Женщина должна верить в своих мужчин — мужа, отца, брата. Просто должна и всё. Но я не могла.

Конечно, они искусные воины, бесспорно, но готова поспорить, что они не знали даже половины того, что происходит вокруг них. Если скажу про яд и угрозы, мои родные точно не останутся в стороне, и тогда я уже ничем не сумею им помочь.

— Нужно молчать, — пробормотала себе под нос. — Нужно просто молчать.

Очень хотелось просто сесть и не делать ничего. Как-нибудь само рассосётся.

Но нет.

Абсолютное бездействие в данном случае лишь усугубит наше положение, а значит нужно торопиться. Признавать поражение я не собиралась, а потому спрятала отраву за ширмой на случай, если приспешники левого советника до того обнаглеют, что решат обыскать дом.

Погубить Бён Чхоля я не смогу. Поняла это лишь держа в руках самое мощное и незаметное оружие. В день свадьбы я просто испугалась, а теперь…

Когда всё успело так запутаться?

Словно ответ на эту загадку, в голову ударило воспоминание:

— Постой! Какой чай ты любишь?

Помню, как застыла на месте. Такой простой вопрос пригвоздил меня сильнее, чем все предыдущие.

Парадокс.

Хотелось понять, зачем ему эта глупая информация и какая вообще разница, но в то же время стало как-то тепло на душе. Обыкновенная мелочь, капля в озере, а приятно. Словно водоём без этой самой капли не был полным и не понимал, что ему нужно совсем немного, чтобы почувствовать себя уникальным, единственным.

И называл он меня весьма точно… Дикий цветок.

Служанки, тайком читавшие романы, млели от «луны моего сердца», «света моей жизни» и прочих, но мне это всегда казалось слишком приторным. Наверное, потому что подсознательно я понимала, что такое не для меня.

А оказалось, что просто не нашёлся человек, который смог бы разглядеть мою суть. И прятать её больше не было ни малейшего желания.

Дикая.

Раньше мачеха ставила мне это в упрёк, называя дикой лошадью. Не лучшая характеристика для женщины. И стыдно признаться, но в какой-то момент я действительно думала, что это мой недостаток.

Бён Чхоль же произносил это слово иначе. С нежностью и даже каким-то восхищением. Словно это было именно то, что больше всего ему во мне нравилось.

Не злить мачеху, не расстраивать отца, не разочаровывать брата. Пусть я безумно любила последних, но даже рядом с ними мне приходилось стараться изо всех сил. А с мужем — нет.

Отправляясь в клетку, я вкусила больше свободы, чем в стенах родного дома рядом с человеком, которого мечтала уничтожить. Но всё это было будто в прошлой жизни. Не со мной.

Забота, с которой относился ко мне супруг, в последние дни была слаще любого нектара. Я больше не вспоминала о доме отца, как о единственном месте, куда мне хочется возвращаться. Более того, он практически перестал быть таковым.

В этом поместье мне уже была знакома каждая трещинка. Я знала, сколько шагов мне следует пройти от спальни, чтобы оказаться в кухне или во дворе. Мне не запрещалось выходить на улицу и проходить на мужскую часть.

Бён Чхоль не говорил прямо, но поступками давал понять, что всё здесь принадлежит мне так же, как и ему.

И Ён Кан Дэ предлагал мне отплатить ему за это ядом?

Пусть подавится! Не бывать этому!

Как только я отошла от импровизированного тайника, который легко обнаружит любая ищейка, в комнату вошла дама Хон.

— Госпожа, вас желает видеть господин Мун. Мне передать ему, что вам нездоровится?

— Нет, — от волнения сердце подскочило к горлу. — Нет, не нужно. Пусть войдёт.

Оказавшись в покоях, Бён Чхоль не скрывал своего удивления по поводу открывшейся его глазам обстановки.

— Головные боли? — предположил он. — Мне позвать лекаря?

— Всё хорошо, — улыбнулась я и приблизилась, чтобы обнять. — Теперь всё хорошо.

Ранее недопустимый и вызывавший неприятные мурашки порыв сейчас стал настоящим спасением. Муж и не думал отстраняться, лишь прижал меня к себе ещё крепче и провёл ладонью по спине, окончательно успокаивая.

— И всё же?

— Я видела на забое наёмника, — решила сказать полуправду. — Мне кажется, за домом следят.

— Это безусловно, но раньше никогда так близко не подходили. Левый государственный советник, похоже, совсем перестал видеть границы.

Граница,

Черта,

Вздрогнула от настолько схожих формулировок.

— Не бойся, напасть на тебя он не посмеет, — Бён Чхоль улыбнулся, неверно трактовав мой посыл, чем только усилил протяжный вой в груди.

Не посмеет, потому что считает меня своим агентом, а на тебя запросто, дурак ты самоуверенный!

— Просто будь осторожен, — попросила, глядя мужчине в глаза. — Я очень тебя прошу. Если он что-то подозревает, но одним духам известно, что будет дальше.

— Переживаешь? — с самодовольной ухмылкой спросил он.

Действительно, очень смешно.

— Переживаю, — не стала отпираться. — Очень.

— Значит я точно выберусь откуда угодно, зная, что ты меня ждёшь. мой дикий цветок.

И этого обещания мне было более, чем достаточно, потому что я знала, что Бён Чхоль его сдержит.

— А ты зачем пришёл?

— Нам пора отправляться к Джэ Ёну.

— Ой! — я совершенно об этом забыла. — У меня есть немного времени?

— Поторопись, он ждёт нас в час коня.

Быстро переодевшись в одежду слуги и подвязав волосы на мужской манер, я выскочила к мужу, готовая к приключениям и полному погружению в ситуацию.

— И тебя не хватятся во дворце?

— Собрание совета прошло, так что мне там больше нечего делать. Клан Ён больше удивится, если я весь день пробуду там, если брат занят очень важными делами, — последняя фраза была сказана с неприкрытой иронией.

— Тогда идём.

Мён Су

Впервые в жизни я вышла на улицы, когда в городе кипела жизнь. Под неустанным взором мачехи сделать это было невозможно, так что я наслаждалась моментом и смотрела по сторонам, стараясь запомнить лица прохожих.

Просто так. Смеха ради. Ничего не могла с собой поделать.

Бён Чхоль стоически терпел и делал вид, что его слуга — просто молоденький дурачок. Просто потому, что ему ничего больше не оставалось.

До поместья мы дошли спокойно, нас сразу же пустили. В одной из комнат уже собрались все участники. Одного из мужчин я видела впервые — невысокий, сосредоточенный. Но почему-то мне казалось, что он тот ещё ребёнок по характеру. Он разглядывал меня с большим интересом, не стесняясь проявлять любопытство, в отличие от Его Величества. Тот, в свою очередь, лишь раз мазнул по мне взглядом, и вернул внимание бумагам, разложенным на столе.

А вот Джи Мин был в ярости:

— Какого демона?! — рявкнул он, сжав руки в кулаки, и приблизился к нам, явно готовясь напасть на Бён Чхоля.

— Мы здесь собрались не для того, чтобы отношения выяснять, — убитым голосом проговорил король.

— Мы так не договаривались! — не отступал брат.

— О чём речь? — я совершенно не понимала причину конфликта.

— Твой брат думал, что ты будешь находиться в поместье, пока мы будем решать основные вопросы, — спокойно пояснил супруг.

— Не поняла, Джи Мин, это как?

— Слишком опасно.

— А когда было иначе?

— Всегда!

— Да ты…

— А драка будет? — подал голос незнакомец, чем привлёк внимание всех собравшихся. — Нет, ну а что? Я по стране носился, изнывал от тоски, а тут такое веселье. Вот я и хочу узнать.

— Вот балбес, — пробормотал король.

А я была с ним солидарна. Хотя, только благодаря этому балбесу наш с Джи Мином гнев не успел вспыхнуть до катастрофических масштабов, когда урезонить нас смог бы разве что отец.

Мы редко ссорились, всего пару раз за всю жизнь, но если это происходило, то во всём доме наступала тишина, и все ждали отповедь от старшего господина.