— Знаешь, Алистер, — задумчиво произнес Ноктус, болтая в бокале кубиками льда (которые он создал сам, просто посмотрев на виски суровым, леденящим взглядом). — В управлении миром и в политике есть много общего. Пугающе много.

— Неужели, сэр? — вежливо поинтересовался новый Рыцарь Ночи, наблюдая, как стая гаргулий, очищенных от скверны, возвращается на свои места на соборе. — И в чем же сходство? Просветите смертного… ну, или почти смертного.

— И там, и там все держится на трех китах: страхе, пустых обещаниях и умении делать вид, что ты знаешь, что творишь. Хотя на самом деле ты просто импровизируешь и надеешься, что никто не заметит, — Ноктус сделал глоток и блаженно прищурился. — Вот посмотри на этих тварей внизу. Они бегают, визжат, врезаются в стены. Почему? Потому что их топ-менеджмент уволен. Жестко. Без выходного пособия. С выходным пособием в виде небытия.

— Полагаю, Ее Величество не оставила преемника? — усмехнулся Алистер, поправляя манжету из тьмы.

— О, она пыталась, — Ноктус небрежно кивнул на темное пятно на соседней стене — всё, что осталось от одного из новых «принцев Бездны», который попытался оспорить право собственности на башню. — Но кадровый резерв оказался… хрупким. Не выдержал критики. И гравитации.

Бог Ночи посмотрел на город. Темза внизу блестела черным шелком, отражая звезды, которых в лондонском небе не видели уже лет сто из-за смога.

— Красивый город, — признал он неожиданно мягко. — Мрачный, сырой. Полный грехов, тайн и невысказанных сожалений. Мне нравится. Пожалуй, я бы даже мог здесь жить. Идеальное место для депрессии со вкусом. Если бы не этот ужасный акцент у местных. Он режет слух даже Богу.

— Прошу прощения, сэр, — Алистер иронично приподнял бровь. — Это называется Queen’s English. Королевский английский. Эталон произношения.

— Не-е-е, американская версия мне нравится больше… По крайней мере та, что я слышал в сериалах.

— Вы просто ещё не распробовали, сэр. Тут надо привыкнуть, как к крепкому коньяку.

— Ну, учитывая, кем оказалась ваша Королева — гигантским пауком-людоедом Бездны — я бы называл это «Паучий диалект» или «Акцент жвал», — парировал Ноктус. — Слишком много шипящих.

Он встал и потянулся, расправляя плечи. Звезды в глубине его мантии сместились, образуя новые, неизвестные астрономам созвездия.

— Скажи, Алистер. Теперь, когда ты стал… ну, скажем так, сотрудником моей корпорации «Вечная Ночь Инк.». Какие у тебя планы? У нас гибкий график, но высокая ответственность.

Лорд посмотрел на свою руку, по которой пробегали черные молнии. Он сжал и разжал кулак, чувствуя, как сила отзывается на каждое движение.

— Для начала мне нужно сменить портного, сэр. Мой нынешний мастер — гений шерсти и твида, но он не работает с материей первозданной тьмы. Боюсь, иголки будут ломаться. А потом… — Алистер посмотрел в сторону Вестминстера. — Думаю, я займусь генеральной уборкой. В Палате Лордов наверняка осталось много мусора. И я не только про поломанную мебель и паутину. Некоторые члены парламента, боюсь, были слишком… лояльны к новому режиму.

— Одобряю, — кивнул Ноктус. — Чистка рядов всегда полезна. Только не увлекайся. Оставь пару коррупционеров для баланса экосистемы. Иначе скучно будет. К тому же, кто-то должен воровать бюджет, это традиция.

— Как прикажете, босс. Оставлю самых забавных.

— И еще, — Ноктус посмотрел на восток, туда, где занимался рассвет, окрашивая небо в тревожные багровые тона. — Если увидишь здесь Эстро… передай ему, что я все еще жду свой пароль от Нетфликса. Спасение мира — это, конечно, важно, благородно и все такое, но новый сезон сам себя не посмотрит. И если там будут спойлеры до того, как я доберусь до экрана, я устрою затмение на неделю.

— Будет исполнено, сэр. Передам слово в слово. Включая угрозу затмением.

— Ну, бывай, — Ноктус шагнул в тень, отбрасываемую минутной стрелкой часов. Тень приняла его, как родного. — Не скучай тут. И помни наш корпоративный девиз: мы работаем во тьме, чтобы служить… да кому мы служим? Себе мы служим. И немного здравому смыслу. Потому что больше некому.

Тень поглотила его, оставив лишь легкий запах озона и старых книг. Алистер остался один на вершине башни, возвышаясь над спасенным, но напуганным городом.

Он посмотрел вниз, где первые лучи солнца несмело касались очищенных улиц.

— Служить себе и здравому смыслу, — повторил он, пробуя слова на вкус. — Звучит как отличная партийная программа. Пожалуй, лучшая за последние сто лет.

Он поправил манжеты, которые теперь были сделаны из чистого, элегантного мрака, и, насвистывая «Боже, храни Королеву» (с изрядной долей иронии, ведь хранить уже было некого), начал спускаться вниз.

У него было много работы. И целый парламент, который нужно было привести в чувство. Или вычистить. Как пойдет.

Эстро

Процесс пошел.

Как только я вернулся в особняк, операция «Глобальная Акупунктура» (так ее окрестила Никталия) вступила в активную фазу.

Сахаринка и Медовика в Китае уже сдали вахту местным гарнизонам. Черное Солнце на Великой Стене пульсировало, создавая невидимый барьер, о который разбивались волны монстров из монгольских степей. Генерал Ли лично следил за сохранностью артефакта, готовый отрубить голову любому, кто косо посмотрит на «дар русских товарищей».

В Америке дела обстояли… громко. Настя и Эмми, закончив с Йеллоустоуном, мотались по стране, помогая местным героям. Президент США, висящий на галстуке, стал мемом номер один в интернете, что, парадоксальным образом, подняло его рейтинги. «Президент, который смотрит в бездну и не моргает» — гласили заголовки. Хотя моргал он часто и истерично.

Черное Солнце в кальдере вулкана стабилизировало геотермальную активность и отпугивало огненных тварей.

Айсштиль в Антарктиде была в своей стихии. У нее все прошло максимально гладко. Она установила сферу на Южном полюсе, вморозив ее в вечный лед. Теперь над континентом сияло искусственное полярное сияние черного цвета, которое выжигало любую скверну на подлете. Пингвины были довольны. Наверное.

Ноктус в Лондоне… развлекался. Он превратил Биг-Бен в свою личную башню мага. Черное Солнце, интегрированное в часовой механизм, с каждым ударом колокола посылало волну очищения по городу. Твари разбегались по канализациям. Королева-паук затаилась, зализывая раны. А лорд Алистер, новый Рыцарь Ночи, патрулировал улицы, наводя ужас на мародеров и монстров своей элегантной жестокостью.

Остальные точки закрывали группы мирмеций при поддержке местных магов и военных. Египетские жрецы в Гизе, шаманы на Байкале, японские оммёдзи на Фудзи — все они приняли наши дары. Сначала с недоверием, но когда сферы начинали работать, сжигая подступающую тьму, вопросы отпадали.

Сеть замыкалась.

Я сидел в центре управления в подвале особняка. Перед мной висела голографическая карта Земли. Двенадцать точек горели на ней черным огнем, соединяясь тонкими линиями силовых полей.

— Почти готово, — пробормотал я. — Осталось замкнуть контур.

— И что тогда будет? — спросила Никталия, которая сидела рядом и ела яблоко. Громко.

— Тогда мы создадим планетарный щит, — объяснил я. — Бездна больше не сможет открывать новые разломы. А те, что есть, начнут схлопываться. Мы запрем уже вторгшихся тварей здесь, с нами. И перебьем их поодиночке.

— Звучит как план уборки, — кивнула она. — Сначала закрыть дверь, чтобы грязь не несли, а потом вымести мусор. Мне нравится. Только швабру побольше возьми.

Я усмехнулся.

— Швабра у нас что надо…

И тут дверь центра управления распахнулась с таким грохотом, будто ее вышибли тараном. На пороге стояла Кристина Валерьевна. Обычно невозмутимая, всегда собранная Хранительница Очага сейчас выглядела бледной, а ее руки, сжимающие планшет, заметно дрожали.

— Костя! — выдохнула она, забыв про всякий этикет. — Антарктида… Там что-то страшное.