— Виджу? — воскликнул Арджун, застыв с перекошенным от боли лицом. Неужто его брат стал одним из бестелесных призраков, населяющих этот странный подземный мир?

Призрачная тень брата горько усмехнулась.

— Вот и свиделись, Арджун, — произнёс он.

Наташа обомлела, увидев друга.

— Виджу! Как я рада тебя видеть! — воскликнула она и готова была броситься обнимать парня, но тут резко остановилась, поражённая ужасной догадкой. — Так ты что? Умер?

Вывод напрашивался самостоятельно, но Виджу почему-то отрицательно покачал головой.

— Наташа, помнишь, когда мы с тобой пытались выбраться отсюда, здесь всё рушилось. После того, как тебе удалось покинуть эту призрачную реальность, разрушения прекратились. Мост накренился в мою сторону, и я оказался у стен Чёрного Принца. Я долго бродил, пытаясь выбраться, а потом нашёл тоннель, который привёл меня в этот зал. Я стал его частью.

Голос Виджу прозвучал настолько печально, что по щекам Наташи заструились слёзы.

— Виджу, да как же так? Мы с Арджуном хотели найти тебя и вернуть домой!

— Ну что ж, вы меня нашли, — горько усмехнулся Виджу, и продолжил: — Если вы восстановите Чёрный Тадж-Махал, то этим спасёте меня. Я вновь окажусь в мире живых.

Глаза Арджуна и Наташи загорелись огнём решимости. Они должны были, во что бы то ни стало, вернуть Чёрный Тадж-Махал людям и благодаря этому Виджу обретёт жизнь!

— Уходите отсюда, — заторопил их Виджу. — Здесь нельзя долго находиться. Иначе тоже станете частью призрачного мира. Для выполнения задуманного и восстановления Храма, вам лишь стоит прислушаться к себе. Вы сами поймёте, что надо делать.

Не успел он замолчать, как раздался цокот копыт северного оленя, и серый красавец с ветвистыми рогами предстал перед своей хозяйкой.

— Ах, вот ты где! — воскликнула Наташа, напустившись на Многоножца. — Так значит, ты подумал, что можешь сам решать, когда убегать от меня, а когда возвращаться!

Олень понуро опустил морду, терпеливо выслушивая недовольства хозяйки.

Но тут за Многоножца вступился Арджун.

— Наташа, зачем ругать его? Ведь он дал нам возможность разобраться в себе и пообщаться с обитателями этого мира.

— Ты зря на него ворчишь, — улыбнулся Виджу подруге. — Он всегда хранил тебя и помогал. Помнишь, когда пантера хотела напасть на тебя? Ведь именно тогда впервые твой Многоножец проявил себя. Он появился в образе снежного барса, а, подавив сущность чёрной пантеры, превратился в тигра. Правда, из-за слияния двух контрастных окрасов — черного и белого, он умудрился стать чёрно-белым тигром! Тогда я ещё не знал, что это твой Многоножец и что своими действиями он не только спас тебя, но и поспособствовал твоему возвращению в родной мир. Оказывается, уже в тот момент, когда Многоножец пришёл к тебе на помощь, ты стала Избранной. Ведь Многоножцы просто так не появляются у людей нашего родного мира. Многоножец определил тебя, как Избранную, и спас. Да и после того случая, как я погляжу, он не бросил тебя. Верный, преданный зверь. Настоящий четвероногий друг!

Призрак Виджу замолчал. Больше ему нечего было сказать. Конечно, он мог говорить с братом и Наташей часами, но все разговоры свелись бы к расспросам о доме, о сожалении Виджу, что он не может сейчас присоединиться к брату и подруге. А в итоге Наташа и Арджун могли попасть в плен ледяного зала.

Чтобы не допустить этого, Виджу предпочёл замолчать и спрятал свою сентиментальность за непроницаемой маской спокойствия. Он печально взглянул на Арджуна, затем заглянул в глаза Наташи и растворился в холодном воздухе Призрачного Мира. Вслед за ним исчезли все остальные, и Арджун с Наташей остались одни в ледяном зале.

Вокруг стало неимоверно холодно, будто души обитателей Призрачного Мира унесли с собой тепло своих воспоминаний.

— И что вы теперь собираетесь делать? — раздался голос вездесущей Кобры.

— Как что? — негодующе уставился на неё Арджун — Единственное, что нам надо сделать, так это восстановить Чёрный Тадж-Махал, чтобы мой брат смог вернуться домой!

— Но изначально у вас была иная цель — просто вернуться домой! — хитро напомнила змея. — Ни о каком восстановлении второго Дворца не было и речи! Может не стоит делать этого?! Ни к чему хорошему это не приведёт!

Арджун склонился над Коброй и его глаза блеснули недобрым огнём, который не обещал змее ничего хорошего.

— Послушай-ка, я же не говорю, что тебе надо делать, а что нет. Так что и тебе не советую лезть ко мне. Я вполне способен обойтись без твоих наставлений и рекомендаций. Я обязан вернуть брата! Неужели не понимаешь этого? К тому же ты сама говорила нам, что из-за того, что он оказался в Потустороннем Мире, проход между двумя реальностями остался приоткрытым. Кобра, ты же настаивала на том, чтобы мы забрали Виджу! Сейчас, присутствуя при нашем с ним разговоре, ты слышала, что его возвращение невозможно без воскрешения Чёрного Принца!

— Я-то всё понимаю, — продолжала упорствовать Кобра, — но ты не представляешь, какие последствия могут быть из-за возвращения Чёрного Принца!

Слушая её, Арджун уже начинал злиться.

— Меня это уже не интересует, — упрямо заявил парень, потеряв голову от мимолётного свидания с братом. Его сумрачная тень, блуждающая в потёмках Потустороннего Мира не должна здесь оставаться! Арджун знал, что отныне он сделает всё, что в его силах, лишь бы вернуть Виджу! Поэтому добавил к сказанному: — Для меня важнее всего — жизнь моего брата! А глобальные проблемы всего мира меня волнуют меньше.

Но Кобра не на шутку взволновалась. Видя решимость во взгляде парня, она попыталась воззвать к его разуму.

— Арджун, Ниша, послушайтесь меня! Ни в коем случае не возвращайте Чёрного Принца! Ведь тогда вы внесёте дисбаланс в существование двух реальностей — той, в которой родились и той, в которой гостили. Это может привести к трагедии!

— Отстань, — коротко отмахнулся от неё парень.

Змея всегда лезла со своими ненужными советами. Она не отличалась сердечностью, поэтому ожидать от неё чего-то доброжелательного не приходилось. Так зачем же её слушать? Тем более тогда, когда речь шла о жизни Виджу!

— Кстати, Кобра, хочу напомнить, что лишь благодаря тебе мы с Наташей оказались в Летописном зале, где я узнал о том, что второй Тадж-Махал существовал в действительности и что он не является выдумкой. Ты сама говорила, что из-за того, что мы с братом, хоть и не близнецы, а двойняшки, очень похожие друг на друга, но это делает меня Избранным только лишь потому, что Избранным оказался мой брат, поверив в существование Чёрного Принца. Кобра, ты сама науськивала нас, подталкивая к мысли о том, что нам необходимо восстановить второй Тадж-Махал. Так почему же сейчас так резко изменила свои суждения?

Кобра зашипела, развернув капюшон. Ей явно пришлись не по душе справедливые упрёки парня. А то, что сейчас он стоял в ожидании ответа, не давало ей возможности отмолчаться.

— Ты зря думаешь, что я так легко могу поменять свою точку зрения! Как до этого, так и сейчас, я считаю, что вам необходимо забрать Виджу из Потустороннего Мира. Из-за него слишком много проблем, а я их не люблю. Оттого помогала вам всеми силами! Но в остальном я немного ошибалась. Я полагала, что достаточно вернуть людям Чёрного Принца, чтобы они смогли творить великие деяния. Но только потом поняла, что эти великие деяния могут не всегда нести добро. Вот я и встревожилась, представив, что может случиться, если дать людям безграничную власть.

— Раньше надо было думать, а не сейчас, когда у нас уже не осталось выбора, — фыркнула на неё девушка.

— Ниша, выбор есть всегда, поверь мне.

Змея немного помолчала, покачиваясь, и продолжила исповедь:

— Я многие века была спутницей Бога Шивы. И привыкла к тому, что он добр к людям, выполняя их желания, с которыми они обращались к нему. И тогда мне подумалось, что было бы лучше, если бы люди сами смогли выполнять свои желания и не тревожили бы по пустякам Великого Бога Шиву. Ведь у него появилось бы больше времени на медитацию и ему не пришлось бы распыляться на мелочные просьбы людишек. Именно поэтому я решила вашими руками, вернее — желаниями, восстановить Чёрный Тадж. Тогда люди перестали бы беспокоить моего повелителя. Но я не подумала о том, что все желания человека, с которыми он приходит к Шиве, осмысляются моим всемогущим повелителем. И Бог исполняет только чистые и добрые желания человека, не давая ему творить зло своими помыслами. Но теперь я поняла, что если человек сам станет хозяином своих мечтаний, то может натворить много бед.