— Есть тут у меня знакомый ампиратор демонов. — Ягуся задумчиво потеребила бородавку на носу. — Вот ему таво супастата и сдадим! Только бы выташить.

— И не надейтесь! — Эльф скривился в мстительной улыбке. — Я теперь отсюда никуда не пойду! Все эти ваши смертные, они такие предсказуемые. А эльф — это ж экзотика! Теперь уж вволю покуражусь. Хоть узнаю, что такое, эти ваши… пение про звёзды! — И тут Рассветный с демонической хрипотцой затянул что-то вроде частушки, но с такими словами, что у ведьм уши в трубочку свернулись.

— Ну, нет, голубчик! — решительно сказала Яга. — Етого я терпеть в своей избушке не стану! Вот тебе, душегуб, святой воды!

Старуха обрызгала эльфа из запотевшей бутылочки. Эльф взвизгнул, а Бес внутри него завопил:

— Ай, жжётся! Что ты льёшь, бабка, это ж чистейшая вода! Небось, прям из родника! А мне вот бы болотной, да погрязнее!

Потом к делу приступила Марья, применив заклинание изгнания. Девушка начала нараспев, строго, мощно что совершенно не соответствовало ее хрупкому телослодению:

— Изгоняю тебя, бес, из тела светлого, из духа чистого…

Эльф-Бес сначала кривился, а потом запел вместе с богиней, но на свой лад, переделывая слова в несусветную галиматью.

— … Изгоняю тебя, бес, из тела светлого, в кучку… навозную, чтоб тебе не видать булочек с изюмом, а только гнилые яблоки! — закончил он, и Моревна едва сдержала смех, хотя была страшно сердита.

— Выходи! — Мара посмотрела прямо в угольки глаз бесноватого, вкладывая в приказ всю свою силу и власть на любым живым и нечестивым существом.

Рассветный только в ухе почесал… пальцем ноги.

Святая вода не помогла, заговоры силы не имели, прямой приказ Богини Смерти действия не возымел. А потому в процессе освобождение Рассветного от бесплатного пассажира, что попал в мужское тело в силу стечения обстоятельств, возникла пауза. Ведьмы молча переглядывались, ментально обмениваясь идеями, сводившимися к одной — «А не пристукнуть ли нам заезшего молодуа?»

— Эй, вы там, наверху. Прием! — Бесноватый эльф постучал по стенке. — Мне скучно. Хоть частушки какие сбацайте, что ли.

— Скучно говоришь? — Ведьмы переглянулись, понимая друг друга с полуслова.

И пришло время веселью безбашенному, что не могли удержать дубовые двери избушечные. А чтобы Бес далеко не убёг, хозяйка лесная клеточку энергетическую рядом соорудила, а Марана капкан на нечисть расставила, ну и Марьюшка ежовые рукавицы приготовила.

Баба Яга села напротив эльфа и начала монолог о своей жизни. О том, как у неё печь дымит, и души, что в Навь переплавляются, начальству жалуются на низкий транспортный сервис, типа из-за плохой видимости они не в состоянии рассмотреть все достопримечательности, по дороге встречающиеся. Как радикулит мучает бренное тело старушки, которая уже тысячу раз свой пенсионные срок переработал. Как туристы-пакостники замучили приходить в лес и оставлять все, что с собой принесли, а лешие не справляются, и приходится платить Инспекторам-экологам огромные штрафы. Как гуси-лебеди раньше были куда покладистее, да жирнее, а теперь все норовят от своих обязанностей отлынивать. И обмельчал народ: ни одного путного царевича в избушку не хаживает, а кого нелегкая заносит, всех перевоспитывать приходится, вот, как, например, эльф, который сидит себе на лавке, штаны протирает, а истинную красоту около себя не замечает.

Марья же, со своей стороны, успевала вставить в короткие промежутки бабулиного монолога, пространные рассуждения о неизбежности распада всего сущего, о тщете бытия и о том, как Бесы, в сущности, лишь ускоряют процесс энтропии, но делают это как-то… неэлегантно. А простые смертные недооценивают возможности пребывания своей сущности в послесмертии. Затем девушка начала цитировать свою дипломуную работу по философии некромантии на тему «Бренность мира живых с точки зрения поднятых», которую написала на последнем курсе, за что была представленная к особой награде от сообщества психологов для ушедших за грань, но вернувшихся обратно и прибывающих в мире живых.

Морана, устроившись на лавке рядом с бесноватым, просто достала точильный камень и принялась методично, с душераздирающим «скр-скр-скр», точить свой серп прямо у уха эльфа.

Эльф, в котором сидел бес, сначала пытался отшучиваться. Потом стал дергаться. Потом заскулил.

— Да вы издеваетесь! — завопил бес, прорываясь сквозь эльфийские губы. — Да что это за экзорцизм такой⁈ Это же форменная пытка! Я буду на вас жаловаться в Комитет по защите нечистой силы! Даром, что пленили, так еще и издеваются!

— Ты погодь, — Ягуся довольно пошамкала губами. — Я ш тебе ашо про воспитательный процесс для молодых отроков мной разработанный не поведала.

— Хваааатиииит! — Взывл Эльф-Бес.

Из его рта вырвался клуб черного дыма, который, издав отвратительный писк, кинулся было к окну, но оказался в энергетической ловушке. Баба Яга удовлетворенно крякнула.

— Вот тах-то, голубчик. Иногда самый действенный способ изгнать зло — это просто быть собой.

— Смерть приходит ко всем, но не все переживают встречу с «нами». — Улыбнулась Марья

— Всегда знала, что болтовня — самое страшное оружие. И иногда оно бьёт точнее всяких чар. — Усмехнулась Марана, убирая начищенный до блеска серп за спину.

— И что⁈ Думаете, справились, да⁈ Трое на одного! — Верещал Бес, в то время как Рассветный озирался пор сторонам, не понимая, где он находится. — Все равно ничего не скажу!

В разговор попытался вклиниться рассветный, видимо вспомнивший, что он не кисейная барышня, а реальная боевая единица, но быстрое прикосновение ледяной руки Мары отправило мужчину в забытье.

Посреди комнаты возник портал, в который шагнул Демон, да не абы какой, а сам император Даркендии. Мужчина, одетый в элегантный костюм, держал в руке огромный букет роз. А корона на его голове по блеску ничуть не уступала начищенным рогам. Однако, обнаружив внутри избушки, целую компанию, император слегка стушевался, пряча букет за спиной.

— Леонард, император Дркендии. — Представился правитель.

— Марана, сестра, Яги.

— Марья Моревна, племянница.

— О, кузина моей невестки. — Демон заинтересованно прищурился, уверенный, что родственники Яги и Варвары — личности неординарные. — Есть у меня один дальний родственник. Холостой. Не интересует?

— Пробовала я тут с одним общаться… — Марья вспомнила по свидание. — Извините, но не мое.

— Угу. — Почему-то с отказом император сразу же согласился. — Так чем могу помочь?

Выслушав лаконичный рассказ Марьи о происходящем на мероприятии, свидании и в избушке, Леонард внимательно всмотрелся в Беса, все еще висящего в энергетической ловушке, но не оставлявшего попыток сбежать.

— Уважаемая, Яга, я готов забрать этого низшего и хорошенько допросить. — Демон снова вытянул из-за спины букет и протянул горбунье. — Но с условием, что вы проведете со мной один вечер.

— Ох, уж ети демонюки. — Ягуся кокетливо забрала цветы, а император сквозь магическое марево увидел, как ему подмигивает молодая зеленоглазая черноволосая женщина.

Дикий бесовский вопль ужаса превратился в тихий писк, когда по щелчку верховного Демона нечисть уменьшилась в размере до спичечного коробка. С тихим треском из избушки исчезли оба.

После короткого совещания между ведьмами было решено стереть эльфу воспоминания о пребывании в избушке и вернуть Рассветного обратно зал, что Марья и сделала. Разруха в некогда блистательном зале кричала о происшествии, которое вряд ли было возможно утаить от СМИ. Через третьих лиц и благотворительные организации Моревна и ее семья обещали передать средства, чтобы хоть как-то возместить ущерб. Но в газетах все же написали о бесконтрольном прорыве умервтий. Этот случай связали с тем, что произошел в немагическои мире, поэтому правоохранительные органы с утроенной силой искали владелицу макового венка, который также в процессе следствия был утерян.

А в избушке на курьих ножках две сестры, Мара и Макошь, пили травяной чай и вели беседы.