— Да нет же! Ничего конкретного я не думала. Не знаю, как объяснить.

С минуту мы смотрели друг на друга. Бён Чхоль явно не понял, что я имела ввиду, а потому решил поступить мудро — кивнуть и подумать об этом в гордом одиночестве, когда никто не будет мешать.

А как я объясню то, что даже формы не имеет? Злой умысел… Слишком общее определение, и это понимание пришло ко мне лишь после того, как неосторожные слова сорвались с губ. Чтобы обвинять, нужно иметь хоть какие-то доказательства или предположения. У меня не было ни того, ни другого.

С каждым днём у меня возникало всё больше вопросов, и главный — каким образом выходит так, что первый советник демонстрирует стороны добропорядочного человека, но при этом страна гибнет? Неужели я настолько ослепла?

Вполне вероятно, что из-за этой слепоты я продолжаю допускать ошибку за ошибкой.

Если я не буду контролировать всё, что говорю, во время встречи с королевой… Надо будет — прикушу язык, иначе страшно представить, какие последствия возымеет эта встреча.

Днём позже

Мён Су

Всё произошло именно так, как говорил Бён Чхоль — за мной пришли из дворца. Вон Ён и дама Хон отправились со мной, и шли сбоку от закрытого паланкина. Я знала это, хоть и не видела практически ничего.

Наверное, можно было бы открыть небольшое окошко, однако не хотелось нарваться на чей-то осуждающий взгляд. Её Величество выбрала не самое удачное время — лавочники только открыли свои двери и теперь вокруг то и дело сновали люди, с интересом наблюдающие за перемещением одной из знатных особ. Кто-то точно видел, чьё поместье я покинула, а потому слухи разнесутся достаточно быстро.

Мой муж тоже предположил, что подобный ход событий возможен, а потому приставил ко мне стражников. Что-то подсказывало мне, что это разозлит горожан ещё больше, но другой возможности добраться до дворца не было.

Добродетельная женщина сидит дома с мужем и не показывает лицо другим мужчинам. В противном случае на неё ляжет позор.

Позор…

Позор.

Позор!

Всё нельзя, всё стыдно. То, что мужчинам было можно практически всё, просто выводило из себя. Бён Чхоль мог бы взять себе наложниц, если бы захотел. Брат рассказывал, что многие аристократы так делают. Отец не стал оскорблять мою мать таким положением, а потому решил, что ей будет лучше там, где они встретились…

Почувствовав, что мы остановились, сжала юбку, не беспокоясь о том, что она может помяться. Когда дверцы открылись, я поправила длинную вуаль на шляпе и вышла на улицу.

Евнухи кланялись мне и с большим уважением смотрели на даму Хон. Подозреваю, у неё здесь был достаточно сильный авторитет. Тем интереснее узнать, что же послужило причиной её отлучения от дворца.

Коридор был пройден быстро и незаметно, и меня пригласили в зал, в котором королева могла принимать немногочисленных гостей. Здесь уже стоял столик для чаепития, а часть комнаты, не предназначенная для посторонних глаз, была закрыта ширмой, расписанной рукой истинного мастера. Сквозь вуаль было трудно сказать, насколько давняя эта работа, но качество исполнения не скроешь ничем.

Традиционный поклон, предназначенный королеве, был скорее данью приличиям, нежели чем проявлением безграничного уважения. Народ Чонгхона воспитывали так, что король и королева едва ли не приравнивались к небожителям, но в эти сказки уже мало кто верил.

— Приветствую вас, Ваше Величество. Благодарю за оказанную честь.

— Приветствую вас, госпожа Хван. Рада, что вы всё же приняли моё приглашение.

Ну, я же говорила, что это фарс. Кто в здравом уме откажется от аудиенции во дворце, назначенной в одностороннем порядке?

Откинув чёрную вуаль, я сняла шляпу и передала её Вон Ён. Она забрала мою вещь и вышла в коридор. Теперь кроме нас с королевой в комнате не было ни души. Мы сели за стол и пригубили напиток в чашках. Ароматный чай согревал и успокаивал, что было как нельзя кстати. Запах жасмина был приятным и ненавязчивым, что главное.

Также мне удалось рассмотреть Её Величество. Красивая девушка. Она достаточно молода, но по глазам такого не скажешь. Складывалось ощущение, что на её плечах была вся тяжесть мира.

Розовый, расшитый золотом ханбок и цветочная массивная шпилька в чёрных, как смоль, волосах делали королеву похожей на лесную деву из старых легенд. Алые пухлые губы держались в неизменной полуулыбке, которая репетировала годами.

И мне всё равно было жаль её. Такими грустными глазами смотрят в крайне редких случаях. Молодое лицо выглядело болезненным и измученным.

— Вы хотели меня видеть, но я не совсем понимаю, по какой причине.

— В то, что королевам очень часто бывает одиноко, как и любым другим женщинам, вы, конечно, не поверите?

— Именно так.

— Мне бы не хотелось омрачать ваш день, но я бы хотела уберечь вас от своей участи, — она аккуратно поставила чашку на стол и пристально посмотрела на меня. — Вы знали, что меня пытались отравить?

Несчастные несколько глотков, которые я успела сделать, быстро попросились обратно. Меня охватила паника, и рука непроизвольно потянулась к горлу. Я, конечно знала об этом, но не ожидала, что королева скажет о подобном настолько прямо.

Я бы, признаться, вообще не говорила.

— Мой супруг вскользь упомянул об этом, но, судя по тому, что сейчас вы в порядке, злоумышленники не добились результата?

— Можно сказать и так, — от королевы не укрылся мой нервный жест. — Не переживайте, в напитках яда нет.

— Даже не думала об этом, — призналась честно. — Просто не предполагала, что вы будете настолько прямолинейны. Слышать подобные вещи от жертвы подобных проявлений гораздо страшнее, чем узнавать о них через слухи и домыслы.

— Понимаю, — она вымученно улыбнулась и вернулась к теме разговора. — Но всё же будьте осторожны.

— Я не совсем понимаю, почему вы решили, что мне может что-то угрожать.

— Когда-то мне говорили, что замужество станет счастьем для меня, а королева имеет право делать всё, что ей заблагорассудится, — неожиданная откровенность заставила меня напрячься, но дослушать всё же стоило. — Когда-то я в то верила… Ясно, что всем женщинам говорят о том, что брак — это награда. Не знаю, как у вас, госпожа Хван, но ваши родители выбрали не ту семью, смею вас заверить.

— Простите, Ваше Величество, но мне всё ещё не совсем ясно…

— Они не должны заполучить ещё одного союзника, госпожа Хван, — порывисто выпалила девушка. — Чонгхон пропадёт, если всё будет так, как они задумали.

— «Они»? Я совсем запуталась.

Что за привычка говорить загадками? Её с молоком матери все впитывают или как?! Почему нельзя сказать прямо без увёрток и излишне долгих отступлений?

— Члены совета, к коему примкнул ваш брат.

Теперь я окончательно перестала что-либо понимать. Королева не играла, просто не умела в силу возраста, но и была излишне доверчива к человеку, которого видела впервые.

Я увидела, как она сжала подрагивающие пальцы и начала дышать так, словно за стеной её поджидал стрелок с давно натянутой тетивой. Сделаешь шаг — и можешь уже не думать, что будешь делать через десять минут.

Крамольные, кощунственные фразы даже для королевы, подвергающие авторитет членов совета опасности. Сейчас она подвергает себя опасности, ведь я могу воспользоваться этим и позже обвинить её в государственной измене. Она это понимала.

Понимала, говоря такие вещи в лицо жене главного советника.

— Прошу простить мою дерзость Ваше Величество, но против супруга я никогда не пойду.

— Я тоже не пойду, — она посмотрела на меня с вызовом.

Хочешь почувствовать себя идиотом? Поговори с королевой.

Похоже, стоит придумывать какие-то такие лозунги, потому что происходящее было похоже на очень плохо подготовленное выступление в каком-нибудь доме кисэн, где все поют, играют, танцуют и смеются невпопад, превращая спокойное развлечение в… даже придумать сложно, во что.