В кабине пилота царила атмосфера, которую можно было охарактеризовать как «организованное безумие».

Медовика сидела за штурвалом. Точнее, она использовала штурвал как опору для одной из своих четырех рук, сотканных из энергии Бездны. Остальные три конечности были заняты более важными делами: вторая рука настраивала навигационные руны на голографической панели, третья держала надкусанный бутерброд с ветчиной, а четвертая ритмично отбивала барабанную дробь по приборной доске.

— Высота восемь тысяч! — пропела она в гарнитуру, жуя бутерброд. — Скорость — огонь! Проходим горный хребет, впереди Монгольские степи, а там и до Стены рукой подать! Видимость — как в тумане у ежика, но радары видят всё!

В грузовом отсеке, пристегнутая ремнями безопасности к откидному креслу, сидела Сахаринка. Напротив неё, в специальном контейнере, опутанном цепями и магическими печатями, гудело их персональное Черное Солнце.

Сахаринка выглядела не так весело, как пилот. Она нервно постукивала пальцами по колену и с подозрением косилась на артефакт.

— Медовика, не дергай так! — крикнула она в интерком, когда транспортник резко нырнул в воздушную яму над очередным пиком. — У нас тут бомба, способная стереть континент, а ты ведешь так, будто мы везем дрова!

— Это не дрова, это спецдоставка! — отозвалась Медовика. — И вообще, папа сказал, что оно стабильно. Ну, почти. Наверное. Если не трясти слишком сильно. Ой!

Конвертоплан заложил крутой вираж, облетая внезапно возникшую грозовую тучу фиолетового цвета, которая цеплялась за вершину горы.

— Что там⁈ — Сахаринка мгновенно отстегнулась и, используя все четыре руки для равновесия, подбежала к иллюминатору.

Внизу, среди заснеженных скал, разверзлась рана. Огромный Разлом, из которого сочился ядовитый туман. Вокруг него копошились точки — твари Бездны, похожие на снежных барсов-переростков с костяными наростами на спинах.

— Локальный прорыв на границе, — голос Медовики стал серьезным. Она отложила бутерброд. — Класс опасности — средний. Пограничники Империи уже выдвигаются, вижу их сигнатуры. Игнорируем?

Сахаринка прижалась лбом к холодному стеклу.

— Игнорируем. Наша цель — Великая Стена. Мы не можем тратить время на мелкие стычки. Папа рассчитывает на нас.

Она вернулась к контейнеру и провела рукой по холодному металлу. Артефакт внутри отозвался тихой вибрацией, от которой заныли зубы.

— Знаешь, — тихо сказала Сахаринка, — мне страшно.

— Чего? — удивилась Медовика, выравнивая курс и направляя машину в сторону Великой Китайской равнины. — Ты же самая сильная из нас! Ты танк! Ты пробиваешь стены головой, когда забываешь открыть дверь!

— Не за себя страшно. За нас всех. — Сахаринка вздохнула. — Перчинка… она ведь была самой умной. Самой расчетливой. Если даже она сломалась… если даже она предала…

Повисла пауза. Только гул двигателей нарушал тишину. Тема Перчинки была болезненной для всех сестер.

— Она не сломалась, — наконец ответила Медовика. Её голос звучал глухо. — Она просто… перегрелась. Знаешь, как процессор, который пытался просчитать бесконечность. Она хотела защитить нас всех, но выбрала неправильный алгоритм.

— Думаешь, папа сможет её вернуть? — с надеждой спросила Сахаринка.

— Папа может всё, — уверенно заявила Медовика. — Он же Безумный Бог. Он достал тетю Асю с того света. Он убедил Аймоса сотрудничать! Он заставил Ноктуса работать! Он даже заставил всех мировых лидеров прислушаться к себе! Вернет он нашу злюку. А потом мы надерем ей задницу за то, что заставила нас волноваться. Коллективно.

Сахаринка слабо улыбнулась.

— Да. Надерем.

— Внимание, экипаж! — тон Медовики снова стал деловым. — Проходим пустыню Гоби. Вижу ориентиры! Великая Стена прямо по курсу. И, кажется, там у них намечается вечеринка. Вижу вспышки магии, дым и кучу очень злых драконов… которые почему-то фиолетовые.

Сахаринка мгновенно подобралась. Грусть и сомнения исчезли. Ее лицо окаменело, а мышцы под хитином налились силой.

— Готовность номер один, — скомандовала она, проверяя крепления своего огромного молота. — Сажаем эту птичку прямо на стену. Если там есть твари — мы их раздавим. Если там есть люди — мы их спасем.

— А если там есть китайская еда? — уточнила Медовика.

— То мы её съедим. После победы.

— Принято! Держись за хитиновые трусы, сестренка! Снижаемся!

— У меня нет хитиновых тру…

Конвертоплан взвыл турбинами и камнем рухнул вниз, сквозь облака, навстречу древним камням и новым врагам. Миссия на Востоке начиналась.

Сахаринка и Медовика

Небеса над Китаем не были дружелюбными. Они кипели. Густые облака, похожие на прокисшее молоко, клубились вокруг горных пиков. В разрывах туч мелькали длинные, змееподобные тени.

Тяжелый транспортный конвертоплан «Муравей-1» несся вниз сквозь мглу, ревя турбинами. Машина тряслась, словно в лихорадке. Корпус скрипел. На обшивке, усиленной хитиновыми пластинами, уже виднелись глубокие борозды от когтей.

В кабине пилота царила атмосфера контролируемого безумия.

Медовика сидела в кресле пилота, словно на троне. Одна из ее четырех рук Бездны лениво придерживала штурвал. Вторая рука быстро бегала по голографической панели, перенаправляя энергию на щиты. Третья держала огромный бутерброд с ветчиной и сыром. Четвертая выбивала ритм на приборной доске под музыку, которая гремела в наушниках.

— Держитесь крепче! — прокричала Медовика с набитым ртом. — Немного потрясет!

— Медовика! — голос Сахаринки в интеркоме звучал напряженно. — Нас сейчас собьют!

— Пф-ф, — фыркнула пилот. — Кто собьет? Эти червяки переростки? Смотри, как умеет тётя Меда!

Она резко дернула штурвал влево. Конвертоплан накренился под немыслимым углом. Мимо пронеслась фиолетовая вспышка. Сгусток энергии, выпущенный драконом Бездны, прожег воздух там, где секунду назад было крыло.

— Это не полет, это падение! — возмутилась Сахаринка из грузового отсека. — С элементами стиля, но от этого не легче!

— Это маневр «Пьяная пчела»! — радостно поправила Медовика. — Папа оценил бы!

Снаружи творился ад. Драконы Бездны, искаженные версии благородных восточных духов, вились вокруг транспорта. Их чешуя была черной, глаза горели безумием. Они пытались прокусить обшивку, поливали машину кислотой и магическим огнем.

— Сажаем, — скомандовала Медовика. — Но скучная посадка — это для слабаков.

Она направила нос машины вниз. Прямо на зубчатую линию стены, которая змеилась по горному хребту.

— Ты с ума сошла⁈ — завопила Сахаринка. — Там люди! Там памятник архитектуры!

— Там площадка! — отрезала Медовика. — Держись за усики!

Конвертоплан рухнул вниз, как камень. В последнюю секунду Медовика включила реверс двигателей. Турбины взвыли.

Удар был жестким. Шасси коснулись древних камней с грохотом, от которого, казалось, задрожала вся горная цепь. Машину протащило по стене метров пятьдесят. Каменная крошка брызнула во все стороны. Одно из крыльев задело сторожевую башню. Древняя кладка не выдержала встречи с технологиями рода Безумовых. Башня с грустным стоном осыпалась в пропасть.

Транспорт замер. Двигатели чихнули и затихли.

В кабине повисла тишина. Медовика доела последний кусок бутерброда и стряхнула крошки с колен.

— Доставка прибыла! — объявила она в эфир. — Просьба оценить качество сервиса. Пять звезд приветствуются. Чаевые можно едой.

В грузовом отсеке открылась аппарель. Сахаринка вышла наружу, пошатываясь. Ее лицо было слегка зеленоватым. Антенны поникли.

— Я тебя укушу, — пообещала она сестре. — Больно. За ногу.

— За искусственную культяпку Бездны? — уточнила Медовика, спрыгивая следом. — Не советую. Зубы сломаешь.

Вокруг них поднималась пыль. Но сквозь нее уже проступали силуэты. Много силуэтов.

Китайские солдаты. Они не были похожи на обычную армию. Это были элитные стражи Стены. На них были доспехи, стилизованные под старину, но светящиеся защитными рунами. В руках копья, мечи и странные устройства, напоминающие арбалеты.