– Ну вообще-то…

– Вали я сказал, – улыбку с лица кабана словно ластиком стерло.

– Да ладно. Чего злится то? Чебурашка, так Чебурашка, – миролюбиво сказала Леночка. Честно говоря, ей и самой уже расхотелось плейстейшен, и новый телевизор. И вообще зря она не слушала Ба. Девочка развернулась и зашагала прочь…

– Эй, сопля. А ну стой… – громоподобный рев за ее спиной, показался Леночке ужасным. Блин, неужели опять эта дурацкая молния на рюкзаке разъехалась. Ну за что… Леночка сорвалась с места, словно спринтер. Позади загрохотали тяжеленные шаги.

«Точно стану ба слушаться всегда. Ну почти. Ну, не точно» – на бегу подумала Леночка, ввинчиваясь в толпу прохожих. При этом, она умудрилась стянуть с плеч рюкзачок, выудить из него корону и сбросить ее на землю, надеясь, что это замедлит мерзкого кабана. Хотя… Их же там трое. – Блин, ну опять я накосячила, – хмыкнула Леночка.

Тимофей Крылов

Моя дочь болталась в лапе мерзкого упыря, как заяц тряпичный. И я понимал сейчас, что не успеваю, потому что возле амбала остановилась черная тонированная тачка, в которую этот упырь и поволок Ленку.

– Уйдут. На твоем ведре мы такую машину не догоним, – прочитала мои мысли моя противная жена. Все проблемы мои из-за нее.

– Если с моей дочерью что-то случится, я размажу и тебя и твоих омерзительных родственников, – процедил я сквозь зубы. Только кто бы меня слышал и слушал. Задняя дверца хлопнула так резко, что я подскочил на сиденье и едва не ударился головой о потолок.

– Вот дура, блин, – хмыкнула мама. – Сидеть. Не рыпайся.

– Они же сейчас ее поймают, и…

– Пффф. Подумаешь. Пусть ловят. Зачем мне еще одна тупица в доме? Ты же сам хотел избавиться от докуки. Как там было? «Я на ней по ошибке женился» «Да она мне вообще не нравится» а еще «Мать, отвали, я старый солдат» – прищурилась мама. Блин, у нее внучку похищают, сноха, пусть даже вот такая, не настоящая, с ума сошла. А она пытается меня развести на эмоции?

– Мама, – угрожающе прошипел я и дернул на себя ручку дверцы. Я тебе сказал.

– Да помню я. Эта девка дура. Я согну в бараний рог все с ее помощью. Да свершится священная месть. Ты сам то веришь во все это? Зря ты дергаешься, – хмыкнула мамуля. Я проследил ее взгляд и едва сдержал крик. – Ленка доча бойца СОБРа, пусть и бывшего. Эта синемордая… Днем то увидишь, обоссышьсти от ужаса. Сосед то наш вон пить даже бросил на неделю. Этому несчастному то только посочувствовать, – кивнула мать на корчащегося на земле амбала. Ленка что-то достала из рюкзака и прицельно метнула в приоткрытую дверь вражьего транспортного средства. – Колено. Слушай, почему ты дочь научил в колено бить? Логичнее же пах, глаза на худой конец.

– Правильный удар в колено обездвиживает противника сразу, – вздохнул я, глядя на Ленку, отрабатывающую сейчас спринтерскую стометровку.

– Ну вот, видишь. Не совсем бестолковая дочь у тебя, значит. Чего о женушке твоей не скажешь. Только петь Ленка не умеет. Но может скопытить своим воем слона на раз. Чего она делает?

– Дымовуха, – снова вздохнул я уже обреченно, глядя, как из недр черного джипа начал клубами валить сиреневый вонючий дым. Зоя, словно ниндзя, растворилась в этом беспросветном тумане. Черт, неужели это снова повторяется? Я снова теряю мою женщину по вине Морева. Я снова… Так, стоп. Зоя не моя. Она мне не настоящая жена. Эта женщина сущее наказание. Но…

– Я не могу ее потерять, – прорычал я и выскочил из машины. – Еще и ее не могу.

– Я так и думала, – фыркнула вредная мамуля мне в спину. – Она тебе точно не нравится. И ты не втюрился в Моревскую дочь. Точно, точно. Абсолютно. Тебе плевать на нее. И на всех баб вокруг, потому что ты у нас…

– Мама, не зли, – прорычал я и заскользил в сторону машины, из которой начали вываливаться кашляюще и хрипящие бандиты. Ленка будет наказана. Неделю без телефона. Две. Высеку розгами. А Зоя… Ее я…

– Хиляем, – откуда-то сбоку донесся пыхтящий крик. Из клубов дыма выскочил огромный смурфик с короной в ручонке, волочащий за собой несопротиволяющуюся Ленку. – Чего встал муж? Эти сейчас начнут в себя приходить.

– Боров в больнице с сердечным приступом. Хмурый с приступом астмы и множественными травмами. Машина, после столкновения с углом местного отделения полиции не подлежит восстановлению, – доложил перевязанный, как человек прошедший мясорубку, боец с погонялом Малёк. Мальком парня прозвали за двухметровый рост и вес в центнер, красиво распределившийся по огромному телу.

– И ты хочешь сказать, что вас уработала мелкая девчонка, пришедшая на стрелку с короной в дешевом рюкзаке? – приподнял бровь Дароев. За внешним спокойствием Артура скрывалась вихрящаяся, убийственная ярость, требующая срочного выброса. В противном случае, как ему казалось, его вот-вот должно было разорвать изнутри.

– Не, босс. У нас это… Контакт был, – всхлипнул Малек, и бросил странный взгляд в окно.

– Какой контакт? – ошарашенно поинтересовался Дароев, проследив взгляд своего подчиненного. Он аж забыл, что минуту назад собирался разорвать дурака голыми руками.

– Близкий. Я в степенях путаюсь. Но вроде третьей степени, – прошептал Малёк. – Третий, это когда забирают на корабль летающий и зондируют. Но их спугнул кто-то, и они забрали только соплячку. А теперь они вернутся за нами. Инопланетные колонизаторы не оставляют никогда свидетелей. И вы в опасности, босс, когда я рядом с вами и все вам рассказал.

– Ты ударился головой? – выдохнул Дароев, хотя ему стало не по себе от россказней идиота, даже волоски на теле все поднялись, как наэлектризованные.

– Нет. У меня тупая травма живота и…

– Ты сам тупой, твою мать, – взревел Дароев, схватил со стола пресс-папье и запустил им в заметавшегося по кабинету Малька. – Ты что несешь, идиотина? Какие пришельцы? Девку мне найти, и невесту мою.

– Я правду говорю. Мы все в опасности. Лучше не покидать особняка, – заскулил огромный амбал, словно детсадовец. – У Борова вон сердечко сбойнуло, когда он увидел это чудище. Морда синяя, шапка белая, глазища как блюдца. И оно не говорило, оно ультразвуком нам пыталось передать что-то. Нечто из сиреневого тумана выползло. Слюна атомная с клыков капала. На эту было похоже. Из мультика. Ну синемордое такое. Только огромное и ужасное. Боров захрипел, и сразу тоже синеть начал. Отвечаю, Босс, он уже заражен. В нем чужой. Его нужно порешить. Я бы сам спас планету, но меня не пускают в реанимацию. И не сердечный приступ у него. Перерождается братуха.

– Я сейчас тебе пердечный сриступ организую, – взвыл Артур, больше не всилах выслушивать бред, поехавшего колпаком, Малька. – Вызови мне…

– Людей в черном?

– В красном, мать твою. Айтишника мне сюда. Пусть все записи с камер снимет и мне на стол. Шементом, Малдер. Истина где-то рядом.

Зоя

– Ты что творишь? Ты… – у моего мужа подбородок ходуном ходит, а глаза вертятся, как у куклы шарнирной. – Ты. Ты, ты…

– Между прочим я спасла твою дочь, – фыркнула я вредно, сложила руки на груди и приняла оскорбленный вид.

– А меня не надо было спасать. Я тебя просила? – пробухтела с заднего сиденья мелкая нахалка. – Сама бы справилась. Там этих придурков трое всего было. Тоже мне, Черный плащ, синий.

– Так, ша. Пока обеим не ввалила, – рявкнула моя свекровушка. – Значит так, все наказаны. Нет, я обычно за девочек, но сегодня… Мой сын не заикался пять лет, сегодня начал. Паразитки. Тимофей чуть с ума не сошел от беспокойства за вас. Готов был голову свою дурную сунуть в пасть этим упырям. А им хиханьки.

– Ты правда за меня переживал? – я посмотрела на играющего желваками великана. Черт, а он мужественный. Прямо мистер «Я мужик».

– Отвали, – ноздри раздувает. Он за меня переживал. От чего так приятно мне сейчас на душе? Не потому же, что этот злобный людоед сжал пальцы на руле так, что аж костяшки побелели? – Послушай. Ты должна знать…

Ничего знать не хочу. Потому что знаю, что он скажет мне снова какую-то ложь. Про мою семью. Что он может знать о них, людях, с которыми прожила всю свою жизнь? А его я не знаю. Почему я должна ему верить? Я просто не хочу слышать ничего. Потому что если то, что он мне наплетет, окажется правдой. Я…