Морана глубоко вздохнула, и изо рта у неё вырвалось облачко ледяного пара.

— Карачун, — прошипела она, не оборачиваясь. — Твой выход.

Глава семейства, который до этого стоял максимально незаметно, наконец, вышел вперед, его голос был на удивление мягким и спокойным.

— Дорогая, ну что ты. Не так уж всё и плохо. Подумаешь, несколько оживших покойников. Зато все запомнят такое неординарное событие!

Морана медленно повернула голову к мужу.

— Запомнят⁈ Они запомнят, как принцесса наяд упала в обморок, когда мертвец в древних лохмотьях попытался пригласить её на полонез, а у него отвалилась рука! Запомнят, как упырь, некогда бывший ковбоем, пытался оседлать младшего отпрыска вожака кентавров. Запомнят, как огр-воин пытался заигрывать с мумией, потому что «у неё загадочная улыбка»!

— Ну, мумия ведь не отказала, верно? — Попытался пошутить Карачун, но тут же осёкся под леденящим взглядом жены. — Эм… Я имею в виду, молодость, дорогая. Жажда приключений. Кто из нас в юности не хотел немного… оживить обстановку? Марья просто очень творческая личность.

— Карачун! — Морана поднялась с трона, и температура в зале упала еще на несколько градусов. — Если ты сейчас же не прекратишь пытаться оправдывать её некромантическое хулиганство на дипломатическом приёме…

— Хорошо, хорошо, — Карачун поднял руки в примиряющем жесте. Его обычно суровое лицо сейчас выражало усталую, но любящую снисходительность. — Моя вина, моя вина. Не доглядел. Но дети есть дети. Экспериментируют. Героически. Не щадя ни себя, ни других. Ты же сама в юности… — Мужчина запнулся, под предостерегающим взглядом жены, но все же продолжил. — Помнишь, как ты один раз на целый месяц заморозила копье Перуна, потому что тебе не понравилось его высокомерное отношение к змееподобному образу Велеса? Это ведь тоже был своего рода «эксперимент».

— Это «совсем другое» дело, Карачун! — Морана обернулась к нему, ее смертоносное пламя немного утихло. — Там был вопрос принципа и эстетики! А здесь — этикет! Моя дочь позорит наш род, призывая давно умерших, чтобы они вели себя как… невоспитанные существа! А как перед родственниками-то стыдно! Скажут опять, что наша дочь своим кузинам уступает и даже жениха не может себе найти!

— Ты по што опять на нашу девоньку напраслину-то наводишь⁈ — Из спирали возникшего портала цвета древесной коры вперемешку с молодой зеленью, появилась Баба Яга и уставилась на сестру. — Она ни в чем сестрам не уступаить. Это ты ее с панталыку своим сватовством сбила. Вот и перенервничал робёнок. Коли у мамаши весеннее обострение, так и дитяти покоя не будить.

— Сестра? — Мара не ожидала, что Яга появится в ее дворце.

— Агась. — Шамкнула ртом ведьма. — Она самая. А ты, видно, прынца ждала. Эльфийскава. И шоб обязательно на белом коне.

— Типун тебе на язык, бабушка. — Марья даже плюнула трижды через левое плечо, за что получила осуждающий взгляд обеих сестер, но лишь пожала плечами.

Ягуся быстро соорудила себе из воздуха мягкое креслице и чашку горячего отвара от простуды, чтобы во дворце сестрицы всякого пакостного вируса не схватить. Не забыла лесная ведьма и про Карачуна с Марой.

Симеоны выдохнули с облеганием, решив, что сейчас самое время покинуть семейный совет, но были остановлены резким голосом матери.

— Думаете, коли тетка прилетела, то сможете быстро сбежать? Вы, семеро! — Морана указала на сыновей пальцем, отчего лед на колонне, за которой парни старательно прятались, треснул. — В наказание будете три дня чистить все болота и некрополи моего царства от «настоящих» мертвецов, которые не умеют вальсировать, а просто лежат и разлагаются! И ни одного шаманства!

Симеоны дружно застонали, их лица вытянулись от ужаса при мысли о такой «работе».

— А ты, Анкоу, — голос Мораны смягчился лишь на самую малость. — Ты просто… следи за ними всеми очень внимательно. И если еще раз услышу о воскресших трупах на романтических вечерах, клянусь Велесом, будешь три недели читать лекции по этикету загробной жизни всем новоприбывшим душам!

Временно заменяющий Херувима, Мрачный Жнец издал тяжелый вздох, способный вызвать обвал в самой крепкой гробнице. Он снова опустил взгляд на свою арфу, с тоской вспоминая былые деньги, когда своей косой Анкоу собирал за день до десятка душ, а в его небесно-голубых глазах, казалось, мелькнула алая искорка вселенской обреченности.

Морана гордо откинулась на своём ледяном троне, удовлетворённая хотя бы временно восстановленным порядком. Марья Моревна, пользуясь моментом, незаметно подмигнула своему хранителю, а Симеоны, чуть отойдя от шока, уже начали перешёптываться о том, как бы «оптимизировать» процесс чистки болот, чтобы все равно найти время для новой магической пакости.

— Я так понимаю, напомнил о себе Карачун, — сводничество, вернее, смотрины женихов для Марьи пока откладываются.

— Да не важна сейчас тема про свадьбу. — Мара подперла рукой подбородок, показывая истинную причину своей тревоги. — Как следы заметать будем? Хорошо, что хоть эльфу глаза отвели да воспоминания подчистили.

— Не думаю, что меня кто-то узнать смог. Мне доложили, что сейчас облава на одну Белую Деву идет. — Марья постепенно расслаблялась. — Черти хорошо постарались. А мертвые вряд ли кому расскажут. Вы же с батюшкой приглядите за упокоенными? Их бы не мешает допросить по поводу хозяина. Вдруг в чьем-то высушенном мозгу крупицы памяти остались.

— Н-да, видок ты себе подобрала такой, что и мне всякое с первого раза привиделось. Богиня подмигнула дочери. — Надо на заметку для Дикой Охоты оставить, чтобы виновным смерть малиной не казалась.

— Я так кумекую, — Яга с хрустом откусила кусковой сахарок, — нам ковото в разведку надоть отправить. Шоб, так сказать, без пыли и шуму. А то, сестрица непонятки какие-то цельный год деяться. То у Василисушки хтой-то переход для новоприставленных душ в драконьей Академии перекрыл, то вон у немагов мертвяки чуть свадьбу не испоганили. Считаю, что в твоем королевстве подземном какой-то засланчик появился, коли рулють умертвиями без тваво на то соизволения.

— Так это значит, во всем я виновата⁈ — Под потолком от мощного голоса Богини треснули снежинки и рухнули вниз острыми копьями. Хорошо, что не зашибло никого.

— Хто виноватый, надо разузнать. — Яга звонко втянула в себя горячий чай из блюдца. — Марьюшка-то наша все по инструкциям делала, ничего лишнего не позволяла. Так что вы, как родителю, должны дочкой гордиться!

— А ты, своячница дело говоришь. — Карачун добавил в горячий чай кубики льда, да столько, что чашка инеем покрылась. — Предлагаю разделиться. Марья отправится к людям, вдруг там еще какая заваруха проявится. Ты, женушка, по нашим сусекам загробным пометешь, чтобы предателя отыскать. Яга с демонами побеседует, что они от Беса плененного узнать смогли. Ну, а я с сыновьями по мирам помотаемся, связи наладим, информацию пособираем.

С предложением хозяина все согласились и отправились с в разные стороны. Симеоны обрадовались новому поручению больше всех, потому что вычищение болот от настоящих мертвецов откладывалось на неопределенное время.

Прошло уже несколько дней с некромантической вакханалии во время свидания. От родственников вестей не было, что настораживало, ведь Император Демонов уж точно должен был расколоть третьеразрядного Беса. Из-за временного перехода на почти военно-партизанское положение, Морана простила Жнеца, вернув тому прежний облик и орудие Труда. Марья решила отложить заказы и занять инвентаризацией.

Вернее ею занимался Домовой Агафон, изводивший Туну по каждой мелочи: «а степлер куды дели?», «а почему листов в бумаге не хватает?», «и почему умертвия в журнале о прибытии на работу не расписываются?», «где статистика упокоенных с указанными датами смерти, упокоения, предыдущего адреса проживания и нынешнего пребывания». Моревна давно бы уже озверев, распылила бы нечисть в прах, а Кракенша — молодец, все еще держалась. Даже иногда огрызалась в ответ. За их стычками наблюдал призрак герцога Инокентинуса Морбидуса, который уже совершенно освоился в офисе и воспринимался окружающими, как что-то само собой разумеющееся.