– Я тебя сотру в порошок. – прорычал Дароев, и резко развернушись пошел к выходу.

– Эй, а свадьба то когда? Я прямо жду не дождусь, – захохотала я ему в спину. Ох. Если бы он мог, то давно бы меня уничтожил. Так в чем же дел?. Ответ у меня лишь один, мой отец сбежал, и теперь положение у Артура шаткое. И это мне дает определенную фору.

Произвольные игры закончились. Объявляю режим тишины. Запираю дверь изнутри, валюсь в кровать. Нужно отдохнуть. Меня тошнит. Мне хочется есть, плакать и спать. Я хочу к Тиму. Я хочу его обнять, и чувствовать себя как за каменной стеной. Я так скучаю.

– Зоя Дмитриевна, вы в порядке? – несется из-за двери испуганный голос одного из моих церберов.

– В полном. Отдыхаю. Отвали. Хотя нет, передай Дароеву, что он козел, и я принимаю обет молчания. И принеси мне бламанже с киселем. Только быстро, пока я не разозлилась опять.

Со свадьблой Артур затягивать не станет. Времени у меня мало. Нужно бежать, только вот как. Об этом я и подумаю сейчас.

Тимофей Крылов

– Мама, какого…?

– Чего сынок? Числа али хрена? Это ты мне скажи, какого лешего твоя новая родня мне огурцы потоптала? Это ж ладно я в них капкан то волчий поставила. А ведь могла на медведя. И крышка тогда была бы ноге твоего тестя. На кой ляд тебе хромоногий то?

– Он мне никакой не нужен, – морщусь я, глядя на самого смертного моего врага, развалившегося на мамином диване. На лице Морева страдание. Лодыжка перевязана. Мама даже шину наложила этому проклятому подонку. – Чего приперся? Тебе тут не рады.

– И тебе привет, – оскалился отец Зои. – Видишь как поворачивается все. Я к тебе за помощью пришел. Я. К ТЕБЕ.

– Зря, – я скалюсь. Только теперь заметил, что помимо Морева в комнате находятся две женщины. Одна в возрасте. Но еще красивая и холеная. Вторая молодая, с капризной печатью на красивом личике. Все искусственные насквозь. Зоя ни на кого из них не похожа. Она живая и настоящая. Она другая. – Ты пришел ко мне, которого сам же приговорил. Что ты думал сделать? Хочешь угадаю? Ты думал, что я найду Зою, ты ее убьешь, а меня подставишь. Так ведь? Мент отомстил за смерть жены, убив дочь ее убийцы. Хотел загрести жар чужими руками, Морев? И наследство получить, и от меня избавиться. Двух зайцев одним выстрелом. Не продумал только крошечную деталь. Точнее, ты даже в самом страшном сне представить не мог, что Зоя вышла замуж за самый твой назойливый кошмар ну скажи, что я угадал.

– Угадал, мент. Доволен?

– Я еще раз задам вопрос. Какого х… – бросаю взгляд на Ленку, которая стоит у двери и жадно рассматривает гостей. – Лешего ты приперся в мой дом?

– Дароев нас приговорил, – кривится Морев. – Мы чуть ускреблись. Безопаснее всего было спрятаться там, где он не станет нас искать. У тебя, мент, он знает нашу с тобой давнюю «любовь».

– Тогда я тебя разочарую, дорогой тесть. Тут совсем вам не безопасно. Тебе так точно.

– Я могу помочь, Крылов. А потом…

– Потом я тебя посажу. Законопачу по полной. Надолго и в самый медвежий угол. По убийству нет срока давности. И в этот раз ты не избежишь наказания, – рычу я, глядя на маму, хлопочущую возле стола. Воздух пахнет крепким чаем. – Привыкай к этому запаху. Последующие лет десять будешь такой же напиток пить на киче. Ждет тебя чифирь, параша и неприветливые соседи. Я тебе гарантирую самый веселый барак, Морев. Мама лично проконтролирует. У нее там знаешь какие прихваты во ФСИНе? Закачаешься.

– Лучше уж чай на киче, чем деревянный пинжачок, начальник. – хмыкнул Морев. – Так что? Я помогаю тебе, ты спасаешь наши задницы?

– Сначала мне нужно спасти задницу еще одну, генеральскую. Мама, ты опять взялась за старое? Пашка провалился в яму. Надеюсь в этот раз ты не понатыкала в нее кольев?

– Неча шлятся по пазьму моему. Надо было натыкать. Шлындают тут всякие, потом граблей не найдешь. И Пашка твой тот еще гусь. Поди все огурцы мои пожрал, покуда я тут лясы с вами точу. Чтоб его там протащило с моих огурчиков, оглоеда, – буркнула мама и бодро поскакала к двери. Я уставился на Морева выжидательно. Ленка схватила со стола блин и запихала его в рот целиком.

– Говори.

– Дочь моя у Дароева? Ты тут. Значит… По всем прикидкам Артурки ты покойничек?

– Предположим, – ухмыльнулся я.

– Странно, что он не проверил. Но в последнее время трон качается под Дароевыми и этот олух стал делать кучу ошибок. Я бы сам лично контрольный тебе влупил, – ощерился мой тесть.

– Отвлекись от своих влажных фантазий и продолжай, мечтатель, мать твою.

– Следующий шаг Дароева, свадьба с Зоей. Но ты же и без меня это знаешь? Ты же умный.

Я знаю и загибаюсь от страха и бессильной ярости. Соваться в логово зверя без поддержки глупо. Если меня убьют, я не спасу мою жену и моего… Моего ребенка, еще нерожденного, но уже существующего и настоящего. И я в этот раз буду осознанным отцом. Я буду, если…

– Замуж Зоя выйдет за Артура, – вдруг подала голос женщина, до этого равнодушно слушавшая нас с Моревым. – Он организует камерную церемонию, чтобы все знали, что Зоя его жена. Красиво все сделает. А потом… Дня три у девочки есть. Он сказал, что некогда ему будет разводить антимонии. Зоя приговорена. Артур подстроит несчастный случай. Или еще что придумает. Она его опозорила, а такого Дароев не прощает. Ну и наследство…

– А наследство никто из вас не получит, – вдруг фыркнула Ленка, забрызгав весь стол вареньем. Замолчала, окинула всех победоносным взглядом. Народ безмолвствовал, как говорил классик. – Думаете чего ба свалила так резко? Не дядю Пашу же спасать. И огурцы у нее давно отошли уже. Она последние скормила хряку своему еще неделю назад.

– Лена, – перебил я поток льющейся из дочери, ненужной информации.

– Чивой? В энтом годе огурцы вообще фуфло были, так ба сказала. Ну и…

– Да заткни ты уже этот фонтан идиотизма. – не выдержал Морев, я сжал кулаки. Никто не имеет права орать на моих женщин. Вообще никто, а уж тем более чертов убийца.

– Я сейчас тебя заткну, – прорычал я. Мать Зои, точнее мачеха, радостно хмыкнула. Сестра Зои равнодушно отвернулась.

– Дочь надо воспитывать. Ремнем ей всыпал бы пару раз. А не брызгать тут злостью и мужеством своим. Крылов.

– Вот ты и навоспитывал свою. Меня не учи. Ремнем я тебя отхожу если еще раз позволишь себе повысить голос на мою дочь. И вышибу к черту из дома моей матери. Поедешь прятаться куда-нибудь в другое место.

– Ой. Да ладно вам. Все равно никто эти огурцы не жрет, кроме дяди Паши, а он… – продолжила Ленка фонтанировать щенячьей глупостью. И ведь специально выводит всех из себя. Прекрасно понимает, что все на взводе и ждут от нее объяснений. Но девочки определенно нравится театральщина. Надо будет провести с матерью беседу. Ребенка она сделала своей копией во всем. Разве что мамуля не носит розовых дредов.

– Лена, пожалуйста… Что сделала Зоя. Почему ты сказала про наследство? – стараясь не сорваться в крик, простонал я. Даже как то я понимаю сейчас насупившегося Морева.

– Так, а чего? Тут к ба дядя Фима приезжал, ну этот, которого она шкуродером зовет. Ну как приезжал. Ба ему позвонила и сказала, что если он не приедет, она ему оторвет его старые бубенцы. И…

– Лена, умоляю, не надо подробностей.

Ефим Карлович Кацман старый мамулин приятель, и я уже знаю, что сейчас услышу. Фима стряпчий. Дорогой и очень хороший. Он не проиграл в своей жизни ни одного дела, а составленные им документы эталонны и их не сможет оспорить ни один другой адвокат ни в одном суде мира. Стоят услуги Фимы баснословно. Но у мамы на крутого Кацмана есть непонятное мне влияние. Старый хитрюга готов есть с руки моей мамули. И если то, что я подозреваю, правда, то у меня совсем мало времени.

– Ну, короче. Если Зоя это… Ну… Все денежки, за которыми так охотится этот козел, – кивнула в сторону Морева, играющего желваками, Ленка, – достанутся… барабанная дробь…

– Крылов, хочешь я тебе ремень подарю? Классный, от гуччи, – почти прорыдал Морев. – Там сам решишь, девчонку выпороть им, или меня придушить.