Вольдемар, до этого сохранявший спокойствие, побледнел так, что стал похож на ледяную статую. Кажется, на его идеально подстриженных висках проступила седина.

— Сын Князя! — в ужасе выдохнул Чемпион Айсштиль. Аристократическая выдержка покинула его мгновенно.

Они с Волковым, забыв об усталости и ранах, рванули к Разлому. В их руках уже искрили заклинания. Оба были готовы прыгнуть в этот котел смерти, чтобы вытащить наследника.

Но, подбежав к краю портала, оба резко затормозили.

Волков пошатнулся, а Вольдемар медленно опустил руки, не веря своим глазам.

Мальчик не растворялся в Бездне. Он там… плавал.

Он барахтался в концентрированной смертоносной скверне, как в бассейне с пластиковыми шариками в торговом центре. Скверна пыталась его переварить, шипела, пенилась. Но агрессивная энергия просто отскакивала от его кожи, которая даже не покраснела

Малыш ухватил двумя руками извивающееся щупальце, которое пыталось его задушить, и радостно перекусил его пополам. Он погрузился по нос в черную жижу и начал пускать пузыри.

— Агу-бу! Бррррр! — донеслось из Разлома счастливое бульканье.

Майор Волков снял шелм и провел грязной рукой по лицу.

Вольдемар же, глядя на пускающего пузыри ребенка, почувствовал, как в его аристократичном мозгу с громким скрипом прокручиваются шестеренки логики.

«Так… давайте рассуждать здраво, — пронеслось в его мыслях. — Отец — Эстро, Безумный Бог, ходячий реактор нефильтрованной Бездны. Мать — воплощение самой Природы, но пропитанное и искаженное этой же Бездной до состояния агрессивного альтер-эго. И что мы имеем в результате?»

Вольдемар смотрел, как мальчик радостно шлепает ладошкой по кислоте, окатывая черными брызгами стенки портала.

«Род Безумовых — это не генетика, это диагноз. Минус, помноженный на минус, дал абсолютный, катастрофический плюс. У детей идеальный иммунитет к Бездне. Она сейчас, наверное, чувствует себя так же, как человек, случайно проглотивший живого ежа. Для малышей эта смертоносная среда — просто питательный бульон!»

Вскоре «купание» в кислотной луже Бездны мальчику откровенно наскучило. Пузыри лопались уже не так весело, а щупальца, которые он пытался завязывать бантиком, трусливо прятались на самом дне.

Малыш недовольно нахмурился, его черные волчьи ушки забавно дернулись. Он погрузил свои пухлые ручки глубоко в кипящую черную жижу портала, явно нащупав там что-то интересное. Упершись маленькими босыми ножками в края пространственного разлома, он натужно засопел и с кряхтением потянул находку на себя. А потом резко дернул!

Из портала, дико скрипя и цепляясь за реальность всеми доступными конечностями, спиной вперед вылетел исполинский крабо-демон. Тот самый, чьи собратья еще недавно заставляли седеть ветеранов. Тварь отчаянно пыталась уползти обратно в спасительную Бездну, но мальчик мертвой хваткой вцепился в ее главную клешню, размером с хороший армейский внедорожник.

Малыш дернул на себя. Легко, непринужденно, словно отрывал лапку у пластиковой игрушки.

Раздался влажный треск, и клешня с корнем отделилась от туловища монстра. Демон, издав звук, подозрительно похожий на истеричный поросячий визг, кубарем скатился обратно в портал.

Он явно предпочел бы адские муки, чем ещё раз встретиться с этим двуногим кошмаром.

Мальчик тем временем плюхнулся попой прямо на залитый кислотой и кровью асфальт. Он с любопытством покрутил гигантскую клешню, покрытую сверхпрочным хитином Бездны, который не брали даже бронебойные снаряды. Затем широко открыл рот, обнажив ряд подозрительно острых белоснежных зубов, и с энтузиазмом сделал КУСЬ.

— ХРУСТЬ!

Звук был таким громким и сочным, что эхом отразился от уцелевших стен особняка. Непробиваемая броня монстра хрустнула на детских зубах, как свежий картофельный чипс. Мальчик зажмурился от удовольствия и принялся деловито пережевывать кусок темной материи.

Черная слизь-энергия брызнула ему на пухлые щеки. Но он лишь небрежно размазал ее кулачком, продолжая с аппетитом хрустеть.

Майор Волков, который все это время стоял неподвижно, молча похлопал себя по карманам в поисках сигарет. Потом вспомнил, что бросил курить пять лет назад, и философски вздохнул.

— Ну а что, — пробормотал он, глядя, как ребенок откусывает еще один кусок от гигантской клешни. — Растущий организм. Кости формируются. Кальций, минералы, темная материя… Всё в дом, всё в пользу.

В этот момент на другом конце двора девочка как раз закончила использовать Гончую Бездны в качестве отбивного молотка (тушка просто выскользнула из ее ладошек после очередного замаха. И улетела куда-то за горизонт).

Малышка вытерла лоб тыльной стороной ладошки и вдруг замерла. Белые волчьи ушки встали торчком. Она услышала этот аппетитный хрусть.

Обернувшись, девочка увидела, что брат жует что-то явно вкусное и хрустящее, и, что самое возмутительное — не делится!

— Р-р-р-р-р! — возмущенно зарычала она, переходя с места в карьер.

Подлетев к мальчику, она без лишних церемоний вцепилась клычками в другой конец гигантской клешни. Брат удивленно распахнул глаза, возмущенно рявкнул и потянул добычу на себя. Сестра уперлась пятками в асфальт и потянула в свою сторону.

— Ур-р-р-р!

— Ар-р-р-р-р!

Они начали яростно дергать добычу, рыча друг на друга. Словно два расшалившихся волчонка, не поделивших особо крупную косточку. Клешня жалобно затрещала. Во все стороны полетели куски брони, черная слизь и ошметки демонической плоти.

Оставшиеся во дворе элитные монстры Бездны — жуткие порождения тьмы, созданные для уничтожения миров — медленно, стараясь не привлекать к себе внимания, пятились к Разломам. В их примитивных мозгах происходила мучительная переоценка ценностей. Впервые в жизни они осознали, что в местной пищевой цепи они находятся где-то на уровне планктона.

Вольдемар изящным жестом поправил воротник, и многозначительно переглянулся с Волковым.

— Знаете, майор, — произнес Чемпион Айсштиль, старательно понизив голос, чтобы случаем не прервать трапезу. — Пока юные наследники заняты… обедом… Предлагаю тихо заделать Разломы. А то сквозняк. Да и новых гостей из Бездны они могут не переварить. Не в смысле не справятся, а в смысле… переедание вредно для детского желудка.

— Согласен, фон Шмидт, — Волков осторожно, чтобы не лязгнул металл, закинул пустой пулемет за спину. — И давайте не будем делать резких движений. Очень не хочу, чтобы они в пылу обеда решили, что мой экзоскелет — это отличная добавка. Хрустит он, так-то, ничуть не хуже.

Двое суровых ветеранов, прошедших сквозь адские битвы и повидавших невообразимые кошмары, подрубили режим максимальной скрытности. На цыпочках, стараясь даже не дышать в сторону рычащих над клешней малышей, они двинулись по широкой дуге вдоль забора.

Вольдемар аккуратно замораживал края порталов остатками ледяной магии. Волков, стараясь не звенеть амуницией, закладывал в нестабильные пространственные карманы заряды взрывчатки.

А позади них, на фоне разрушенного особняка, двое малышей с чавканьем и звонким смехом продолжали увлеченно разрывать на части клешню.

Гены Безумовых в очередной раз вынесли Бездне приговор. И обжалованию он не подлежал.

Майор Волков тяжело оперся на ствол перегретого, уже бесполезного пулемета.

Рядом Вольдемар, Чемпион Айсштиль, изящно вогнал последний магический заряд в мерцающий разлом Бездны. Тот захлопнулся с жалобным воем.

Двор особняка Безумовых представлял собой живописное полотно под названием «После Апокалипсиса: День первый, последствия». Ухоженный газон превратился в лунный пейзаж, обильно унавоженный черной слизью, осколками хитина и воронками от взрывов.

Угроза миновала, но пейзаж все еще навевал стойкое желание уйти в монастырь.

— Готово, майор, — Вольдемар изящно стряхнул невидимую пылинку с плеча, стараясь не обращать внимания отсутствующий левый рукав. — Сквозняки устранены. Можно заняться косметическим ремонтом.