– А я твоих советов не спрашивал, – ухмыльнулся Дароев. Когда все закончится, того страшилу нужно будет убрать. Слишком все стали умные. Суда боятся страшного. – Нам все равно светят вечные муки. Но это когда еще будет. Даваай хоть земную жизнь доживем в богатстве, роскоши и вечном благоденствии. Генерал отчалит и начинайте.

– Тут помимо генерала. Мне парни доложили, дом оцеплен. Охраняется. Нас ждут.

– Так скажи своим парням, чтобы работали. Мне нужна баба. Живая. Пока живая. Остальное все сопутствующие потери. Поверь, они того стоят.

Дароев сел в машину. Осталось недолго и он получит все. А Зою? Зою он согнет в бараний рог, сделает своей, а потом… Потом она станет не нужна. Но сначала он в полной мере насладится ее болью и страданиями. Еще никто, ни одна баба, не заставляла его бегать шакалом в поисках. И этого он прощать не намерен.

Водитель уже выехал на асфальтную дорогу, когда в отдалении раздались тихие щелчки выстрелов. Похожие на хруст ломающихся ветвей. Все идет по плану.

– Гоблина отправь к Мореву, – приказал Артур молчаливому водителю. – Пусть зачистят всех в его доме. Жанку только быстро, чтобы не поняла. А вот Димасика можно немного помучить.

Водила молча кивнул. Дароев расслабленно откинулся на спинку шикарного сиденья. А жизнь то снова начала становиться прекрасной. Когда все закончится, нужно будет слетать на отдых. Куда нибудь на райские острова. Подальше от всех этих идиотских проблем. Которых и быть то было не должно.

Зоя

– Тим, пожалуйста, посмотри на меня, – простонала я, опускаясь на колени перед моим мужем, моим любимым, моим счастьем. Дотронулась до маленькой горячей дырочки на его рубашке и взвыла. Задрав голову к деревянному потолку.

– Зоя Дмитриевна, будьте благоразумны, – приказал мне один из людей Дароева. – И тогда больше никто не пострадает.

Благоразумна? Я забыла что это такое, когда дом содрогнулся от громкого хлопка. Выронила из пальцев коробочку с тестом на беременность, которую всего секунду назад дал мне Тим. Муж закрыл меня собой в тот самый момент, когда окно разлетелось на мелкие осколки. Оттолкнул в сторону. Я даже не успела закричать, когда раздалсся выстрел. Он показался мне оглугшительным. А потом наступил ад. Мой Тим упал на пол, и я закричала, чсдирая горло в кровь.

– Я убью любого, кто приблизится, – прорычала я. Странно. Нет крови. Нет крови. Черт. Тим смотрит в потолок остановившимся взглядом, а крови нет. Или я схожу с ума. – Загрызу.

– Лучше не делайте глупостей. Шеф приказал не церемониться с вами, но я…

Точно. Этот боец всегда относился ко мне с уважением и странным пиететом. Всегда. Когда-то, в другой жизни, Артур заставлял его таскаться за мной по магазинам. Охранять. А теперь… Какой странный апарадокс, именно он отнял у меня то, ради чего стоило жить.

– Если я пойду с тобой, обещай мне, что вы отпустите ребенка, – выдыхаю я. Прекрасно понимаю, что ничего я не смогу сделать. Он навернка тут не один. И судя по выстрелам, несущимся с улицы, генеральским людям сейчас не сахарно там в лесу. Я проиграла.

– Я обещаю, что мы дадим возможность девочке. Простите. Это единственное, что я могу обещать, – отводит глаза чертов подонок. – Артур велел заблокировать двери и поджечь дом. Я выполню только часть его приказа. Нам пора.

Я вдыхаю запах гари, и понимаю, что теперь знаю, как выглядит ад изнутри. В нем остаются мое мердце и моя душа. Дом уже горит. Скорее всего и семьи моей уже нет в живых. И все из-за паршивых мерзких денег. Делаю рывок к двери, прекрасно понимая, что это просто уже моя агония. Бандит нагоняет меня в один прыжок. Просто перекидывает через плечо и идет к двери с неумолимостью терминатора. И я могу попрощаться с моим любимым Тимом только взглядом.

– Лучше убей меня, – шепчу я.

– Не положено. И еще, Зоя Дмитриевна, я видел там тест на беременность. Вы что…?

– Да пошел ты, – шиплю я, сквозь сжатые до боли зубы.

– Не говорите боссу, мой вам совет. И будьте очень осторожны.

Советчик, блин. Меня кладут на заднее сиденье джипа, и я уже не выжу пылающего охотничьего домика. Тишина стоит гробовая, когда мы выезжаем из леса. У меня отняли мою жизнь. Я не знаю, что будет с Ленкой. Я потеряла любимого мужчину, не успев ему признаться в том, что он мой навсегда. А я его. А еще… Я не могу теперь сдохнуть, потому что мне есть ради кого жить. Он еще совсем крошечный, но он продолжение Тима. И я никому не позволю его уничтожить. Никому и никогда.

– Ах, вот она, моя невестушка, – Дароев встречает меня возле крыльца. Одет с иголочки, будто собрался праздновать. Фрак на нем свадебный, что ли? Точно, я сама выбирала ему этот галстук бабочку и платок шелковый в кармашек. А ведь он мне когда-то казался эталоном мужественности. А теперь… Я вижу в его облике что-то шакалье. Даже на волка он не тянет. – Заждался я тебя, дорогая. Ноги сбил в поисках. Ты же моя козочка быстроногая.

– Я не твоя, – кривлю я губы в улыбке. Плюнуть бы ему в самодовольную харю, да во рту все пересохло.

– Нет, теперь моя. Ты же у нас теперь вдовушка. Кстати, это твое, – ухмыльнулся Артур. Сделал жест, подзывая прислугу. Я вижу корону лежащую на бархатнгой подушке. Мою корону. Чуть погнутую Ленкой.

– Нет, – мотаю головой, но дароев хватает меня за подбородок и водружает мне на голову чертову гадскую дрянь. Будто клеймит меня, заявляет права.

– Ну вот. Зоя, завтра у нас с тобой свадьба. Будь готова. И не делай глупостей.

– Я уже замужем, Артур.

– Уже нет, – скалится мерзкий шакал. – И это. Прости, но твоя семья на свадьбе нашей присутствовать не сможет.

Тимофей Крылов

– По какому плану мы действуем, Паша? – прорычал я, борясь с болью и головокружением. Ленка, сидящая рядом, закашлялась. Успела надышаться дымом. А Зоя… Я снова теряю женщину которую… Да люблю я ее, мать ее за ногу. Эту вредную, вертлявую, заносчивую, рыжую, мою. Я ее люблю. И боюсь страшно, что снова теряю свою жизнь и судьбу. – Что ты несешь? У тебя его и не было. Ты просто облажался, ну признайся честно. Ты и приволок хвост за собой. Профи, твою мать.

– По плану «Б», – не очень уверенно ответил генерал.

– План у вас «Г» дядя Паша, – прочла мои мысли дочура. Все таки бабушкино влияние проросло в ней и прочно укоренилось. – Папу вон чуть не пристрелили.

– Ну не пристрелили же. Я ему дал броник.

– А если бы ему в голову стрельнули? – сузила глазища Ленка. – И маму Зою увезли.

– А тебе не кажется, Тимыч, что твоя дочь слишком много болтает? Вообще не воспитываешь мою крестницу?

– А тебе не кажется, что ты давно должен мне был дать на растерзание крота, который докладывал Дароеву о всех наших действиях? – перебил я старшего по званию, не заботясь о субординации. – Моя дочь умнее твоих бойцов в разы. Ты понимаешь, что кто-то навел? Кто-то свой. И если с головы моей жены упадет хоть один волос, я клянусь тебе…

– Не горячись, Тимоша. Я тебе говорю, все у нас по плану. Это я дал задание сдать вас. Не ссы, у меня в стане врага свой человек. За Зоей твоей глаз, да глаз будет. Он там давно работает. Артур парню доверяет. Слушай ну не выстрелил бы он тебе в голову…

– Тыыыы?

– А сколько можно было сопли жевать? Время уходит, вы ни бе, ни ме. Никакой движухи. А мне нужно отчитываться. Дело на контроле даже не представляешь у кого.

Я молча, с размаху бью генерала. Без слов. Он даже не охает, валится кулем на землю. Он рисковал моими девочками, чтобы что? Не дают покоя звезды на погонах? Он рисковал моими девочками, этого достаточно. И этого я не прощаю никому, даже лучшему другу.

– Круть, папуля, – хмыкнула Ленка. – Теперь надо моего крестного прикопать вон там, под елочкой, красиво будет. А чего это, у дяди Паши челюсть что ли вставная? Офигеть, вы старые с ним. Просто Франкенштейны мумийные. Па, а можно я у него пестик возьму? Экспроприирую, так ба говорит.

– Нельзя. Пойдем.

– Куда? – поинтересовалась маленькая мародерка.

– Отвезу тебя к бабушке.