Я мгновенно подобрался. Никталия перестала хрустеть яблоком.

— Что с ней? — спросил я, уже разворачивая голографическую карту южного полушария. — Бездна прорвала оборону? Сфера уничтожена?

— Хуже, — Кристина Валерьевна подошла к столу и вывела на экран сводку новостей и данные со спутников. — Сфера… вроде работает. Но сам континент… Он сходит с ума. Там бушует такая буря, какой метеорологи не видели за всю историю наблюдений. Температура упала до отметок, где отказывает даже военная техника.

На экране творилось безумие. Гигантское Белое торнадо накрыло весь Южный полюс, затягивая в себя даже дрейфующие в океане ледники.

— И это не всё, — продолжила она дрожащим голосом. — По всей планете начался хаос. Климатологи кричат о наступлении нового ледникового периода. В Сахаре выпал снег. В Австралии замерзли пляжи. Все списывают это на атаку Бездны, но… Костя, это не ощущается как Бездна. Это ощущается как гнев.

Я посмотрел на карту. Эпицентр был там, где мы оставили Айсштиль.

— Айси, — прошептал я. — Что же там у тебя происходит?

Тем временем планета действительно содрогалась, словно живое существо в лихорадке. Это была не просто битва двух сущностей — это было столкновение фундаментальных сил мироздания.

Где-то далеко внизу, под километрами льда, сцепились насмерть Абсолютный Холод и Искаженная Молния. Эхо их ударов расходилось сейсмическими волнами по всей земной коре.

Магнитное поле Земли, этот невидимый щит планеты, взбесилось. Стрелки компасов на кораблях в Атлантике начали бешено вращаться, не находя севера. Полярные сияния, обычно видимые лишь в высоких широтах, вспыхнули над экватором, окрашивая пальмы и океан в призрачные изумрудно-фиолетовые тона.

Спутники на орбите слепли один за другим, сжигаемые чудовищными выбросами статического электричества, которое прорывалось сквозь атмосферу из Антарктиды.

А сам Ледяной континент… Он трещал по швам.

Гигантский ледяной панцирь, формировавшийся миллионы лет, раскололся надвое с таким звуком, что его услышали даже в Чили и Новой Зеландии. Чудовищная трещина змеилась через весь материк, извергая в небо столбы переохлажденного пара и черного дыма. Айсберги размером с города откалывались от шельфа и уходили в океан, поднимая цунами.

Ветер выл голосами тысячи демонов, срывая скалы и перемалывая лед в мелкую крошку. Это была не погода. Это была война богов, проецируемая на физический мир. Реальность стонала, не в силах вместить мощь Громовержца, накачанного Бездной, и ярость Ледяной Богини, защищающей свой дом.

Я оторвал взгляд от экрана. Данные были катастрофическими.

— Карнакс! — рявкнул я в коммуникатор. — Общий сбор! Боевая готовность номер один! Антарктида!

— Принято, — металлический голос бога войны был спокоен, как всегда. — Выдвигаюсь.

— Никталия, хватит жевать! — я повернулся к богине. — Мы уходим. Сейчас.

— Да я уже! — она выкинула огрызок и вскочила, ее глаза горели азартом и тревогой. — Там Айси, да? Ей нужна помощь? Нашей ледышечке?

— Боюсь, там все гораздо сложнее, — мрачно ответил я, связываясь с нашей муравьиной королевой. — Мелинта, солнышко, готовь элитный отряд мирмеций. Тех, кто лучше всего держит холод. И пусть вколят себе прививки с морозостойкой медовой сывороткой. Нам нужно пробиться в самый эпицентр.

Подготовка заняла время. Расстояние было колоссальным. Открыть портал на другой конец света, да еще и в зону такой магической турбулентности — задача не из легких. Мне требовалось время на калибровку, на накачку энергией.

Мы собрались в главном холле. Карнакс, закованный в свою алую броню, проверил крепления мечей. Никталия, к моему удивлению, нацепила поверх своего латексного костюма толстую белую шубу из искусственного меха, выглядя в ней как гламурный полярный медведь.

— Что? — спросила она, заметив мой взгляд. — Я не собираюсь отморозить себе самое ценное! Я хоть и богиня, но даже мне в таком холоде неуютно!

Мирмеции-солдаты, отобранные Сахаринкой, выглядели внушительно. Их хитин был покрыт слоем специального изолирующего воска, а на суставах виднелись рунные накладки-грелки.

— Всем принять антиморозный мед! — скомандовала Мелинта.

Девочки быстро раздали небольшие восковые капсулы с густой янтарной жидкостью. Это была свежая разработка Мелинты — алхимический концентрат, который разгонял кровь и создавал внутренний жар, не давая замерзнуть даже при минус ста.

Я проглотил капсулу. По телу разлилось приятное, жгучее тепло.

— Накладываем щиты, — сказал я, формируя сложную структуру портала. — Температура на той стороне может быть смертельной даже для нас.

— Костя, нестабильность растет! — голос Кристины Валерьевны в наушнике был напряженным. — Пространство там… оно как будто пережевано. Я едва могу зафиксировать точку выхода.

— Держи координаты Сферы! — крикнул я, вливая в портал поток энергии Бездны. — Ориентируйся на Черное Солнце! Оно должно работать как маяк!

Воздух перед нами задрожал, сгустился и, наконец, разорвался, открывая овальный проход. Из него пахнуло таким холодом, что иней мгновенно покрыл пол холла, а цветы в вазах завяли за секунду.

— Вперед! — скомандовал я и шагнул первым.

Переход был жестким. Нас трясло, крутило, словно мы летели сквозь ураган. Но потом все резко прекратилось.

Мы вывалились на твердую поверхность.

Я ожидал рева ветра, грохота битвы, криков. Я приготовился отражать удары молний или ледяных глыб.

Но нас встретила тишина. Абсолютная, мертвая, звенящая тишина. Даже ветер здесь умер, замерзнув на лету.

Мы стояли посреди гигантского подземного зала. Точнее, того, что от него осталось. Стены были оплавлены и покрыты черной копотью вперемешку с инеем. Колонны лежали в руинах.

Везде, куда падал взгляд, виднелись следы чудовищной битвы. Глубокие борозды в камне, словно оставленные когтями великана. Озера застывшей магмы и черного льда.

И трупы.

Сотни растерзанных тварей Бездны устилали пол. Их тела были заморожены, разбиты, сожжены молниями. Здесь прошла мясорубка.

— Ого… — выдохнула Никталия, и облачко пара вырвалось из ее рта. — Тут было жарко. И холодно. Одновременно.

Карнакс прошел вперед, пиная замороженную голову какого-то монстра.

— Битва окончена, — констатировал он. — Враг уничтожен. Тотально.

Я поднял голову.

Прямо над центром зала, над изуродованным ледяным полом, висела Сфера Черного Солнца. Она была цела. Она пульсировала ровным, темным светом, создавая вокруг себя зону абсолютной стабильности. Мой артефакт работал, защищая этот мир от окончательного распада.

Но под сферой было пусто. Ни Айсштиль. Ни ее врагов. Ни Осколка.

Только огромная, дымящаяся дыра в полу, уходящая в бесконечную темноту недр, и одинокое ледяное копье, воткнутое в край обрыва. Копье было сломано пополам.

Божественное копье Айсштиль, артефакт невероятной силы. Его… просто сломали надвое…

— Где они? — прошептала Сахаринка.

Я подошел к краю провала и заглянул вниз. Тьма. И холод, от которого даже с антиморозным медом сводило кости.

Я наклонился и поднял то, что осталось от божественного оружия Айсштиль. Идеальное, казалось бы, несокрушимое копье, созданное из концепции Абсолютного Ноля, было переломлено пополам, как сухая ветка.

Края разлома не были острыми — они оплавились. Словно лед встретился с чем-то настолько яростным и древним, что законы физики просто капитулировали.

— Они не тронули Сферу, — голос Карнакса прозвучал глухо, почти теряясь в вое бури. Бог войны стоял рядом, его алый плащ бился на ветру. Золотой механический глаз, жужжа, сканировал пространство, выискивая угрозы, которых здесь уже не было. — Анализ тактической ситуации: противник имел возможность уничтожить ключевой элемент нашей защиты. Но он этого не сделал. Это… нелогично.