением и звуковосприятием. За углом беглец был настигнут. Вернее только натренированный глаз мог бы заметить, как легкая дымка становится похожа на полноценную тень рогатого создания, которое достало из кармана телефон и набрало чей-то номер.

— О, нескончаемый ужас разума моего, все готово. Я поставил маяки. Скоро откроется портал. Мы можем начинать.

Тень убрала телефон и направилась дальше по коридору. Однако далеко уйти ей не позволили.

— Проявись! — Негромкий окрик некромантки заклинания, заставил фантом замереть на месте.

Тень все больше приобретала материальности, пока перед черными очами Моревны не возник черный волосатый Бес. Средних таких лет, с жидкой бородкой, козлиными рогами, с копытами на ногах, но при этом в дорогом деловом костюме, белой рубашке и при галстуке.

— Говори! — Наполненный магической силой голос Марьи не позволял нечисти сдвинуться с места. — Что задумал, и кто послал⁈

Бесовские глазки загорелись красными угольками, существо понимало, что его поймали, поэтому пыталось найти пути отступления. Заглянув за плечо девушки, Бес заверещал:

— Хозяин, спаси!

И Моревна повелась на столь очевидный трюк: некромантка обернулась, пытаясь увидеть нового врага. Эти ми воспользовался провокатор, скрывшись за углом коридора.

— Ах, ты ж, бесовское отродье! Не уйдешь!

Гоняться за нечистью на шпильках и в узком платье — весьма неудачная идея, но занятие занимательное, с угрозой получения как минимум вывиха лодыжек. А все потому. что каблуки пытаются зацепиться за хоть и плотный, но все же ворс ковра, а подол обтягивает ноги так, что и шага-то нормально ступить невозможно, а ту спринтерский забег. Видя, что отстает, девушка скинула босоножки, и одним режущим заклинанием обрубила подол платья до колен. Вот теперь и в догонялки поиграть можно.

Марья рванула с низкого старта. Оказывается ее ждал не просто забег, еще и с препятствиями, потому что из-за угла на нее выкатилась тележка горничной, на которой располагался гора запасной посуды, столовых приборов и скатертей. Т вся эта груда, вытолкнутая Бесом чуть не врезалась в некромантку, сумевшей таки перепрыгнуть этот затор. Недаром некромантов в Академии гоняли не меньше, чем боевиков, потому что от вызванного с того света врага, превосходящим в количестве, иногда проще убежать.

Бес весьма ловко оказался за тележкой, сотворив между собой и магичкой естественную приграду.

— Лучше сдайся, рогатый! — Глаза Моревны начал застилать мрак Нави. — Если понял, кто я, то это единственный способ сохранить свою шкурку почти целой.

— Узнал. — Бес испугался, но сдаваться не собирался. — Поэтому лучше побегаю. Целее буду.

Бес выдернул из-под посуды скатерть. Посуда полетела на пол, но ни от одной разбитой тарелки не было слышно звона или грохота. Видимо нечистый успел поставить полог тишины, наложив заклятье подчинения. Ножи и вилки взлетели над полом и понеслись в сторону девушки, успевшей взметнуть туманную завесу, поглотившую опасное оружие.

— Ни в одном царстве тебе теперь не скрыться, парнокопытный! — Глаза Марьи стали сплошной ночью, а из ее рук в сторону нечисти потянулись темные вихрящиеся жгуты.

— Догони сначала!

Бес извернулся и бросил в девушку скатерть. Зачарованная ткань, которая спеленала Моревну по рукам и ногам, никак не хотела отцепляться от тела, поэтому все, что Марье оставалось, это разодрать материю в районе лица, чтобы открыть себе обзор. Нечисты воспользовался заминкой и, пробежав очередной коридор, юркнул в раздвижные двери, ведущие на кухню, девушка побежала следом, цепляясь краями скатерти за все, что попадалось на пути.

В сватая святых Кулинарии приготовление ужина для именитых гостей, посетивших столь знаковое событие, было в самом разгаре. Здесь каждый занимался своим делом: поварята рубили заготовки из овощей, повара колдовали над плитой, где готовились горячие блюда, кондитеры украшали многоярусный праздничный торт кремовыми розами, а официанты раскладывал уже готовые блюда на изысканные тарелки.

Первым делом Бес запустил в девушку тазик с сахарной пудрой, который выдернул из рук кондитера. Белое марево тут же окутало некромантку, оседая на черных волосах, превращая их в пепельные. Некромантка в ответ отправила заклинание недвижимости, произнесенное на древнем языке, но юркий чертяка успел отпрыгнуть в сторону, подставив под удар главного шеф-повара, который уже схватил самую большую поварешку, дабы изгнать из родных пенатов непрошенную злодейку, но так и застыл со вскинутой рукой памятником призыва.

Затем Рогатый перескочил к другому столу и запустил в Марью доску, на которой идеальными кубиками лежал нашинкованный лук. Его планировали использовать как участника поджарки для гарнира, но судьба-злодейка превратила овощ в метательное оружие с ядовитым подтекстом. Нарубленная смесь попала Моревне в глаза, заставив девушку зажмуриться и попытаться очиститься от едкого сока, вызвавшего мгновенно желание плакать. По припыленному мукой лицу потекли бурным потоком слезы, оставляя разводы туши, смешавшиеся с белой пудрой. Девшука схватила первое, что попалось под руку, и запустила в ответ. Этим нечто оказался только что выпотрошенный осетр. Однако слезящиеся глаза и скользкая кожа не позволили осуществить задуманное, и королем речных рыб был сбит невинный официант, по глупости заглянувший на кухню за очередной порцией закусок. Очередное проклятье огласило кухню.

Общее впечатление от творившегося вокруг хаоса читался на лицах невинного персонала. Испуганные повара шарахались в стороны от сумасшедшей женщины с черными глазами, ворвавшейся в их священное и такое прекрасное до недавнего времени место. Для них Бес оставался невидимым, поэтому работники могли наблюдать только мечущуюся по кухне обезумевшую девушку в разодранной простыне, кричащую что-то на непонятном языке и проклинающую их работу.

Посуда с нашинкованными полуфабрикатами и готовые блюда разлетались в разные стороны, разбрызгивая вокруг капли соуса и оставляя пятна жира. Повара, пытаясь увернуться от окрыленных заклинаниями овощей и пучков зелени, сталкивались между собой, поскальзывались на кожуре и валились друг на друга белой живописной кучей. Кто-то опрокинул стойку, на которой размещались бутылки с коллекционным эльфийским вином. Алые капли драгоценного напитка, похожие на кровавые, оседали на одеждах работников и простыне Марьи, а потом растекались лужами на полу. Грохот сковородок и кастрюль перекрывал испуганные крики людей.